Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 4 октября 2024 г. № 303-ЭС24-7037 по делу № А51-16740/2020, в котором разъяснил вопросы, касающиеся премирования директоров хозяйственных обществ.
В целом с выводами, изложенными в Определении, можно согласиться. Выплаты директору сверх предусмотренных трудовым договором подлежат согласованию с участниками общества. Назначая себе такие выплаты без согласия участников, единоличный исполнительный орган действует во вред интересам общества, не соблюдает фидуциарные обязанности. Верховный Суд верно заметил, что вопросы заключения трудового договора с директором и определения его условий относятся к компетенции общего собрания участников общества (единственного участника).
Обращает на себя внимание позиция третьего лица – единственного участника общества в части реальной степени осведомленности о финансовом положении общества. Так, единственному участнику выплачивались денежные средства по гражданско-правовым договорам за консультационные услуги по составлению финансовой отчетности в предшествующих периодах. Также участник признавал, что выплаты по гражданско-правовым договорам фактически являлись дивидендами. На основании этого суды могли предположить, что участник знал о наличии у общества прибыли к распределению, участвовал в его деятельности, поэтому однозначно заявить о том, что течение срока исковой давности началось с момента получения новым гендиректором результатов аудита в августе 2020 г., полагаю, было нельзя.
Очевидно, что единственный участник располагал сведениями о деятельности общества, однако понять, в какой мере, из судебных актов невозможно. Для бывшего директора доказывание подобных вопросов существенно затруднено, поскольку документы о деятельности общества должны быть переданы новому ЕИО. Возможность вызова в судебное заседание и допроса свидетелей также фактически отсутствует, поскольку сотрудники компании вряд ли захотят ухудшить отношения с действующим работодателем. Таким образом, создается ощущение, что данный вопрос не был исследован судами до конца.
Как следует из решений судов по делу № А51-16740/2020, Руслан и Фазил Алиевы учредили медицинский центр, который длительное время успешно развивала гендиректор Лидия Суворова, – за 6 лет работы клиника стала многопрофильной, оказывала медицинскую помощь взрослым и детям, достигла положительных финансовых результатов, у потребителей сложилось позитивное мнение об организации. В 2016 г. единственным участником общества стал Руслан Алиев. В 2020 г. после смены директора и аудита деятельности клиники были выявлены необоснованные доплаты предыдущему гендиректору, а также медицинскому и административному персоналу. Клиника обратилась в арбитражный суд с требованиями о взыскании с Лидии Суворовой убытков на сумму свыше 216 млн руб., включая переплату по зарплате ЕИО и персоналу, страховые взносы, выплаты по договорам оказания услуг, страховые взносы по таким выплатам, а также расходы на стройматериалы.
Суд взыскал с бывшего гендиректора только доплаты, которые она начисляла себе. В удовлетворении остальной части требований было отказано. В части выплат персоналу суд указал, что ЕИО был уполномочен самостоятельно принимать локальные акты, регулирующие размер выплат персоналу. При осуществлении таких выплат в течение шести лет гендиректор руководствовалась указанными актами, а также информацией, поступающей от руководителей подразделений, и данными программ управленческого учета. Выплаты по гражданско-правовым договорам также не были признаны убытками, поскольку единственный участник общества пояснил, что они фактически являлись дивидендами и были им согласованы. Расходы на стройматериалы суд также счел обоснованными, разумными и не выходящими за рамки обычной хозяйственной деятельности компании.
Апелляция и кассация с выводами первой инстанции не согласились и указали, что единственный участник ООО своими конклюдентными действиями согласовывал увеличение выплат. На протяжении шести лет в обществе сложился порядок взаимодействия гендиректора и участников (впоследствии – единственного участника), который предусматривал предоставление отчетов. Собственник бизнеса, соотнося финансовые результаты и размер расходов на выплаты персоналу и директору, считал такие расходы разумными и обоснованными. С учетом предоставления отчетов суды вышестоящих инстанций применили последствия пропуска срока исковой давности как дополнительное основание для отказа в удовлетворении исковых требований.
Рассмотрев кассационную жалобу общества, Верховный Суд согласился с выводами первой инстанции, а решения апелляционного и кассационного судов отменил.
