Принятие подзаконного акта, регламентирующего порядок копирования изъятых следствием документов, даст возможность реализовать на практике норму ч. 3 ст. 81.1 УПК РФ. Однако, на мой взгляд, опубликованный проект соответствующего Положения требует значительных доработок, так как в текущей редакции может усложнить и без того непростое положение владельца документов, изъятых в ходе расследования уголовного дела.
Этому предположению есть достаточно подтверждений.
Во-первых, проект Положения ограничился только документами на бумажных носителях, в то время как в обиходе достаточное количество документов на различного рода полимерных пленках и подложках из иного материала. Хотелось бы, чтобы возможность снятия копий с документов не ставилась в зависимость от материала, на котором он изготовлен.
Во-вторых, проект Положения вводит дополнительные процедуры для снятия копий, которые не указаны в ст. 81.1 УПК РФ. Так, если УПК РФ предписывает, что возможность для снятия копий с документов предоставляется по ходатайству их законного владельца, то в проекте указано иное основание – постановление должностного лица, в чьем производстве находится уголовное дело. То есть по закону – заяви ходатайство и снимай копии (если к тому нет законных запретов), а согласно проекту подзаконного акта – сначала дождись постановления об удовлетворении ходатайства.
Кроме того, заявителю нужно составить перечень документов, подлежащих копированию. А если документы изъяли в ходе осмотра / обыска / выемки коробками или папками без составления какого-либо перечня? Что бывает нередко. Именно так, как правило, и происходит. Как составить перечень того, что без разбору изъял следователь?
При этом в обязательном порядке необходимо обосновать цель копирования, и непременно – связанную с предпринимательской деятельностью, иначе копировать документы не позволят.
Откажут в ходатайстве и в том случае, если заявитель не доказал отсутствие возможности получить дубликаты запрашиваемых документов. Надо понимать, что если такая возможность есть, то вместо секундной процедуры снятия копии документа его бывший владелец должен заниматься достаточно длительным, затратным финансово и организационно процессом получения дубликата.
Недоумение вызывает и требование о необходимости указания в ходатайстве сведений о технических средствах, предполагаемых к использованию для копирования. А что, действительно возможны какие-либо предпочтения копировального аппарата, например марки «Кэнон» перед множительной техникой марки «Ксерокс» (или наоборот)? И возможен ли по этому основанию отказ в удовлетворении ходатайства? Очевидно, что нет никакой разницы. Но тогда зачем устанавливать это нормативное требование в качестве обязательного элемента ходатайства?
Помимо того, проект Положения обязывает, что «к ходатайству прилагается копия документа, подтверждающего статус лица, обратившегося с ходатайством, как законного владельца документов, изъятых в ходе досудебного производства по уголовному делу». Вот, к примеру, изъяли у вас паспорт, и пока не принесете документ, что являетесь законным владельцем своего же паспорта, – идти с ходатайством к следователю не имеет смысла.
Согласно проекту, в ходатайстве о копировании документов откажут, если заявитель не является его законным владельцем. То есть, к примеру, векселедатель, авалисты, промежуточные индоссанты не смогут получить копию векселя. Как не дадут копию и собственнику ценной бумаги, если он передал ее в заклад. И таких вариантов может быть множество, когда в обычном порядке получение копии вполне возможно, но если документ изъят в ходе уголовного дела, то по смыслу подготовленного проекта все здравые доводы и законные основания отпадают и получить копию (повторяем: копию, а не сам документ) невозможно.
Также не выдадут копию, если есть сведения о наличии спора по запрашиваемому документу, даже если копия нужна заявителю для обоснования в установленном порядке (например, в судебном) своего права на данный документ.
Откажут в ходатайстве о снятии копии, если следователю кажется, что документ содержит ложные сведения, либо следователь подозревает заявителя в намерении заняться противоправной деятельностью с использованием полученной копии. Формулировка «при наличии оснований полагать» позволяет следователю отказать в ходатайстве на основании подозрительных мыслей – доказательства совсем не нужны.
Во всех перечисленных случаях авторы проекта Положения весьма категоричны: «Ходатайство о копировании документов не подлежит удовлетворению». То есть нормы УПК РФ о процессуальной самостоятельности следователя, в том числе и в части принятия процессуальных решений, ими проигнорированы: подзаконный нормативный акт императивно диктует следователю, какое именно процессуальное решение должен он принять, не допуская альтернативы.
