Федеральным законом от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) предусмотрена возможность обжалования действий заказчика или положений документов закупки либо путем подачи жалобы в установленный срок (ст. 105), либо в судебном порядке. Однако к последнему способу участники торгов прибегают редко.
Еще реже можно встретить судебные дела, связанные с оспариванием процедуры проведения торгов и признанием госконтракта, заключенного по их результатам, недействительным. В то же время данный способ может стать эффективной защитой прав сторон договоров, заключенных по результатам закупок.
Законодательство предусматривает признание торгов недействительными только в судебном порядке, не всегда конкретизируя возможные нарушения закона, при которых торги и заключенные по итогам их проведения контракты могут быть признаны недействительными, в связи с чем вопрос об основаниях признания торгов недействительными является актуальным и практически значимым.
Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное злоупотребление правом.
В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы или права либо охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если законом не предусмотрено, что такая сделка оспорима или должны применяться иные последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Впрочем, анализируя судебную практику, можно прийти к выводу о том, что суды в таких случаях часто прибегают к положениям ст. 449 ГК об оспоримости торгов.
25 ноября с.г. Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики № 3 (2020), в п. 32 которого четко указал, что, если в процессе исполнения контракта при проведении конкурса организация (общество) предоставит недостоверные документы с целью стать победителем торгов, госзаказчик вправе отказаться от исполнения ничтожного контракта и возврата авансовых средств.
Рассмотрим подробнее обстоятельства данного дела (Определение ВС от 17 июня 2020 г. № 310-ЭС19-26526).
Между обществом (далее – исполнитель) и госзаказчиком был заключен государственный контракт на выполнение проектно-изыскательных работ на основе открытого конкурса. После перечисления победителю торгов денежных средств в качестве авансового платежа заказчику поступило представление прокуратуры, указывающее на необходимость принять меры по расторжению контракта и возврату выплаченного аванса, поскольку исполнитель представил для участия в конкурсе недостоверную информацию об опыте работы и о деловой репутации в сфере проектирования, а именно – договоры подряда и акты выполненных работ были составлены формально, не подтверждали наличие фактических подрядных правоотношений.
Госзаказчик обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании госконтракта ничтожным и о применении последствий его недействительности в виде взыскания с ответчика суммы аванса, однако первая и кассационная инстанции отказали в удовлетворении исковых требований. Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отменила постановление кассационной инстанции, указав, что, поскольку спорный контракт заключен с нарушением требований Закона о контрактной системе ввиду недобросовестного поведения одной из сторон (это выражалось в обходе обществом-исполнителем требований закона с противоправной целью и нарушении принципов контрактной системы, а также в посягательстве на публичные интересы), стоит признать его ничтожным.
ВС указал, что отказ нижестоящих судов в удовлетворении исковых требований при рассмотрении данного спора является необоснованным, поскольку исполнитель в данном случае получил имущественное удовлетворение благодаря его незаконному поведению. Действия по уплате аванса были совершены до того момента, как госзаказчик узнал о нарушении правил проведения торгов. Следовательно, оплата аванса не может считаться подтверждением сделки, совершенной с таким нарушением. Другой подход, как отмечалось ранее, позволял бы недобросовестному лицу извлекать прибыль при совершении противозаконных действий, нарушая тем самым общественный правопорядок.
В мотивировочной части определения содержится также вывод о ничтожности состоявшегося открытого конкурса. ВС указал на неверно сформированную судебную повестку о том, что фактическое исполнение сделки участниками контракта нивелирует ее ничтожность и позволяет применить нормы об оспоримости сделки. Таким образом, заключенный госконтракт по итогам открытого конкурса, проведенного с нарушениями принципов конкуренции (ч. 2 ст. 8 или гл. 3 Закона о контрактной системе), является ничтожным.
На практике нередко встречаются ситуации, когда в процессе рассмотрения дела в суде контракт уже исполнен и суд отказывает в признании торгов недействительными на основании невозможности восстановления права заявителя. В связи с этим стоит обратить внимание на Определение ВС от 28 января 2016 г. по делу № 301-ЭС15-12618, в котором содержится однозначный вывод: признание торгов – и, как следствие, договоров, заключенных во время данных торгов с лицами, выигравшими открытый конкурс, – недействительными не должно зависеть от факта исполнения сделки. Отказ в заявленном иске по мотиву исполнения сделок означал бы воспрепятствование заинтересованной стороне (участнику торгов) защитить ее нарушенное право способом, предусмотренным законом.
Аналогичный вывод приведен и в Определении ВС от 7 октября 2020 г. № 309-ЭС20-13965. На момент рассмотрения спора срок действия контракта не истек, поэтому суды, оценивая вероятность применения последствий недействительности госконтракта, учли, что разработанная система оплаты в общественном транспорте окончательно заказчиком принята не была и не введена полноценно в постоянную и бесперебойную эксплуатацию; последующие этапы работ заказчиком не были оплачены, отсутствуют какие-либо последствия причинения вреда интересам потребителя услуг, участники судебного разбирательства не лишены права на возмещение убытков и имущественных потерь в порядке, предусмотренном гражданским законодательством. Таким образом, суды пришли к выводу, что приведение сторон контракта в первоначальное положение возможно.
В заключение отмечу, что введение определения от 17 июня в Обзор № 3 за 2020 г. является, скорее всего, своего рода напоминанием судьям о необходимости признания госконтракта недействительным в случае существенных нарушений Закона о контрактной системе в процессе определения победителя торгов, даже если условия договора полностью исполнены.
