По данным ГИБДД, в 2019 г. число ДТП с участием водителей, находившихся в состоянии алкогольного опьянения, составило 19,3 тыс., что немного ниже показателей за 2018 г. (20,1 тыс.). В результате данных происшествий в 2019 г. погибли 4,4 тыс. человек и еще 26 тыс. получили травмы разной степени тяжести (для сравнения: в 2018 г. этот показатель составлял 4,7 и 27,6 тыс. человек соответственно). За 9 месяцев 2020 г. показатели немного снизились – более 2,5 тыс. погибших и свыше 13,6 тыс. получивших травмы.
Приведенная статистика свидетельствует, что, несмотря на некоторое снижение количества происшествий на российских дорогах по вине пьяных водителей, по-прежнему ежегодно гибнут тысячи людей, что не должно оставаться без должной реакции со стороны государства и общества.
Если обратить внимание на меры, предпринятые властью за последнее время, то они, по сути, ограничились внесением изменений в ст. 264 и 264.1 УК РФ в части ужесточения наказаний в виде лишения свободы за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств лицом, находящимся в состоянии опьянения, в зависимости от тяжести последствий.
Таким образом, законодатель в очередной раз решил бороться с преступностью исключительно с помощью карательных методов, эффективность которых многими исследователями давно ставится под сомнение. В частности, неоднократно отмечалось, что уровень преступности и распространенность применения наказания в виде лишения свободы – независимые друг от друга переменные, каждая из которых поднимается и опускается в соответствии с собственными законами и динамикой.
Результаты исследований, проведенных в Германии, Швейцарии и США, также подтвердили, что жестокие виды наказания оказывают только незначительный превентивный эффект. В то же время наказание в виде лишения свободы имеет значительные отрицательные последствия, и его применение требует интенсивных реабилитационных мероприятий, чтобы мотивировать людей изменить поведение.
Статистика за прошедший год показывает, что за первые пять месяцев 2020 г., несмотря на серьезное ужесточение уголовных санкций, количество ДТП с участием пьяных водителей, хотя и снизилось на 9,6%, все равно составило 4,5 тыс., что является наглядным подтверждением обоснованности утверждений о незначительном влиянии суровости наказаний на уровень преступности.
В связи с этим возникает острая необходимость в принятии альтернативных (не связанных с лишением свободы) мер борьбы с лицами, управляющими транспортными средствами в состоянии опьянения. Самой простой из таких мер представляется установление дифференцированных сроков лишения водительских прав в зависимости от тяжести последствий. Поясню почему.
Действующее законодательство предусматривает лишение водительских прав в качестве как основного (например, ст. 12.8 КоАП РФ), так и дополнительного (например, ст. 264 УК РФ) наказания. При этом если в первом случае максимальный срок лишения водительских прав составляет до двух лет, то во втором – независимо от последствий – не более трех.
Данный подход законодателя, на мой взгляд, ошибочен и требует внесения изменений.
Как разъяснил Конституционный Суд РФ в Определении от 26 ноября 2018 г. № 2844-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бакина Валерия Васильевича на нарушение его конституционных прав статьей 47 Уголовного кодекса Российской Федерации», лишение водительских прав на определенный срок помимо сугубо правоограничительной составляющей имеет явную превентивную направленность, лишает осужденного перспективы злоупотребления возможностями, вытекающими из занятия той или иной деятельностью, в целях предупреждения повторного совершения им аналогичного преступления.
Несмотря на то что риск оказаться в местах лишения свободы сам по себе способен удержать многих водителей от управления транспортными средствами в состоянии опьянения, перспектива лишиться на длительный срок водительских прав вполне способна оказывать на человека как минимум не меньшее психологическое воздействие, стимулируя его к соблюдению закона. Кроме того, такая мера, хотя и применяется к водителям post factum и не способна нивелировать уже причиненный ими в результате ДТП вред, все же сможет избавить общество на длительное время от потенциальных нарушителей ПДД без их изоляции, что по названным причинам также имеет значение.
