В начале 2025 г. ко мне за юридической помощью обратилась Ш., у которой в декабре 2023 г. при выполнении задач в ходе специальной военной операции погиб брат.
Поскольку у погибшего отсутствовали наследники первой очереди, наследство приняла его сестра. Однако при принятии наследства выяснилось, что после гибели наследодателя с его банковского счета неизвестные лица сняли через разные банкоматы в г. Донецке денежные средства в сумме 4,6 млн руб., подлежащие включению в наследственную массу. При этом снятие наличных осуществлялось по 200 тыс. руб. ежедневно в течение полутора месяцев.
Первоначально с целью защиты прав доверительницы я подал заявление в полицию по месту жительства Ш. по факту совершения кражи денежных средств в особо крупном размере. Однако, несмотря на приложенные к заявлению доказательства факта хищения денежных средств со счета наследодателя (свидетельство о смерти, выписка из банка), добиться возбуждения уголовного дела по ч. 4 ст. 158 УК РФ удалось лишь спустя полгода после ряда жалоб в прокуратуру, а также обращения к руководителю следственного управления в ходе личного приема. При этом предварительное следствие неоднократно приостанавливалось в связи с неустановлением лица, привлекаемого к уголовной ответственности.
В сложившейся ситуации я принял решение о необходимости обращения в суд с исковым заявлением о взыскании убытков с Центробанка РФ в сумме, соответствующей незаконно изъятым денежным средствам с банковского счета наследодателя. Центробанк был привлечен к участию в гражданском деле в качестве ответчика, поскольку банковский счет погибшего наследодателя был открыт в полевом учреждении, которое в соответствии с Федеральным законом от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» является временным структурным подразделением Центробанка и открывается в местах, в которых деятельность коммерческих банков затруднена или невозможна.
В исковом заявлении мы ссылались на допущенные ответчиком при оказании услуг банковского счета нарушения, выразившиеся в необеспечении сохранности денежных средств на банковском счете; ст. 24 и 30 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон № 395-1); ст. 845 и 854 ГК РФ; ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон № 161-ФЗ); п. 3 Приказа Банка России от 27 июня 2024 г. № ОД-1027 «Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента и отмене приказа Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525», а также Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей».
Решением Артемовского городского суда Приморского края в удовлетворении заявленных требований было отказано. Свои выводы суд обосновал отсутствием причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями (бездействием) ответчика. При этом суд отметил, что списания по операциям текущего счета не могли быть расценены ответчиком как подозрительные, и оснований предполагать, что денежные средства снимал не клиент, а иное лицо, у ответчика не имелось.
Не согласившись с данным решением, я обжаловал его в Приморский краевой суд.
В апелляционной жалобе мы указывали, что, несмотря на формальное соответствие операций установленным лимитам, их совершение без согласия единственного законного владельца имущества (наследника) после смерти клиента является неправомерным.
Пунктом 3.1 ст. 8 Закона № 161-ФЗ установлено, что оператор по переводу денежных средств обязан проверить наличие признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента, а именно – без согласия клиента или с его согласия, полученного под влиянием обмана или при злоупотреблении доверием, до момента списания денежных средств клиента (в случае совершения операции с использованием платежных карт, перевода электронных денежных средств или перевода денежных средств с использованием сервиса быстрых платежей платежной системы Банка России) либо при приеме к исполнению распоряжения клиента (при осуществлении перевода денежных средств в иных случаях).
В соответствии с п. 5.1 ст. 8 Закона № 161-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент совершения операций) оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, обязан до списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении такой операции.
Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его сайте в Интернете. Оператор по переводу денежных средств в рамках реализуемой им системы управления рисками определяет в соответствующих документах процедуры выявления операций, соответствующих признакам осуществления переводов денежных средств без согласия клиента, на основе анализа характера, параметров и объема совершаемых его клиентами операций (осуществляемой клиентами деятельности).
В соответствии с абз. 4 ст. 24 Закона № 395-1 кредитная организация обязана создать системы управления рисками и капиталом, внутреннего контроля, соответствующие характеру и масштабу осуществляемых операций, уровню и сочетанию принимаемых рисков, с учетом установленных Банком России требований.
Вместе с тем в период с 28 декабря 2023 г. по 2 февраля 2024 г. банк не обеспечил надлежащие меры по проверке и контролю таких операций, что свидетельствует о нарушении требований законодательства и привело к причинению ущерба истцу.
В апелляционной жалобе также отмечалось, что, несмотря на то что Приказ Банка России от 27 июня 2024 г. № ОД-1027, регламентирующий признаки таких операций, не действовал на момент их совершения, это не освобождает банк от обязанности минимизировать риск неправомерных списаний в рамках действующего законодательства.
В соответствии с абз. 8 ст. 9 Закона № 395-1 (в редакции от 18 мая 2023 г.) банк обязан на основании полученных от налогового органа сведений о снятии клиента с учета по причине смерти прекратить исполнение распоряжений о перечислении и выдаче средств со счета умершего, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.
По результатам рассмотрения апелляционной жалобы краевой суд отменил решение первой инстанции и удовлетворил исковые требования в полном объеме.
Поддерживая изложенные в жалобе доводы о нарушении указанных положений законов и подзаконных актов, апелляция не согласилась с выводами первой инстанции об отсутствии у ответчика оснований для признания данных операций подозрительными, указав в числе прочего, что с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при исполнении обязательств перед клиентом ответчиком необоснованно не совершены действия по приостановлению исполнения распоряжений по операциям по банковскому счету. Кроме того, не дана оценка специфике счета, открытого в полевом учреждении Банка России для перечисления денежного довольствия военнослужащего, а также необходимости выдачи лицу (реальному владельцу счета), участвовавшему в СВО, наличных денежных средств в таком большом объеме.
Впоследствии Центробанк подал кассационную жалобу в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, которая оставлена без удовлетворения. В передаче кассационной жалобы Центробанка для рассмотрения в заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ также было отказано. После отказа ВС в принятии жалобы к рассмотрению Центробанк произвел выплату денежных средств, взысканных в пользу наследницы погибшего военнослужащего, в полном объеме.
В заключение добавлю, что, насколько мне известно, в настоящее время расследуется большое количество уголовных дел, связанных с хищением денежных средств у военнослужащих при подобных обстоятельствах.
Поскольку изобличение лиц, совершивших данные преступления, носит объективно затруднительный характер, гражданско-правовая защита собственника денежных средств, описанная в данной заметке, позволяет восстановить нарушенные права пострадавшего лица.
