Думаю, коллегам, практикующим по уголовным делам, доводилось сталкиваться с изъятием у доверителя или иного лица мобильного телефона. Этот носитель информации давно вошел в число «лучших помощников» следствия в установлении обстоятельств расследуемого преступления или выявлении новых. Кроме того, данные из телефона порой используются для воздействия на его обладателя с целью добиться определенного поведения.
Поводом задуматься о необходимости изменения порядка изъятия и удержания сотовых телефонов послужил случай из моей практики. Так, 7 ноября 2024 г. следователь при производстве обыска по уголовному делу1 о преступлении, предусмотренном п. «б» ч. 2 ст.199 УК РФ, в офисе ООО в г. Иркутске изъяла мобильные телефоны у 14 сотрудников организации. При этом согласно тексту постановления о проведении обыска, предъявленного руководителю общества, следователь пришла к выводу о возможности хранения на рабочем месте директором Ш. и иными сотрудниками принадлежащих им сотовых телефонов, которые как носители информации могут содержать сведения об осуществлении двумя организациями единого бизнеса (дело о «дроблении» компании).
Обжалование прокурору действий следователя положительного результата не принесло.
Возникает вопрос: не пора ли на законодательном уровне включить мобильные телефоны в круг объектов, порядок изъятия которых регулируется ст. 164.1 УПК?
Технический прогресс давно вывел мобильный телефон на первое место среди электронно-вычислительных машин с точки зрения как технических возможностей, так и в функциональном плане: мы используем его как рабочий инструмент, храним в нем гигабайты личной и деловой информации. Отличий смартфона от традиционно воспринимаемого в качестве электронного носителя информации компьютера практически не существует. Однако правоприменитель не относит телефон к предмету регулирования ст. 164.1 УПК (обратили внимание, что в постановлении о производстве обыска телефоны названы носителями информации?).
С точки зрения иных норм законодательства также все логично. В Конституции РФ прямо указано: «Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения» (ч. 2 ст. 23). Что как не переписка и данные о телефонных переговорах содержится в мобильном телефоне?
Другим обоснованным, на мой взгляд, аргументом в пользу необходимости изменения подхода к изъятию и дальнейшему удержанию мобильных телефонов является крайнее неудобство для их владельцев, которое влекут указанные действия. В телефоне, как правило, хранятся пароли, сведения о важных атрибутах современной жизни: контакты, счета, кошельки, скидки, фотографии и т.д. Любая, даже временная утрата возможности пользования этими инструментами влечет существенные моральные и финансовые потери для гражданина. Психологи утверждают, что стресс от потери телефона равен стрессу от террористической атаки. Кроме того, телефоны как имущество порой имеют значительную стоимость, которая быстро падает. Возвращая гаджет спустя годы расследования, следователь передает собственнику аппарат, стоимость которого упала в несколько раз.
Логику правоприменителя отчасти можно понять. По моим наблюдениям, телефон изымается практически по каждому второму уголовному делу, и обязание следователей во всех подобных случаях получать судебное решение, как требует Конституция, очевидно повлечет не только кратное увеличение нагрузки на следственные органы и суды, но и снижение оперативности.
В связи с этим представляется целесообразным предусмотреть особый порядок изъятия мобильного телефона, его осмотра и приобщения к материалам дела в качестве вещественного доказательства. К примеру, в части порядка изъятия, на мой взгляд, стоит предусмотреть на законодательном уровне ограничения таких действий в отношении телефонов свидетелей – в частности, необходимость получения судебных решений до или сразу после изъятия. Для изъятых телефонов также считаю необходимым установить ограниченные сроки копирования содержащейся в них информации, а также возврата. В случае невозможности копирования информации и оперативного возврата телефона стоит предусмотреть ограниченные сроки их осмотра и предоставления владельцу возможности копирования содержащейся в них информации под контролем следователя.
1 Уголовное дело № 12402250049000007 в производстве четвертого отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Иркутской области.