Повторюсь, что статья УПК РФ, в развитие которой готовится Положение, не содержит никаких из процитированных выше запретов или ограничений прав. Подзаконное нормотворчество тут явно вышло за пределы воли законодателя – и при этом в сторону ограничения прав граждан и юридических лиц.
Этому предположению есть достаточно подтверждений.
Во-первых, проект Положения ограничился только документами на бумажных носителях, в то время как в обиходе достаточное количество документов на различного рода полимерных пленках и подложках из иного материала. Хотелось бы, чтобы возможность снятия копий с документов не ставилась в зависимость от материала, на котором он изготовлен.
Во-вторых, проект Положения вводит дополнительные процедуры для снятия копий, которые не указаны в ст. 81.1 УПК РФ. Так, если УПК РФ предписывает, что возможность для снятия копий с документов предоставляется по ходатайству их законного владельца, то в проекте указано иное основание – постановление должностного лица, в чьем производстве находится уголовное дело. То есть по закону – заяви ходатайство и снимай копии (если к тому нет законных запретов), а согласно проекту подзаконного акта – сначала дождись постановления об удовлетворении ходатайства.
Кроме того, заявителю нужно составить перечень документов, подлежащих копированию. А если документы изъяли в ходе осмотра / обыска / выемки коробками или папками без составления какого-либо перечня? Что бывает нередко. Именно так, как правило, и происходит. Как составить перечень того, что без разбору изъял следователь?
При этом в обязательном порядке необходимо обосновать цель копирования, и непременно – связанную с предпринимательской деятельностью, иначе копировать документы не позволят.
Откажут в ходатайстве и в том случае, если заявитель не доказал отсутствие возможности получить дубликаты запрашиваемых документов. Надо понимать, что если такая возможность есть, то вместо секундной процедуры снятия копии документа его бывший владелец должен заниматься достаточно длительным, затратным финансово и организационно процессом получения дубликата.
Недоумение вызывает и требование о необходимости указания в ходатайстве сведений о технических средствах, предполагаемых к использованию для копирования. А что, действительно возможны какие-либо предпочтения копировального аппарата, например марки «Кэнон» перед множительной техникой марки «Ксерокс» (или наоборот)? И возможен ли по этому основанию отказ в удовлетворении ходатайства? Очевидно, что нет никакой разницы. Но тогда зачем устанавливать это нормативное требование в качестве обязательного элемента ходатайства?
Помимо того, проект Положения обязывает, что «к ходатайству прилагается копия документа, подтверждающего статус лица, обратившегося с ходатайством, как законного владельца документов, изъятых в ходе досудебного производства по уголовному делу». Вот, к примеру, изъяли у вас паспорт, и пока не принесете документ, что являетесь законным владельцем своего же паспорта, – идти с ходатайством к следователю не имеет смысла.
Согласно проекту, в ходатайстве о копировании документов откажут, если заявитель не является его законным владельцем. То есть, к примеру, векселедатель, авалисты, промежуточные индоссанты не смогут получить копию векселя. Как не дадут копию и собственнику ценной бумаги, если он передал ее в заклад. И таких вариантов может быть множество, когда в обычном порядке получение копии вполне возможно, но если документ изъят в ходе уголовного дела, то по смыслу подготовленного проекта все здравые доводы и законные основания отпадают и получить копию (повторяем: копию, а не сам документ) невозможно.
Также не выдадут копию, если есть сведения о наличии спора по запрашиваемому документу, даже если копия нужна заявителю для обоснования в установленном порядке (например, в судебном) своего права на данный документ.
Откажут в ходатайстве о снятии копии, если следователю кажется, что документ содержит ложные сведения, либо следователь подозревает заявителя в намерении заняться противоправной деятельностью с использованием полученной копии. Формулировка «при наличии оснований полагать» позволяет следователю отказать в ходатайстве на основании подозрительных мыслей – доказательства совсем не нужны.
Во всех перечисленных случаях авторы проекта Положения весьма категоричны: «Ходатайство о копировании документов не подлежит удовлетворению». То есть нормы УПК РФ о процессуальной самостоятельности следователя, в том числе и в части принятия процессуальных решений, ими проигнорированы: подзаконный нормативный акт императивно диктует следователю, какое именно процессуальное решение должен он принять, не допуская альтернативы.
Повторюсь, что статья УПК РФ, в развитие которой готовится Положение, не содержит никаких из процитированных выше запретов или ограничений прав. Подзаконное нормотворчество тут явно вышло за пределы воли законодателя – и при этом в сторону ограничения прав граждан и юридических лиц.
