Институт инвестиционного товарищества, введенный в российское право в 2011 г., долгое время оставался узкоспециализированным инструментом в силу его значительной правовой регламентации, ограниченного круга потенциальных участников и недостаточной гибкости. Большинство сделок в сфере венчурных инвестиций осуществлялись через иностранные юрисдикции, где модель ограниченного партнерства (limited partnership, LP) зарекомендовала себя как эффективная структура для коллективных инвестиций под руководством управляющих партнеров.
В октябре в Госдуму внесен проект поправок в Закон об инвестиционном товариществе1 и Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (законопроект № 1050649-8). Из пояснительной записки следует, что законопроект «разработан в целях формирования необходимых правовых условий для увеличения объема прямых и венчурных инвестиций в Российской Федерации».
Ограничения в отношении участников рынка информационных технологий создают значительные препятствия для его эффективного функционирования. В частности, законодательный запрет на участие любых физических лиц, а также организаций, не являющихся юрлицами с точки зрения закона, включая паевые инвестиционные фонды (ПИФ), негосударственные пенсионные фонды (НПФ) и фонды целевого капитала, существенно ограничивает возможность консолидации финансовых ресурсов. Это приводит к снижению инвестиционной активности в отношении ИТ-компаний и затрудняет формирование капитала, необходимого для реализации инновационных и долгосрочных проектов.
Ограничения, касающиеся выбора объектов инвестирования, а также процедурные барьеры оказывают значительное влияние на развитие IT-сектора. Установленный Законом об инвестиционном товариществе предельный срок действия инвестиционных соглашений ограничивает возможности привлечения инвестиций IT-компаниями, а также иными инвестпроектами с длительным периодом «окупаемости». Подобные процедурные барьеры зачастую вынуждают участников рынка создавать инвестиционные фонды за пределами РФ, что снижает их конкурентоспособность и препятствует привлечению внутренних инвестиций.
Ключевые поправки касаются расширения круга участников инвестиционного товарищества, отмены ограничений по срокам и количеству договоров, введения отдельного режима инвестиционного товарищества, порядка предоставления сведений для электронного реестра договоров инвестиционного товарищества (далее – ДИТ), регулирования внесудебного выхода участника из товарищества. Для реализации поправок в Закон об инвестиционном товариществе предусмотрены новые положения о ведении электронного реестра договоров инвестиционного товарищества, а также сопутствующие требования к нотариальному взаимодействию.
В части расширения круга участников инвестиционного товарищества предлагается нововведение, являющееся ключевым в развитии данного института, – возможность участия в инвестиционном товариществе физлиц2, ПИФов и НПФ. Оно устраняет барьер, препятствующий привлечению частных инвесторов к участию во внутренних венчурных структурах. Теперь возможность участия в проектах в сфере информационных технологий предоставляется как частным, так и институциональным инвесторам, что создает условия для консолидации капитала в рамках единого инвестиционного инструмента.
Важное значение поправки состоит в том, что физлица получают защищенную форму коллективного участия, а НПФ и ПИФы – возможность инвестировать в инновационные активы в соответствии с требованиями регулятора. Кроме того, повышаются прозрачность и прогнозируемость отношений между инвесторами и управляющим товарищем.
Относительно круга участников инвестиционного товарищества предлагаемые изменения носят стратегический характер и являются основополагающими для развития отрасли. Это является большим шагом к признанию необходимости участия частных инвесторов в развитии компаний, в том числе в сфере информационных технологий. Предполагается, что при отсутствии ограничения по статусу «квалифицированного инвестора» возможен риск недобросовестного привлечения капитала и нарушения баланса интересов. В связи с этим проектом предусмотрено ограничение: участие в инвестиционном товариществе доступно только для физлиц – квалифицированных инвесторов либо соответствующих квалификационным требованиям, установленным Банком России для квалифицированных инвесторов.
Таким образом, граждане без специализированного образования или знаний в области финансов могут быть допущены к участию, если их инвестиции достигают суммы, необходимой для получения статуса квалифицированного инвестора (на данный момент минимальный порог инвестиций – 12 млн руб. С 1 января 2026 г. он составит 24 млн руб.)3.
