Прежде всего, следует отметить, что законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты» № 1119011-6 (далее – законопроект) в целом носит технический характер.
Уже имеющиеся положения процессуального законодательства о трансляции с разрешения суда судебного заседания по радио или телевидению, с учетом современных реалий, дополняются возможностью такой трансляции через интернет. Уточняется, что решение о том, чтобы разрешить такую трансляцию, принимается судом «с учетом мнения лиц, участвующих в деле». По-прежнему такие лица не обладают «правом вето» в отношении данного решения, и «усмотренческие» полномочия суда ограничены только требованиями сохранения государственной, коммерческой или иной охраняемой законом тайны. Другой вопрос, что судьи и сами по ряду причин не стремятся рассматривать дела, что называется «в прямом эфире». И потому, если кто-то из участников возражает, судья, как правило, отказывает в удовлетворении такой просьбы.
С другой стороны, отсутствуют в законе и не предлагаются законопроектом случаи, когда суд не вправе отказать в испрашиваемой трансляции. Все изменения, предлагаемые в законопроекте, затрагивают исключительно формальные аспекты, не касаясь существа уже имеющегося правового регулирования.
Уточняются требования к размещению судебных актов в сети «Интернет». Вводятся сроки такого размещения. И здесь вызывает удивление, что решения судов общей юрисдикции должны быть размещены «в сети “Интернет” в разумный срок, но не позднее одного месяца после их принятия в окончательной форме». Обращает на себя внимание, что этот чрезмерно длительный срок совпадает со сроком на обжалование решения суда первой инстанции. То есть решение может быть (а исходя из наших реалий – и будет) опубликовано тогда, когда надобность в этом для участников процесса уже отпала.
Для сравнения – акты арбитражных судов должны публиковаться не позднее одного дня после их принятия. Это позволяет сделать такую публикацию мерой объективного контроля за датой начала течения срока на обжалование.
В соответствии с ч. 2 ст. 321 Гражданского процессуального кодекса, месячный срок на подачу апелляционной жалобы начинает течь с момента составления судом решения в «окончательной форме». Объективной, находящейся вне абсолютного контроля суда, очевидной для всех участников процедуры фиксации этого момента сегодня не существует.
Поэтому установление хотя бы двухнедельного срока на такую публикацию позволило бы решить ряд проблем современной судебной действительности.
Фиксируемая дата публикации в общедоступном источнике явилась бы объективным подтверждением действительного момента изготовления решения в окончательной форме. То есть публикация означала бы, что решение изготовлено не более двух недель до этого момента и остается еще не менее двух недель до истечения срока на подачу апелляционной жалобы. Появилась бы возможность для лиц, участвующих в деле, ознакомиться с текстом решения без посещения суда. Это, в свою очередь, разгрузило бы канцелярии судов и т.д.
То же, как это предлагается в законопроекте, решает только задачу последующего информирования и не решает никаких проблем процессуального характера.
Ссылка на то, что, в отличие от арбитражного процесса, в решениях судов общей юрисдикции должны быть удалены персональные данные участников и это требует времени, представляется не вполне обоснованной. Двух недель для такой технической работы вполне достаточно. В конечном итоге этот процесс можно в значительной степени автоматизировать.
Таким образом, на мой взгляд, никаких принципиальных новшеств рассматриваемый законопроект не предлагает, а лишь устраняет некоторые коллизии и неопределенности в различных законодательных актах (процессуальные кодексы, Закон РФ «О персональных данных» и Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»). Предложенные же в законопроекте немногочисленные нововведения практически никак не затрагивают существа уже имеющегося законодательного регулирования.
Уже имеющиеся положения процессуального законодательства о трансляции с разрешения суда судебного заседания по радио или телевидению, с учетом современных реалий, дополняются возможностью такой трансляции через интернет. Уточняется, что решение о том, чтобы разрешить такую трансляцию, принимается судом «с учетом мнения лиц, участвующих в деле». По-прежнему такие лица не обладают «правом вето» в отношении данного решения, и «усмотренческие» полномочия суда ограничены только требованиями сохранения государственной, коммерческой или иной охраняемой законом тайны. Другой вопрос, что судьи и сами по ряду причин не стремятся рассматривать дела, что называется «в прямом эфире». И потому, если кто-то из участников возражает, судья, как правило, отказывает в удовлетворении такой просьбы.
С другой стороны, отсутствуют в законе и не предлагаются законопроектом случаи, когда суд не вправе отказать в испрашиваемой трансляции. Все изменения, предлагаемые в законопроекте, затрагивают исключительно формальные аспекты, не касаясь существа уже имеющегося правового регулирования.
Уточняются требования к размещению судебных актов в сети «Интернет». Вводятся сроки такого размещения. И здесь вызывает удивление, что решения судов общей юрисдикции должны быть размещены «в сети “Интернет” в разумный срок, но не позднее одного месяца после их принятия в окончательной форме». Обращает на себя внимание, что этот чрезмерно длительный срок совпадает со сроком на обжалование решения суда первой инстанции. То есть решение может быть (а исходя из наших реалий – и будет) опубликовано тогда, когда надобность в этом для участников процесса уже отпала.
Для сравнения – акты арбитражных судов должны публиковаться не позднее одного дня после их принятия. Это позволяет сделать такую публикацию мерой объективного контроля за датой начала течения срока на обжалование.
В соответствии с ч. 2 ст. 321 Гражданского процессуального кодекса, месячный срок на подачу апелляционной жалобы начинает течь с момента составления судом решения в «окончательной форме». Объективной, находящейся вне абсолютного контроля суда, очевидной для всех участников процедуры фиксации этого момента сегодня не существует.
Поэтому установление хотя бы двухнедельного срока на такую публикацию позволило бы решить ряд проблем современной судебной действительности.
Фиксируемая дата публикации в общедоступном источнике явилась бы объективным подтверждением действительного момента изготовления решения в окончательной форме. То есть публикация означала бы, что решение изготовлено не более двух недель до этого момента и остается еще не менее двух недель до истечения срока на подачу апелляционной жалобы. Появилась бы возможность для лиц, участвующих в деле, ознакомиться с текстом решения без посещения суда. Это, в свою очередь, разгрузило бы канцелярии судов и т.д.
То же, как это предлагается в законопроекте, решает только задачу последующего информирования и не решает никаких проблем процессуального характера.
Ссылка на то, что, в отличие от арбитражного процесса, в решениях судов общей юрисдикции должны быть удалены персональные данные участников и это требует времени, представляется не вполне обоснованной. Двух недель для такой технической работы вполне достаточно. В конечном итоге этот процесс можно в значительной степени автоматизировать.
Таким образом, на мой взгляд, никаких принципиальных новшеств рассматриваемый законопроект не предлагает, а лишь устраняет некоторые коллизии и неопределенности в различных законодательных актах (процессуальные кодексы, Закон РФ «О персональных данных» и Федеральный закон «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»). Предложенные же в законопроекте немногочисленные нововведения практически никак не затрагивают существа уже имеющегося законодательного регулирования.