В качестве ориентира для установления дифференцированных сроков лишения прав могут служить положения ст. 264 УК. Так, в соответствии с ч. 1 данной статьи нарушение управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством лицом Правил дорожного движения или эксплуатации ТС, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, влечет максимальное наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет, а совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, – на срок от трех до семи лет (ч. 2).
Деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК, повлекшее по неосторожности смерть человека, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет (ч. 3 ст. 264 УК), а совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, – на срок от пяти до 12 лет. Если такое деяние повлекло по неосторожности смерть двух или более лиц, это грозит лишением свободы на срок до семи лет (ч. 5), а совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, – от восьми до 15 лет (ч. 6).
Как видим, состояние опьянения в данном случае является отягчающим вину обстоятельством, влекущим более суровое наказание и отнесение преступления к более тяжкой категории.
Вместе с тем срок дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью от тяжести преступления не зависит. При этом установление сроков лишения права заниматься определенной деятельностью от одного года до пяти лет в качестве основного вида наказания и от шести месяцев до трех лет как дополнительного не исчерпывает санкции –норма ч. 2 ст. 47 УК и сейчас предусматривает возможность в случаях, указанных в соответствующих статьях Особенной части Кодекса, назначать этот вид наказания в качестве дополнительного на срок до 20 лет.
Таким образом, законодательное закрепление в качестве дополнительного наказания за управление ТС в состоянии опьянения дифференцированных санкций в виде лишения водительских прав сроком до 20 лет в зависимости от наступивших последствий представляется обоснованным и требующим внимания законодателя. В то же время стоит признать, что тяжесть наказания не оказывает, как правило, существенного влияния на количество правонарушений. Следовательно, внесение предлагаемых изменений в законодательство, хотя и способно снизить их количество (что, безусловно, спасет чьи-то жизни), однако не может быть признано достаточным.
В связи с этим предлагается одновременно обратить внимание и на такой способ борьбы с пьяными водителями, как установка на автомобили «алкозамков» – специальных приборов, не допускающих запуск двигателя без предварительного прохождения проверки состояния водителя алкотестером. Подобная практика внедрена, например, в 50 американских штатах. Так, в Аризоне суды обязывают пойманных полицией нетрезвых водителей устанавливать подобные приборы в их машины не менее чем на полгода. В Калифорнии ездить с такими приборами придется до трех лет с момента вынесения соответствующего судебного решения.
Схожий подход применяется в Швеции. Хотя обязательное применение «алкозамков» там законодательно не установлено, водитель, задержанный в нетрезвом виде, в качестве альтернативы лишению прав может установить такой прибор в своей машине. Закон об использовании «алкозамков» действует и в Новой Зеландии.
Страны Евросоюза пошли еще дальше и установили, что с 2022 г. все ТС, произведенные на его территории, должны быть оснащены алкоблокираторами.
В России эксперимент с введением «алкозамков» проводился в трех регионах: Республике Татарстан, а также Московской и Ивановской областях. Однако, несмотря на его удачное завершение, соответствующий законопроект так и не был принят, что, на мой взгляд, следует признать серьезным упущением со стороны законодателя.
Между тем в ситуации, когда количество ДТП с участием пьяных водителей в условиях ужесточения уголовной ответственности существенно не уменьшается (а сильнее ужесточать наказание уже некуда), введение обязанности по оснащению автомобилей «алкозамками» представляется одной из немногих мер, действительно способных изменить ситуацию на дорогах страны. Поскольку в таком случае управление ТС лицом, находящимся в состоянии опьянения, становится объективно невозможным, что предотвратит гораздо большее количество ДТП, нежели угрозы любыми санкциями карательного характера.
В то же время, учитывая средний размер дохода российских граждан, установка «алкозамков» не должна стать исключительно их заботой. Думается, что необходимо на уровне государства разработать перечень мер стимулирующего либо компенсационного характера, направленных на поддержку внедрения повсеместного использования данных устройств в России.
