Уголовные дела, содержащие сведения, составляющие государственную тайну, представляют собой одну из специфических категорий дел, требующих особого подхода стороны защиты.
До недавних времен существовали сложности со вступлением адвоката в качестве защитника по данным делам. Норма ст. 21 Федерального закона от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне» являлась правовым основанием для отстранения от участия в уголовном деле адвоката, не имеющего допуска к гостайне. Постановлением Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. № 8-П указанная норма признана неконституционной в части отказа обвиняемому (подозреваемому) «в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у последнего допуска к государственной тайне, а также предположение обвиняемому выбрать защитника из определенного круга адвокатов, имеющих такой допуск»1.После этого Закон о государственной тайне был дополнен ст. 21.1, закрепившей право граждан в уголовных делах, связанных со сведениями, составляющими гостайну, выбрать для их защиты любого адвоката, без проведения в отношении него проверочных мероприятий.
Несомненно, законодателем предприняты попытки формирования позитивного отношения к «параллельному адвокатскому расследованию», но на сегодняшний день накопился значительный круг проблем, связанных с реализацией конституционных прав на получение доверителем квалифицированной юридической помощи в полном объеме по уголовным делам, содержащим сведения, составляющие гостайну.
В настоящее время наше адвокатское бюро осуществляет защиту
девяти доверителей по уголовным делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну (ст. 272, 275, 275.1, 283 и 283.1 УК РФ), одно из которых – по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 275 УК, в отношении гражданки США К.
Практика работы бюро по делам указанной категории позволила выявить ряд проблем законодательного и практического характера и сформулировать пути их решения.
Одной из основных проблем, на наш взгляд, является нарушение адвокатской тайны, защищенной Конституцией РФ и Законом об адвокатуре. Так, в ч. 2 ст. 217 УПК РФ закреплена необходимость хранения копий документов и выписок из уголовного дела, в котором содержатся сведения, составляющие государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, при уголовном деле. При этом в уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует запрет на ознакомление следователя с указанными выписками, выполненными обвиняемым и его защитником.
На практике это выглядит следующим образом: стороне защиты предоставляется прошитая и пронумерованная тетрадь с соответствующим грифом секретности. Необходимые записи в ходе проведения следственных действий и ознакомления с материалами дела защита вносит непосредственно в эту тетрадь. Далее в большинстве случаев следователь осматривает записи и комментирует их на предмет выстраиваемой линии защиты.
Представляется, что указанное обстоятельство является явным нарушением адвокатской тайны и требует доработки уголовно-процессуального законодательства.
На наш взгляд, целесообразно закрепить в УПК условия хранения тетради с записями, исключающие возможность ознакомления с ней следователя, в опечатанном в присутствии адвоката конверте с проставлением его подписей.
Уголовно-процессуальное законодательство содержит гарантии обеспечения прав защитника на сбор и представление доказательств: возможность в рамках предварительного слушания ходатайствовать о вызове в суд дополнительных свидетелей (ч. 8 ст. 234 УПК), проведении экспертизы (ст. 283 УПК), возобновлении и дополнении судебного следствия (ст. 291 УПК), а также в ст. 244 Кодекса предусматривает равные с гособвинителем права в прениях сторон, по окончании которых защитник имеет право представлять суду свое письменное видение по вопросам, содержащимся в п. 1–6 ч. 1 ст. 299 УПК.
Вместе с тем указанные нормы процессуального кодекса, закрепляющие право защитника на проведение самостоятельного расследования, перестают «работать» при злоупотреблении следователем секретным делопроизводством, когда он на свое усмотрение может «засекретить» любой документ, в том числе не содержащий сведения, составляющие гостайну, а также разместить секретный документ в томах уголовного дела, где отсутствуют подобные документы, для присвоения грифа секретности всему тому.
В связи с конфиденциальностью коммуникаций существует и сложность привлечения специалистов и экспертов для изучения материалов дела. Любое обсуждение содержания дела с указанными лицами может обернуться уголовным преследованием адвоката за разглашения государственной тайны.
В делах указанной категории невозможной представляется и реализация адвокатом предусмотренного п. 2 ч. 3 ст. 86 УПК права на проведение опроса лиц, которые предположительно владеют информацией, необходимой для оказания юридической помощи доверителю.
В заключение добавим, что рассмотренные проблемы свидетельствуют о явном несоответствии прав сторон защиты и обвинения принципу равенства. Для реализации данного принципа по уголовным делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, уголовно-процессуальное законодательство, на наш взгляд, требует существенной доработки.
Во-первых, представляется необходимым ограничить право следователя на доступ к записям стороны защиты, а также определить условия хранения таких записей при уголовном деле.
Во-вторых, считаем целесообразным наделить защитника, участвующего в защите по уголовному делу, имеющему гриф секретности, правом сбора доказательств, содержащих сведения, составляющих гостайну.
1 Постановление «По делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года О государственной тайне в связи с жалобами граждан В.М. Гурджиянца, В.Н. Синцова, В.Н. Бугрова и А.К. Никитина».