Поправками также предусмотрена отмена лимитов по сроку действия ДИТ и количеству ДИТ, в которых может участвовать один и тот же управляющий товарищ. Так, согласно действующей редакции Закона об инвестиционном товариществе максимальный срок действия ДИТ – 15 лет (ч. 1 ст. 13). Эти ограничения могут противоречить природе венчурного финансирования, где горизонт планирования зачастую превышает 15 лет, а управляющий ведет несколько параллельных «фондов» в разных отраслях.
Таким образом, значительно увеличиваются шансы на повышение устойчивости долгосрочных инвестиционных проектов. Особенно это касается технологических секторов, где условия существования на рынке во многом продиктованы актуальностью продукта запросам бизнеса и общества в целом.
Также согласно действующей редакции ч. 5 ст. 3 Закона об инвестиционном товариществе управляющий товарищ не вправе участвовать одновременно в двух и более ДИТ, если хотя бы один из них содержит запрет на такое участие. В случае заключения ДИТ в нарушение указанного ограничения договор может быть признан недействительным в судебном порядке по требованию любого другого участника с возложением на управляющего товарища обязанности возместить всем участникам данного договора причиненных в связи с этим убытков.
Законопроектом предлагается признать указанную норму ч. 5 ст. 3 Закона об инвестиционном товариществе утратившей силу. В связи с этим возрастает гибкость управления инвестиционным товариществом и возникает пространство для маневра в структурировании правоотношений инвесторов и управляющих товарищей, поскольку в отсутствие прямого указания об оспоримости сделок, совершенных с указанным ограничением, сторонам предоставляется свобода структурировать правоотношения под свой запрос. Это дает возможность управляющему товарищу диверсифицировать свои ресурсы и участвовать в нескольких ДИТ.
Особый интерес вызывает будущая конструкция таких соглашений, поскольку ограничить свободу договора и право управляющего товарища на реализацию инвестиционной деятельности параллельно в таком случае не представляется возможным. Вместе с тем полагаю, что перед инвесторами возникнет закономерный вопрос: не противоречит ли их интересам деятельность управляющего товарища по инвестированию в проект по другому ДИТ? Нет ли тут конкурирующей природы и признаков конфликта интересов между несколькими ДИТ? Как в таком случае защитить свои инвестиции и «стимулировать» добросовестность управляющего товарища?
Однако поправки в Закон об инвестиционном товариществе этим не ограничиваются: законопроектом предусмотрена новая норма, которая защищает интересы инвесторов. В случае значительных нарушений условий договора со стороны управляющего или других участников товарищества инвестор получает возможность выйти из товарищества без обращения в суд. Эта мера будет способствовать повышению доверия к институту инвестиционного товарищества, так как снижает риск «замораживания» капитала в случае недобросовестного поведения управляющего.
Эффективность предложенного механизма будет зависеть от качества договорного регулирования. Стороны должны заранее установить основания для выхода из товарищества, процедуру оценки стоимости доли, порядок уведомления других участников и проведения расчетов. Отсутствие четкой регламентации может привести к конфликтам. В связи с этим ожидается возрастающий запрос на проработку условий ДИТ в части информационных прав участников инвестиционного товарищества; обязательств раскрытия информации управляющим товарищем о его участии в иных ДИТ, а также в части детализации условий выхода инвесторов из инвестиционного товарищества, который в том числе может служить способом «возврата» своих инвестиций, прямо законом не предусмотренным.
Законопроектом вводится отдельный режим инвестиционного товарищества под специализированные активы – инвестиционное финансовое товарищество (далее – ИФТ). Его основным отличием от общей модели инвестиционного товарищества является направленность деятельности исключительно на ценные бумаги, права требования по договорам – производным финансовым инструментам, а также на доли участия в уставных капиталах организаций, доли в праве собственности на имущество других инвестиционных товариществ, доли участия в иностранных структурах без юрлица, денежные средства. Это позволяет регулировать вложения преимущественно в ценные бумаги и финансовые инструменты, что удобно для венчурных, прямых инвестиций. Одновременно предусматривается ограничение состава вклада товарища в общее имущество ИФТ: ценные бумаги, обращающиеся на организованном рынке, должны составлять не более 20% стоимости вкладов в общее имущество товарищей. Исключение составляют ценные бумаги высокотехнологичного (инновационного) сектора, а также включенные в состав общего имущества товарищей до осуществления их допуска к организованным торгам. Это позволит ориентировать инвестиционную деятельность на компании в стадии привлечения инвестиций, предшествующей первичному публичному размещению акций на бирже (pre-IPO).
