25 июня 2024 г. Пленум Верховного Суда РФ принял Постановление № 21 о внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам.
Когда я ознакомился с проектом данного постановления в той части, которая призвана существенно скорректировать Постановление Пленума ВС от 9 декабря 2008 г. № 25 (далее – Постановление Пленума ВС № 25), в первую очередь внимание привлек п. 30 проекта, которым фактически устранена коллизия между действующей редакцией ст. 104.1 УК РФ и указанным Постановлением Пленума ВС о невозможности признания транспортного средства орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления для целей его конфискации согласно требованиям п. «г» ч. 1 ст. 104.1 Кодекса.
Кроме того, особое внимание я обратил на дополнение п. 16 указанного Постановления абз. 3, разъяснения в котором фактически могут привести к ущемлению конституционного права граждан на защиту от преступного посягательства.
Так, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. Решение о признании потерпевшим принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением следователя.
В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» (далее – Постановление Пленума ВС № 17) лицо, пострадавшее от преступления, признается потерпевшим независимо от его гражданства, возраста, физического или психического состояния и иных данных о личности, а также независимо от того, установлены ли все лица, причастные к совершению преступления.
Более того, Верховный Суд указал «аксиомы», не подлежащие какому-либо дополнительному доказыванию, а именно – что уголовное судопроизводство предназначено для защиты прав и законных интересов физических лиц и организаций, потерпевших от преступлений; обязанностью государства является не только предотвращение и пресечение в установленном законом порядке посягательств, способных причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечение потерпевшему от преступления возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами.
В связи с этим ВС в Постановлении Пленума ВС № 17 указал, что правовой статус лица как потерпевшего устанавливается, исходя из его фактического положения, и лишь процессуально оформляется постановлением, но не формируется им. Таким образом, сам факт претерпевания страданий от преступного деяния определяет правовой статус пострадавшего как потерпевшего по уголовному делу – независимо от воли правоохранителей, а закрепление такого статуса и реализация связанных с ним прав осуществляются посредством вынесения соответствующего постановления следователем.
Дополнение п. 16 Постановления Пленума ВС № 25 в изученной редакции исключает возможность признания следователем и судом в качестве потерпевшего лица, чьему здоровью причинен вред, степень которого не образует состав преступления, предусмотренного ст. 264 УК.
На практике бывают многочисленные ситуации, когда в результате одного и того же дорожно-транспортного происшествия тяжкий вред здоровью причиняется одному или двум участникам аварии, а остальным – средней тяжести или легкий вред здоровью либо вообще вред причиняется только имуществу. При таких обстоятельствах, исходя из нового разъяснения ВС, следует, что потерпевшими по уголовному делу будут признаваться только участники ДТП, которым причинен тяжкий вред здоровью; все остальные будут лишены гарантий защиты со стороны государства.
КоАП РФ предусмотрен процессуальный статус потерпевшего. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 25.2 Кодекса потерпевшим является физическое лицо, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред.
Кроме того, ч. 2 ст. 12.24 КоАП предусмотрена административная ответственность за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение здоровью потерпевшего вреда средней тяжести.
При таких обстоятельствах правовой статус лица, которому причинен вред здоровью средней тяжести, в любом случае определяется фактом претерпевания им физического и морального вреда, – то есть это лицо и по УПК, и по КоАП является потерпевшим. Между тем, согласно п. 1 ст. 50 Конституции РФ никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление. Эти же конституционные положения о недопустимости двойной ответственности изложены в ст. 6 УК и ч. 5 ст. 4.1 КоАП, в связи с чем потенциальный виновник преступного ДТП, как представляется, не может одновременно нести ответственности по ч. 1 ст. 264 УК (по факту причинения тяжкого вреда здоровью одного из участников аварии) и ч. 2 ст. 12.24 КоАП (по факту причинения средней тяжести вреда здоровью другим участникам аварии), и его действия должны квалифицироваться только как уголовно наказуемое деяние.
Факт возбуждения уголовного дела, являясь актом начала уголовного преследования виновного лица и защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступления, с учетом указанного конституционного принципа недопущения двойной ответственности является препятствием для возбуждения дела об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП, в рамках которого лицо, здоровью которого причинен вред средней тяжести, могло быть признано потерпевшим и соответственно реализовать комплекс прав, связанных с данным правовым статусом.
Поскольку невозможность реализации лицом, которому причинен средней тяжести вред здоровью, прав, предоставляемых ему фактическим положением «потерпевшего» в рамках дела об административном правонарушении, является следствием возбуждения уголовного дела по факту причинения тяжкого вреда здоровью другому (другим) участнику ДТП, отказ в присвоении ему в рамках уголовного дела этого одноименного – как по смыслу, так и по содержанию, – процессуального статуса, на мой взгляд, приведет к освобождению государства в лице следственных органов и суда от обязанности обеспечивать защиту лиц, пострадавших от преступлений и (или) правонарушений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК).
В соответствии с Конституцией человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод – обязанностью государства. Основу действующих непосредственно прав и свобод человека и гражданина, определяющих смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемых правосудием, составляет достоинство личности, которое одновременно выступает и в качестве необходимого условия существования и соблюдения этих прав и свобод. Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (ст. 2 и 18, ч. 1 ст. 21 Основного закона).
Право на охрану достоинства личности, принадлежащее каждому от рождения, воплощает важнейшее социальное благо, без которого немыслимо демократическое правовое устройство государства, а потому, – исходя из конституционных предписаний, а также требований международных правовых актов,– предполагает повышенный уровень гарантий со стороны государства и не подлежит ограничению, тем более в случаях, когда речь идет о защите человека от преступных посягательств на его права, свободы и личность (ч. 4 ст. 15, ч. 1 и 2 ст. 17, ч. 1 ст. 21 Конституции РФ; преамбула, ст. 1 и 5 Всеобщей декларации прав человека; преамбула, ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах; ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).
Конституция гарантирует охрану законом прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и обязывает государство обеспечить данным лицам доступ к правосудию, компенсацию причиненного им ущерба, государственную и судебную защиту прав и свобод, тем самым – защиту достоинства личности (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46, ст. 52, ч. 3 ст. 56).
Представляется, что дополнение п. 16 Постановления Пленума ВС № 25 новым абз. 3 может привести к фактическому отрицанию положения лица, здоровью которого причинен вред средней тяжести, как потерпевшего по уголовному делу, а, присваивая ему статус свидетеля, суд и следственный орган фактически отрицают причинение данному лицу преступлением как физического, имущественного, так и морального вреда. Впоследствии это может привести к тому, что лицо, которому в результате ДТП причинен средней тяжести вред здоровью, может быть лишено права не только участвовать в расследовании уголовного дела в том объеме, который предоставлен ему нормами ст. 42 УПК, но и высказывать свое суждение о возможности либо невозможности прекращения уголовного дела (уголовного преследования) в отношении виновного лица по основаниям, предусмотренным ст. 25, 28 УПК и ст. 76 УК, чем будут нарушаться его конституционные права на доступ к правосудию и защиту от преступного посягательства.
Изложенные выводы явились результатом моей работы по оказанию квалифицированной юридической помощи доверительнице, пострадавшей в результате ДТП. Причиненный женщине вред здоровью не являлся тяжким по сравнению с вредом, причиненным здоровью других лиц, пострадавших в той же аварии. В связи с этим дополнение п. 16 новым абз. 3 в этой конкретной редакции представляется ошибочным и противоречащим букве и духу конституционных принципов защиты прав граждан, пострадавших от преступлений, а также законоположениям, содержащимся в ст. 42 УПК.
