×

Статус адвоката ко многому обязывает

Как минимум, к добросовестному отношению к работе. Впрочем, далеко не все адвокаты с этим согласны
Материал выпуска № 1 (114) 1-15 января 2012 года.

СТАТУС АДВОКАТА КО МНОГОМУ ОБЯЗЫВАЕТ

Как минимум, к добросовестному отношению к работе. Впрочем, далеко не все адвокаты с этим согласны

В Адвокатскую палату г. Москвы поступило обращение К. с жалобой на действия (бездействие) адвоката Ч., являющегося членом коллегии адвокатов «Т.А. и партнеры». Ранее заявитель обратилась к Ч. в связи с необходимостью составить жалобу в Европейский суд по правам человека.

Во время телефонного разговора с адвокатом был согласован размер вознаграждения за составление жалобы – 500 евро. Ч. сообщил, что с материалами дела он ознакомится бесплатно. К. направила Ч. по электронной почте материалы дела, подписала составленное Ч. соглашение и выслала его ему по почте, а также перевела адвокату необходимую сумму денег.

Через некоторое время Ч. сообщил, что готовит документы для обращения в Генеральную прокуратуру и Следственный комитет. К. заметила, что эта работа уже была проделана, о чем можно было узнать из присланных ей материалов. После этого Ч. направил ей черновик жалобы в Верховный Суд, хотя и эти действия уже были выполнены ранее. Вскоре Ч. настоял на необходимости личной встречи с К., находившейся в тот момент в Москве. Во время встречи адвокат задавал вопросы личного характера, совершенно не касавшиеся составления жалобы в Европейский суд по правам человека. В дальнейшем адвокат представил К. отчет, в котором указано, что время, затраченное Ч. на эту встречу, во время которой ни слова не было сказано о деле, должна оплатить заявитель.

Встреча состоялась через три недели с момента заключения соглашения об оказании юридической помощи. Таким образом, в указанный период адвокат Ч. не оказал заявителю никакой реальной юридической помощи, в связи с чем К. направила в коллегию заявление о расторжении соглашения. Она также отказалась подтвердить отработанное адвокатом время, и попросила вернуть ей деньги. Ч. отказался их возвращать, а также направил заявителю по электронной почте отчет, согласно которому К. осталась ему должна 9380 рублей.

В своем заявлении К. просит оценить действия адвоката Ч. с точки зрения их соответствия российскому законодательству и привлечь его к дисциплинарной ответственности.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат¬ская деятельность — это квалифицированная юридическая по¬мощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, полу-чившими статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому дове¬рителю или назначенному им лицу (ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Фе-дерации»).

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Как неоднократно указывала в своих заключениях Квалификационная комиссия АП г. Москвы, надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только оказание квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных правоотношений в строгом соответствии с законом, что, в свою очередь, позволяет адвокату рассчитывать на доверие со стороны лица, обратившегося к нему за квалифицированной юридической помощью.

Как усматривается из материалов дисциплинарного производства, К., обратившаяся за юридической помощью к адвокату Ч., в самом первом своем письме, направленном адвокату Ч. по электронной почте 27 августа 2010 г., сообщила, что ей необходима жалоба в Европейский суд по правам человека. Таким образом, заявитель четко и определенно обозначила свою правовую проблему.

Предмет поручения, выраженный общими фразами Ч., а именно: «защита интересов..., защита чести и достоинства, обжалование неправомерных действий (бездействия) правоохранительных органов РФ, в том числе в органах международной юстиции, прочее по необходимости до восстановления нарушенного права Доверителя в объеме, удовлетворяющем Доверителя», в совокупности с условием оплаты труда адвоката, выраженным как «20 000 рублей – 5 часов работы Поверенного ежемесячно», не отвечает критериям разумности, добросовестности и квалифицированности.

Не проявив должного профессионализма при составлении и заключении соглашения с К., адвокат Ч. вызвал сомнения у дове¬рителя в своей разумности, честности и добросовестности, что повлекло возникновение претензий заявителя к адвокату Ч. в свя¬зи с исполнением им договора.

Квалификационная комиссия считает, что адвокат Ч. в сложившейся ситуации не вправе был включать в договор с доверителем К. условия, которые непрозрачны, допускают неоднозначное понимание и не соответствуют волеизъявлению доверителя относительно объема запрашиваемой им юридической помощи.

Квалификационная комиссия АП г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и подп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, единогласно вынесла заключение о неисполнении (ненадлежащем исполнении) адвокатом Ч. своих профессиональных обязанностей перед доверителем К., что выразилось в нарушении адвокатом возложенной на него обязанности при осуществлении профессиональной деятельности разумно, добросовестно, квалифицированно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством средствами. А именно: адвокат Ч. включил в соглашение об оказании юридической помощи, заключенное с К. 6 сентября 2010 г., условия, которые допускают неоднозначное их понимание и не соответствуют волеизъявлению доверителя относительно объема запрашиваемой юридической помощи.

Совет согласился с заключением Квалификационной комиссии и вынес адвокату Ч. дисциплинарное взыскание в форме замечания.

Комментарий

Общие фразы могли ввести доверителя в заблуждение

Сюжет данного дисциплинарного производства, связанный с неаккуратной формализацией адвокатом отношений с доверителем, увы, не уникален. Необычным было лишь то обстоятельство, что доверитель большую часть времени проживает за границей, поэтому связь с ней адвокат поддерживал в основном по электронной почте и по телефону. У квалификационной комиссии не возникло никаких сомнений относительно стремления адвоката оказать доверительнице квалифицированную юридическую помощь, но, как отметила комиссия в заключении, «не проявив должного профессионализма при составлении и заключении соглашения с К., адвокат Ч. вызвал сомнения у доверителя в своей разумности, честности и добросовестности, что повлекло возникновение претензий заявителя к адвокату в связи с исполнением им договора».

Доверитель обратилась к адвокату с просьбой оказать помощь в составлении жалобы в Европейский Суд по правам человека, пояснила, что может уплатить адвокату за эту работу 500 евро. Адвокат – самозанятый гражданин. При решении вопроса о заключении соглашения он вправе взвесить все «за» и «против». Сформулированный адвокатом Ч. предмет соглашения, включающий в себя действия, которые могут быть подвергнуты неоднозначному истолкованию, в совокупности с условием оплаты труда адвоката, выраженным как «20 тыс. руб. – 5 часов работы Поверенного ежемесячно», не отвечал критериям разумности, добросовестности и квалифицированности, которыми должен руководствоваться адвокат при осуществлении своей деятельности в интересах доверителя. Общие фразы в описании предмета поручения, включенные адвокатом в соглашение, а именно: «защита интересов, … защита чести и достоинства, обжалование неправомерных действий (бездействия) правоохранительных органов РФ, в том числе в органах международной юстиции, прочее по необходимости до восстановления нарушенного права Доверителя в объеме, удовлетворяющем Доверителя», могли ввести доверителя в заблуждение, породить у нее завышенные ожидания. Данное положение соглашения никак не соотносится с тем временем, которое адвокат предполагал выделить на исполнение столь масштабного объема работ. Исходя из редакции пункта 3.1. соглашения, оказывать юридическую помощь К. адвокат планировал только 5 часов в месяц, не конкретизировав при этом количество таких месяцев. Как следствие, такие неоднозначные условия соглашения привели к конфликту с доверителем, который и психологически, и морально был готов заплатить за работу адвоката всего 500 евро. Если адвоката такие условия не устраивали, он не должен был заключать соглашение об оказании юридической помощи.

Николай Кипнис,
к.ю.н., член Квалификационной комиссии АП г. Москвы.