Такие ограничения портфеля свидетельствуют о том, что инвестиционная деятельность должна быть ориентирована на нестандартные, рисковые или долгосрочные вложения. В связи с необходимостью соблюдения этих ограничений на управляющих товарищей могут быть возложены дополнительные функции контроля структуры капитала инвестиционного товарищества во избежание негативных последствий и споров с контролирующими органами.
Стоит отметить, что законопроектом предусмотрена отмена действующей нормы ч. 2 ст.14 Закона об инвестиционном товариществе об ответственности товарищей-вкладчиков всем своим имуществом по общим налоговым обязательствам. Действующая редакция делает участие в инвестиционном товариществе экономически рисковым, а значит, может существенно ограничивать привлекательность института в целом как формы управления коллективными инвестициями.
Также предлагается ограничить ответственность участников инвестиционного товарищества в части налоговых обязательств, что позволит повысить правовую защищенность личного имущества товарища-вкладчика. Данное нововведение также является необходимым условием для привлечения профессиональных управляющих на рынок, что, полагаю, будет способствовать квалифицированному подходу к управлению инвестициями и рисками.
Кроме того, предполагается создание единого реестра ДИТ и ИФТ в системе нотариата. Управляющий будет обязан направлять нотариусу все документы (договор, допсоглашения, приложения к нему и пр.) для внесения в электронную базу, а также обеспечивать своевременность такой передачи. Данная мера хотя и увеличивает административные издержки, но значительно повышает прозрачность сведений о ДИТ, а также об их изменении и расторжении, наряду со сведениями о судебном решении, касающемся ДИТ и ИФТ.
Ключевое нововведение касается возможности актуализации сведений о ДИТ и ИФТ, а также нотариального удостоверения таких договоров, допсоглашений и приложений к ним, соглашений о полной или частичной передаче товарищами их прав и обязанностей по ДИТ, предварительных договоров об этом несколькими нотариусами. В действующей редакции ч. 1 ст. 8 Закона об инвестиционном товариществе это не представляется возможным в силу прямого запрета. Законопроект позволит создать инфраструктуру ведения электронного реестра, что будет способствовать оптимизации процесса заключения и внесения изменений в ДИТ со стороны как участников инвестиционного товарищества, так и нотариусов. В связи с этим сократится перечень существенных условий, обязательных для включения в договоры с управляющим товарищем, действующим от имени всех или нескольких участников ДИТ, – сведения о месте нахождения нотариуса, в делах которого находятся документы, не нужно будет указывать.
Таким образом, изменения направлены на устранение ключевых законодательных барьеров, препятствующих развитию инвестиционной деятельности частных инвесторов, бизнес-ангелов и организаций, не обладающих статусом юрлица. В рамках данной инициативы государство предпринимает целенаправленные шаги по формированию полноценного правового поля для реализации механизма венчурных инвестиций в рамках национальной юрисдикции.
Реформа института инвестиционного товарищества свидетельствует о переходе к более адаптивным формам инвестиционной деятельности. Инвесторы получат не только возможность осуществлять финансовые вложения, но и юридически предсказуемую защиту их интересов. На длительной дистанции представляется, что нововведения создают благоприятные условия для возвращения венчурного капитала в Россию, формирование национальный управляющих платформ, а также легализацию и институционализацию «ангельских инвестиций». При этом сохраняется баланс между госконтролем и свободой договорных отношений, что позволит создать оптимальные условия для развития и наибольшего распространения инвестиционного товарищества как инструмента управления инвестициями – разумеется, с дальнейшим развитием правового регулирования и формированием правоприменительной практики. В свою очередь, это будет способствовать стимулированию инновационных проектов, наращиванию капитала и развитию инвестиционной деятельности внутри страны.
1 Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе».
2 В настоящее время ч. 3 ст. 3 Закона об инвестиционном товариществе прямо установлен запрет на участие физических лиц в инвестиционных товариществах, который распространяется в том числе на индивидуальных предпринимателей.
3 Подпункт 4 п. 4 ст. 51.2 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»; абз. 9 п. 1.4 Указания Банка России от 21 мая 2025 г. № 7060-У «О требованиях, которым должно отвечать лицо для признания квалифицированным инвестором, порядке признания лица квалифицированным инвестором и порядке ведения реестра лиц, признанных квалифицированными инвесторами».
