Необоснованность регрессных требований удалось доказать

Судебная практика по делам о взыскании суммы страхового возмещения в порядке регресса складывается преимущественно в пользу удовлетворения требований страховщиков. В связи с этим дело, в котором я участвовал в качестве представителя, имеет особый интерес для адвокатов, защищающих права и законные интересы страхователей (ответчиков).

Я представлял интересы компании, с которой страховая организация требовала взыскания в порядке регресса суммы страхового возмещения (дело № А51-19576/2023).

Суть спора заключалась в следующем. Доверитель (общество с ограниченной ответственностью) занимается грузоперевозками и имеет в собственности грузовые автомобили. В 2022 г. общество приобрело новый грузовик (самосвал), который был произведен в том же году. Спустя шесть месяцев после покупки машина попала в ДТП. Виновным в аварии был признан водитель самосвала.

Страховая компания, с которой общество заключило договор ОСАГО, выплатила потерпевшему сумму страхового возмещения. Однако спустя месяц после выплаты страховщик обратился в суд с иском о взыскании убытков со страхователя в порядке регресса. Доводы истца были мотивированы тем, что на момент ДТП срок действия диагностической карты на самосвал истек.

В отзыве на исковое заявление я указал, что, во-первых, диагностическая карта на данное ТС не выдавалась и страховщик заключил договор ОСАГО в ее отсутствие. При этом в соответствии с подп. «и» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО¹ право на предъявление регрессного требования на основании указанной нормы возникает только в случае истечения срока действия диагностической карты определенного круга транспортных средств, а именно: легковых такси, автобусов; грузовых автомобилей, предназначенных и оборудованных для перевозки пассажиров, с количеством мест для сидения больше восьми, а также специализированных ТС, предназначенных и оборудованных для перевозок опасных грузов.

Согласно выписке из электронного паспорта ТС грузовой автомобиль, принадлежащий обществу-страхователю, не входит в данный перечень, так как относится к типу «специализированный автомобиль – самосвал», категория в соответствии с ТР ТС 018/2011 – N3G: транспортные средства, предназначенные для перевозки грузов, имеющие технически допустимую максимальную массу более 12 т, повышенной проходимости (что указано в п. 3 Таблицы № 1 к Техническому регламенту Таможенного союза «О безопасности колесных транспортных средств»). Данное ТС не предназначено для перевозки пассажиров, а также опасных грузов.

Еще одним доводом неправомерности исковых требований являлось то, что согласно ч. 3 ст. 15 Федерального закона от 1 июля 2011 г. № 170-ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» техосмотр грузовых автомобилей с разрешенной максимальной массой свыше 3,5 т проводится каждые 12 месяцев, исчисляющиеся со дня проведения первого ТО, который проводится до заключения договора ОСАГО в году, следующем за годом изготовления ТС.

Поскольку автомобиль ответчика изготовлен в августе 2022 г. (что указано на шильдике, закрепленном на кузове грузовика), срок первого техосмотра наступает в декабре 2023 г. То есть на дату совершения ДТП – 26 мая 2023 г. – ответчик не был обязан проводить техосмотр данного ТС и, соответственно, – получать диагностическую карту.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд отказал в удовлетворении исковых требований, в числе прочего указав, что норма подп. «и» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО применяется, когда диагностическая карта фактически выдавалась, но на момент наступления страхового случая срок ее действия закончился.

Согласно отзыву ответчика диагностическую карту общество не получало, а истец не представил сведений, подтверждающих, что при заключении договора страхования ему были представлены недостоверные сведения о наличии у страхователя диагностической карты ТС.

Следовательно, именно истец, настаивающий на применимости к спорным отношениям подп. «и» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО, должен доказать, что на момент наступления страхового случая диагностическая карта ТС выдавалась, а также что ее срок действия истек. При этом поскольку истец заключил договор при отсутствии у страхователя диагностической карты, в отсутствие доказательств обратного он не вправе требовать возмещения убытков в порядке подп. «и» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО.

Впоследствии апелляция поддержала выводы первой инстанции и признала отказ в иске законным и обоснованным.

Таким образом, в данном деле суд сделал два основных вывода, которые в дальнейшем могут использоваться при рассмотрении аналогичных споров:

• факты отсутствия диагностической карты и истечения ее срока действия порождают разные правовые последствия при рассмотрении регрессных требований;
• заключение договора ОСАГО в отсутствие диагностической карты ТС лишает страховщика права обращаться с регрессным требованием о взыскании убытков в порядке подп. «и» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО.