В настоящем отклике на статью Альберта Мингачева «Пострадавшие признаны потерпевшими» (см.: «АГ». 2019. № 11 (292)) автор акцентирует внимание на проблеме выбора процессуальных средств доказывания факта причинения морального вреда, оценки его размера и считает, что для ограничения практически безграничной сферы судейского усмотрения по данной категории дел требуются разъяснения ВС РФ.
Действительно существует противоречивая судебная практика, касающаяся права на компенсацию морального вреда в пользу близких людей потерпевшего, который не погиб, но претерпел физические страдания (разной степени), и касается это не только родителей, заявляющих требования о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью их ребенка, но и всех других подобных случаев: требований детей о компенсации причиненного им морального вреда в связи с причинением физических страданий их родителям; подобные требования могут заявляться внуками, племянниками, дядями, тетями и даже не родственниками, но близкими людьми, если им причиняются нравственные страдания болью не постороннего человека.
