Прежде всего, от всей команды адвокатов Михаила Беньяша хотел бы искренне поблагодарить коллегу Бориса Золотухина за глубокий анализ ситуации, сложившейся вокруг нашего подзащитного.
Обращу внимание, что в своей заметке коллега сам указывает, что анализирует ситуацию «исключительно с точки зрения, была ли в рассматриваемом случае его деятельность адвокатской, преследовал ли он цель защиты граждан от полицейского произвола или у него были иные цели, объясняющиеся его политическими убеждениями».
Однако весь анализ ситуации Борис Золотухин основывает лишь на том факте, что имеющийся в материалах дел об административных правонарушениях снимок экрана со страницы Михаила Беньяша на Facebook якобы содержит призывы к участию в несанкционированной акции 9 сентября 2018 г. Полагаю, что данный довод следует отнести скорее к частному мнению коллеги, нежели к установленному факту. В данном случае не могу не согласиться с уже высказанной, в том числе уважаемым Генри Резником, точкой зрения, в соответствии с которой данная публикация, сделанная от имени Михаила Беньяша, не содержит призыва к участию в митинге. В ней дается правовая оценка предстоящему шествию, указывается, что на момент проведения шествия оно формально не будет санкционировано властями ввиду того, что не будет вступившего в законную силу соответствующего судебного акта, а будет только письменный отказ администрации города. При этом делается акцент на то, что те, кто все же придут на него, будут правы, так как это их конституционное право. Никаких призывов к участию в указанном мероприятии публикация не содержит. Об этом свидетельствуют и состоявшиеся судебные акты по делам об административных правонарушениях в отношении Михаила Беньяша, в которых нет упоминания о данной публикации в качестве основания привлечения его к административной ответственности по ст. 20.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях.
В связи с изложенным обоснованному сомнению подвергается отправная точка анализа ситуации, проведенного коллегой.
Иные доводы касаются преимущественно личности Михаила Беньяша, его «известности в узких кругах сторонников Навального», а также вопроса о том, имел ли он право оказывать юридическую помощь участникам шествия. Эти доводы относятся, скорее, к сфере дисциплинарной практики, нежели к вопросам квалификации действий нашего подзащитного в соответствии с положениями Кодекса РФ об административных правонарушениях и, возможно, УК РФ. И при условии, что такое дисциплинарное производство будет иметь место, так как сейчас какие-либо данные об этом отсутствуют. Рассуждения коллеги по данному вопросу уходят в глубоко теоретическую плоскость вероятностных категорий, отправной точкой для которых, опять же, является неподтвержденный ничем, кроме его мнения, факт наличия призыва к принятию участия в несанкционированном шествии. Если этот факт отмести, что и должно быть сделано, то, к сожалению, анализировать становится практически нечего.
У нас, как и уважаемого коллеги, не вызывает сомнения тот факт, что Михаил Беньяш был превентивно задержан сотрудниками полиции именно из опасений, что он примет участие в планируемом шествии, а не из-за того, что он планирует оказать юридическую помощь лицам, которые примут в нем участие. И задержан он был явно незаконно, с грубейшими нарушениями и применением необоснованного и жесткого насилия со стороны сотрудников полиции.
Кстати, фактически он намеревался оказать помощь одному доверителю, с которой у него имелось соглашение об оказании юридической помощи. И помощь эту он оказал, защищая ее в суде 10 сентября 2018 г. по ч. 1 ст. 19.3 КоАП, сам ожидая суда.
В чем вся наша команда адвокатов безусловно солидарна с коллегой, так это в том, что Михаила Беньяша надо защищать. Защищать потому, что его права были грубо нарушены, насилие в отношении него ничем не оправдано и оправдано быть не может. Кроме этого, необходимо искоренить у сотрудников правоохранительных органов представление о том, что адвокатов, как и любых других граждан, можно задерживать без последствий для себя по сфабрикованным материалам.
