Подлежат ли взысканию арендные платежи за «задержанные» вагоны?

С 2022 г. судебная практика идет по пути формирования оптимальных способов разрешения споров с участием арендодателей и арендаторов вагонов, отправленных на территорию Украины до 24 февраля 2022 г. и не возвращенных в Россию с указанной даты.

Судебная практика по данному вопросу неоднородна, поэтому до публикации правовых позиций высших судов нижестоящим инстанциям приходится руководствоваться выводами, сформированными на уровне кассационных инстанций.

Представляется, что разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных до 2022 г. и опирающихся на п. 4 ст. 614 ГК РФ, для разрешения рассматриваемого рода споров достаточно. В частности, ВС указал: «Арендная плата не подлежит взысканию в случае, когда арендатор не имел возможности использовать имущество по назначению по причине, за которую он не отвечает». Неоднократно этот вывод фигурировал на уровне Президиума ВС в обзорах судебной практики (например, в п. 25 Обзора судебной практики № 3 (2021)).

Анализируя правоприменительную практику, можно установить, что особых разногласий в оценке факта национализации вагонов украинскими властями не наблюдается – суды признают указанное обстоятельство общеизвестным (постановление Девятого ААС от 8 сентября 2024 г. по делу № А40-16888/2024), поэтому в силу объективных причин вагоны не могут быть возвращены на территорию РФ. В связи с этим складывается ситуация, при которой правовые механизмы должны освобождать арендатора указанных вагонов от уплаты арендных платежей.

Однако по вопросу, обязан ли арендатор вносить арендные платежи в подобных случаях, – позиции судов зачастую расходятся.

Так, в деле № А40-172294/2022 суды трех инстанций поддержали доводы арендодателя, требовавшего взыскания с арендатора арендной платы за период с 24 февраля 2022 г. В частности, суды установили, что вагоны не изъяты, а арестованы на период рассмотрения уголовного дела украинским судом. Кроме того, вагоны были отправлены арендатором по собственной инициативе на территорию Украины, на которой по общеизвестной и общедоступной информации с апреля 2014 г. велись военные действия, что является риском ответчика.

В более поздних делах ссылка на боевые действия на территории Украины с апреля 2014 г. опровергается судами как обстоятельство непреодолимой силы. В частности, в деле № А40-199535/23 кассация отменила решения нижестоящих инстанций и отказала арендодателю во взыскании арендной платы. АС Московского округа признал необоснованными выводы о ведении боевых действий на всей украинской территории с указанной даты и не усмотрел доказательств того, что вагоны находились в районе боевых действий. Соответственно, со ссылкой на п. 1 ст. 416 ГК суд прекратил взаимообусловленные обязательства сторон по аренде утраченных вагонов. Немаловажным аспектом является ретроспективное прекращение обязательств – с 24 февраля 2022 г. Судебный акт по делу № А40-199535/2023 был пилотным по данной категории дел, после чего суды при рассмотрении подобных дел стали учитывать постановление АС Московского округа от 13 мая 2024 г. по делу № А40-199535/2023¹.

В других случаях мотивом для отказа во взыскании уплаченной после 24 февраля 2022 г. арендной платы служит нарушение со стороны арендатора условий курсирования вагонов. Так, в делах № А40-139073/2023 и № А76-2452/2023 в договорах аренды были предусмотрены исчерпывающие перечни территорий, на которых допускалась эксплуатация вагонов, при этом территория Украины в этот перечень не входила. Несмотря на это, арендаторы отправили вагоны на данную территорию, в связи с чем суд посчитал взыскание арендной платы правомерным.

Еще в одном деле арбитражный суд сделал спорный, на мой взгляд, вывод о «пассивности» арендатора и непринятии мер по возврату вагонов. Дополнительно апеллируя к судебной практике (например, делу № А40-182082/2022), суд отметил, что после 24 февраля 2022 г. владельцы вагонов возвращали их с территории Украины². Подобные выводы в судебной практике встречаются редко, поэтому маловероятно, что они будут влиять на формирование правоприменения.

Напротив, примеры из судебной практики, в первую очередь московского региона, показывают, что вагоны считаются утраченными и их возврат не представляется возможным. Очевидно, что никакими действиями арендатор не смог бы вернуть вагоны (например, дело № А40-16921/2023).

Сравнительный анализ 17 решений судов кассационных инстанций, вынесенных в 2023–2025 гг., показывает, что:

• в 11 случаях суды освободили арендатора от арендных платежей, ссылаясь на утрату вагонов по причинам, от него не зависящим;
• в шести случаях суды взыскали с арендатора арендную плату, указав на запрет эксплуатации вагонов на территории Украины, предусмотренный договором, или на «пассивность» арендатора, требуя доказать активные попытки возврата;
• в пяти случаях кассация отменила судебные акты нижестоящих инстанций, поддержавших позицию арендодателя;
• в одном случае кассация отменила судебные акты нижестоящих инстанций, поддержавших доводы арендатора.

Изложенное дает основания предполагать о развитии судебной практики в пользу арендатора.

Отмечу, что также формируются единые подходы к разрешению данных споров. Судам необходимо устанавливать следующие обстоятельства³:

• срок действия договора аренды;
• кто из сторон несет ответственность за риск невозможности использования имущества, утраты (гибели) предмета аренды;
• наличие (отсутствие) правовых оснований для прекращения обязательств ответчика по оплате арендной платы, а в случае их наличия – дату прекращения обязательств ответчика по оплате арендной платы.

Таким образом, представляется, что подход АС Московского округа направлен на создание справедливого баланса интересов сторон арендных правоотношений, перекладывая риск утраты имущества на собственника, если специальная оговорка в договоре отсутствует. Арендатор, чтобы освободиться от обязанности вносить арендную плату, должен подтвердить отсутствие в договоре аренды условий, предусматривающих распределение последствий утраты вагонов по причинам, за которые он не отвечает. В таком случае суд сможет разрешить спор на основании ранее сформированных правовых позиций – в случае отсутствия вины на стороне арендатора риск невозможности использования арендованного имущества несет арендодатель.