Реестровое или текущее?

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 6 апреля 2023 г. № 305-ЭС22-25685 по делу № А40-129309/2021, в котором пояснил, что факт вынесения в отношении должника обвинительного приговора за нарушение ПДД не служит основанием не освобождать его от дальнейшего исполнения обязательств применительно к положениям абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В определении можно выделить ряд важных аспектов, которые, несомненно, окажут влияние на дальнейшую судебную практику рассмотрения аналогичных споров.

В первую очередь ВС указал на разграничение обязательства по возмещению вреда (в том числе жизни и здоровью) и регрессного обязательства, возникающего вследствие возмещения страховщиком причиненного вреда. Нижестоящие суды неправильно отождествляли различные по правовой природе регрессное требование страховщика и требование о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью.

В частности, в рассматриваемом деле нижестоящие суды посчитали, что требования Фонда социального страхования РФ (страховщика) о возмещении сумм выплат в пользу потерпевших от противоправных действий должника в порядке обязательного соцстрахования по правовой природе аналогичны требованиям о возмещении причиненного должником вреда жизни и здоровью.

Между тем Верховный Суд подчеркнул, что такие требования различаются по основаниям возникновения и защищаемому праву, законному интересу.

Так, требование потерпевшего о возмещении вреда направлено на компенсацию ущерба личности и имуществу, непосредственно причиненного противоправными действиями подсудимого. Регрессное требование страховщика (ФСС) является источником поступления денежных средств в бюджеты фондов конкретных видов обязательного соцстрахования и служит цели возмещения затрат, понесенных страховщиком на выплату страховых возмещений, предусмотренных законодательством о соцстраховании (ст. 17 Федерального закона от 16 июля 1999 г. № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»).

Возникновение у потерпевшего права на возмещение вреда обусловлено только самим фактом противоправных действий и причинением вреда. В свою очередь, возникновение регрессного требования обусловлено не только фактом наступления страхового случая, но и осуществлением выплаты в возмещение вреда.

По существу регресс представляет собой требование страховщика к причинителю вреда о возмещении сумм, выплаченных страховщиком в счет возмещения вреда. В связи с этим регрессное требование страховщика не имеет той адресности, как требование о возмещении вреда жизни и здоровью. Цель регрессного требования – получение страховщиком компенсации затрат, которые он понес в связи с осуществлением предусмотренной законом выплаты, а не непосредственное возмещение вреда конкретному лицу. Соответственно, регрессное требование страховщика не является возмещением вреда жизни или здоровью, не связано неразрывно с личностью кредитора (потерпевшего), вследствие чего к нему неприменимы положения п. 5 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Важным также является разъяснение Верховного Суда в отношении того, что при толковании норм Закона о банкротстве в части освобождения гражданина-должника от обязательств необходимо исходить из того, что одной из основных целей процедуры банкротства гражданина является его социальная реабилитация в виде освобождения от непосильных обязательств и предоставления возможности заново выстраивать экономические отношения. Отказ в такой социальной реабилитации возможен только в случае конфликта с другими – более значимыми – социальными интересами (возмещение вреда жизни и здоровью, уплата алиментов, получение вознаграждения за труд) либо при злоупотреблении правом со стороны гражданина, когда невозможность погашения требований кредиторов вызвана умышленными недобросовестными противоправными действиями.

Поэтому именно исходя из такого понимания необходимо толковать положения абз. 4 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве, предусматривающие отказ в освобождении гражданина от обязательств, если при возникновении или исполнении обязательств он действовал незаконно. При решении вопроса об освобождении или отказе от освобождения от обязательств необходимо не ограничиваться констатацией объективной противоправности поведения гражданина (даже если она ранее определена судебным актом), а устанавливать направленность воли гражданина.

Необходимо также обратить внимание, что Верховный Суд в рассматриваемом определении квалифицировал регрессные требования страховщика по обязательному страхованию, возникшие после даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом, как текущие. Как указано в определении, для целей отнесения регрессного требования к реестровому или текущему необходимо принимать во внимание дату осуществления выплаты в пользу потерпевшего в счет возмещения вреда, причиненного должником.

Отмечу, что ранее судебная практика, опираясь на п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», исходила из того, что датой возникновения такого регрессного требования является дата причинения вреда потерпевшему – независимо от даты осуществления страховщиком выплаты. Соответственно, отнесение регрессного требования страховщика, обусловленного выплатой в возмещение причиненного вреда, к реестровому или текущему определялось в зависимости от даты первоначального причинения вреда потерпевшему¹.