Выводы ВС можно объединить в два блока. Первый затрагивает неправильное применение судами апелляционной и кассационной инстанций норм материального права. Так, суды посчитали, что поскольку ЕИО предоставлено право фактически создавать систему оплаты труда и принимать решения о премировании, директор может премировать сам себя как работника.
При этом суды не учли двойственную правовую природу статуса ЕИО, который назначается участниками общества и в то же время является наемным работником. Верховный Суд подчеркнул фидуциарный характер обязанностей директора – он, не являясь собственником бизнеса, но получая контроль над юрлицом, а также возможность расходовать принадлежащие обществу денежные средства, должен действовать в интересах общества и не допускать действий исключительно в собственном интересе или в интересах третьих лиц, не являющихся участниками этого общества (конфликт интересов). Поскольку директор был назначен общим собранием участников ООО (решением единственного участника), условия договора с ним также определены собранием (решением), и пересмотр таких условий возможен только участниками.
Второй блок выводов основан на доказывании обстоятельств, имеющих значение для дела. Посчитав, что в обществе сложился порядок предоставления отчетов, исходя из которых Руслан Алиев был осведомлен о деятельности общества, а также конклюдентными действиями одобрял расходование денежных средств, нижестоящие суды не смогли сослаться на доказательства существования такого порядка предоставления отчетов, их реального предоставления, а равно осведомленности единственного участника о причинении обществу убытков.
Верховный Суд отметил, что Лидией Суворовой в материалы дела не были представлены документы, подтверждающие такие обстоятельства, а также переписка с единственным участником. В Определении указано, что суды апелляционной и кассационной инстанций необоснованно исходили из того, что Руслан Алиев имел полный доступ ко всей бухгалтерской и финансовой отчетности общества. Вместе с тем такой доступ в компании априори имеет только гендиректор, а участник получает такие сведения опосредованно, через директора.
Представляется правильным и вывод Верховного Суда о том, что дополнительные выплаты единоличному исполнительному органу подлежат одобрению единственным участником общества, если такие выплаты являются премиями, выходят за рамки одобренных ранее условий трудового договора и обязательных выплат в соответствии с трудовым законодательством. Назначая себе такие выплаты без согласия участника, ЕИО действует во вред интересам общества.
Вместе с тем из текстов судебных актов очевидно, что Руслан Алиев все же принимал участие в деятельности общества. Было бы неразумным допустить, что в течение шести лет контролирующее лицо не знало и не могло знать о финансовых результатах и размерах выплаты ЕИО и персоналу клиники. Косвенно об этом свидетельствует, во-первых, факт выплат единственному участнику денежных средств по гражданско-правовым договорам за консультационные услуги по составлению финансовой отчетности в предшествующих периодах. Во-вторых, из судебных актов прямо следует, что участник признавал, что выплаты по гражданско-правовым договорам фактически являлись дивидендами. Следовательно, он знал о наличии у общества прибыли к распределению, принимал участие в его деятельности, поэтому утверждать о том, что течение срока исковой давности началось с момента получения новым директором результатов аудита в августе 2020 г., полагаю, нельзя. Очевидно, что участник располагал сведениями о деятельности общества, однако понять, в какой мере, из судебных актов невозможно.
Можно предположить, что Верховный Суд согласился с выводами первой инстанции, поскольку они были верны по сути, однако вопрос об осведомленности собственника актива о выплатах директору, как и действительный порядок взаимодействия с директором и предоставления отчетов, остались в полной мере не исследованными. При этом для бывшего гендиректора доказывание подобных вопросов существенно затруднено, так как документы о деятельности общества должны быть переданы новому ЕИО, возможность вызова и допроса свидетелей фактически отсутствует, поскольку сотрудники компании вряд ли готовы ухудшать отношения с действующим работодателем, а принудительно обеспечить явку таких свидетелей невозможно.
Таким образом, ВС принял правильное по сути решение, указав нижестоящим судам на необходимость придерживаться единообразного подхода к решению вопросов, касающихся премирования директоров хозяйственных обществ, – в отсутствие утвержденного в уставе или локальных актах порядка выплаты премий единоличному исполнительному органу они однозначно должны быть согласованы с собственниками компании.
