Министерство внутренних дел РФ согласовало проект закона о цифровой валюте.
Соответствующий законопроект Минфин внес в Правительство РФ 18 февраля. Проект предусматривает сохранение запрета на использование криптовалют в качестве средства платежа, но при этом предлагает закрепить процедуру идентификации граждан, инвестирующих в такие активы.
Более месяца назад состоялось обсуждение законопроекта, и МВД России предложило свои коррективы, предусматривающие возможность ареста криптоактивов, а также создание специального «кошелька» для их хранения.
Представляется, что такие действия со стороны госорганов можно расценить как сигнал о возможном признании криптовалюты не только имуществом, но и полноценным платежным средством.
В настоящее время правовой статус криптовалюты урегулирован только Законом о цифровых финансовых активах1, чего, на мой взгляд, явно недостаточно. Банк России – несмотря на позицию Минфина о необходимости регулирования крипторынка – вместо запрета цифровых валют отказывается легализовать в России расчеты в криптовалюте, признавая необходимой при этом легализацию майнинга.
В поправках МВД в законопроект о цифровой валюте предлагается проработать процедуру, с помощью которой следственные органы смогут с санкции суда арестовывать цифровые активы лиц, в отношении которых ведется производство по уголовному делу. Это дает основания предполагать появление судебной практики, в которой криптовалюта будет выступать как объект преступлений либо признаваться объектом, указывающим на факт совершения преступления (например, по уголовным делам, связанным с легализацией денежных средств, приобретенных преступным путем). Однако остается неясным, почему в поправки не была включена возможность наложения ареста в качестве обеспечительной меры по делам гражданского или арбитражного судопроизводства.
Как следствие упомянутого предложения, МВД предлагает создать специальный «кошелек» для хранения криптовалюты. По мнению ведомства, временной блокировки аккаунтов пользователей на криптобиржах недостаточно, и перевод активов на подконтрольный следственным органам «кошелек» является необходимостью. К сожалению, в комментарии МВД не раскрывается, каким образом предполагается отделять валюту каждого подследственного. Остается неясным также, почему блокировки аккаунта на криптобирже для ареста криптоимущества недостаточно.
Интерес вызывает и то, как будет сформулирован и закреплен механизм, с помощью которого правоохранительные органы будут отождествлять «криптокошелек» с конкретным человеком. Думаю, вряд ли ведомству удастся «обойти» основополагающий принцип блокчейна – анонимность.
Вызывает вопросы и антикоррупционная составляющая такого механизма: в комментарии не поясняется, будет ли проработана процедура учета арестованной валюты, предусмотрен ли контроль за должностными лицами, имеющими доступ к «криптокошельку», а также число таких лиц.
Стоит отметить, что в вопросе ареста криптовалют судебная власть опережает законодательную: так, 5 апреля в телеграм-канале «Объединенная пресс-служба судов Санкт-Петербурга» был опубликован пост «Мы создаем практику», посвященный ходатайству следственных органов об аресте Ethereum в рамках расследования уголовного дела о краже криптовалюты. Суд удовлетворил ходатайство и наложил арест на криптовалюту, хранящуюся в виртуальном «кошельке». При этом суд указал, что криптовалюта «свидетельствует о наличии по смыслу примечания к ст. 158 УК РФ предмета преступления, на который может быть наложен арест».
Остается открытым вопрос о том, согласятся ли криптобиржи исполнять такие судебные постановления в условиях санкционного давления, поскольку некоторые из них уже вводят ограничения для пользователей из России либо закрывают их учетные записи. Как правило, на неисполнение национального законодательства иностранными юридическими лицами государство отвечает либо штрафами, либо ограничением деятельности таких юрлиц на территории РФ. Однако данные механизмы невозможно применить к организации, которая и так не ведет бизнес на территории России. Полагаю, законодателю необходимо проработать механизмы взаимодействия с криптобиржами и иными криптовалютными организациями.
В случае принятия внесенных МВД России предложений вопрос о взаимодействии с арестованной криптовалютой остается неясным, поскольку порядок дальнейших действий с ней еще не проработан. До закрепления в законодательстве механизма обращения госорганов с такими активами их нельзя, например, обратить в доход государства или перевести обратно собственнику.
К сожалению, проблема признания и внедрения криптовалют в качестве платежного средства в России долго остается нерешенной – технологии давно ушли вперед, а механизм взаимодействия с криптовалютой в РФ до сих пор отсутствует. Также назрела необходимость создания комплексной инфраструктуры по работе с криптоактивами, в том числе централизованной биржи.
В настоящее время государство все больше внимания уделяет рынку криптовалют: недавно в Госдуму были внесены два законопроекта2, направленные на закрепление в законодательстве понятий NFT-токена, а также майнинга криптовалюты (о них писала «АГ»); еще свежа в памяти дискуссия Банка России и Минфина об обороте криптовалюты в стране. Очевидно, что законодатель следит за развитием технологий и тенденциями современного мира и старается адаптировать законодательство под современные реалии. Учитывая совокупность описанных событий, признание криптовалюты платежным средством в России представляется уместным и закономерным. Остается только дождаться, когда законопроекты будут доработаны и рассмотрены по существу, и надеяться, что в них будут учтены все известные в мире нюансы цифровых финансовых активов.
1 Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
