×

Трилогия антифеминистских исков

Американский адвокат взялся искоренить женский произвол
Материал выпуска № 5 (46) 1-15 марта 2009 года.

ТРИЛОГИЯ АНТИФЕМИНИСТСКИХ ИСКОВ

Американский адвокат взялся искоренить женский произвол

Экономический кризис не лучшим образом сказался на самочувствии американских адвокатов – как уже сообщалось, их права на оплату защиты по назначению всячески стараются ущемить власти штатов и местных образований. Трудное время каждый старается пережить как может, и не стал исключением нью-йоркский адвокат Рой Ден Холландер, который на досуге пытается прищемить хвост всем дочерям Евы как классу. Своим оружием неукротимый защитник прав мужчин избрал так называемые классовые иски – специфическую американскую разновидность процессуального соучастия в интересах неограниченного круга лиц.

В таких делах роль «самовызвавшегося» адвоката всех соистцов обычно признается приятной и почетной – он хотя и принимает на себя все расходы, связанные с ведением дела, при успешном завершении процесса получает до 40 % общей суммы, присужденной истцам судом. Однако по всей вероятности, в данном случае адвокатом Холландером движет не страсть к наживе, а личная неприязнь к тому, что он называет «системой религиозных верований, именуемых феминизмом». Это противоречивое течение общественной мысли вызывает споры с момента его возникновения, но только нью-йоркский борец за права угнетенных мужчин взялся за него не на шутку, выступив, как выражается он сам, с «трилогией антифеминистских исков».

В прошлом году Холландер привлек к ответственности сразу несколько виновников гегемонии женщин в Америке. В их числе оказались, во-первых, манхэттенские ночные клубы «Копакабана», «Чайна клаб» и др., предлагающие женщинам ночные скидки, а мужчинам нет (в чем истец усмотрел нарушение запрета дискриминации по половому признаку). Во-вторых, адвокат взял на мушку федеральное правительство по причине принятия так называемого закона Вава (VAWA), защищающего женщин от насилия. Этот своеобразный акт, занимающий всего-навсего 176 страниц, действительно трудно читать без смеха – даже «Единой России», весьма склонной к написанию законов, и той впору почтительно склониться перед американскими законодателями, поскольку целый ряд приемов заокеанской юридической техники ей все еще недоступен.

«– Пуще всего, не режьте вы меня и не троньте моего тела белого!
– Ну да, как же, очень нужно!»

Принятый конгрессом 109-го созыва закон, который, как сказано в ст. 1, не возбраняется именовать «Законом о насилии против женщин и повторном наделении полномочиями Министерства юстиции», устранил в предмете регулирования практически все белые пятна. В нем раскрывается такое фундаментальное понятие, как «насилие по знакомству» – «насилие, совершенное лицом, которое а) состоит или состояло с жертвой в социальных взаимоотношениях романтического или интимного характера; и b) если существование таких взаимоотношений определяется на основании следующих факторов: (i) продолжительности взаимоотношений; (ii) вида взаимоотношений; (iii) частоты контактов лиц, участвующих во взаимоотношении». Благодаря закону всякий может узнать, что индеец – это «член любого индейского племени» (хотя, чтобы узнать, при чем тут индеец, надо как следует полистать этот бессистемный акт); штат – это любой штат и, если не установлено иное, также Пуэрто-Рико и тому подобные территории, а пожилая жертва – это жертва не моложе 50 лет.

С первого взгляда складывается впечатление, что американская гражданка наконец-то обрела достойные ее гарантии благополучной жизни. Не вполне ясно из текста только одно: зачем понадобилось принимать такой огромный закон по такому пустому поводу – кому охота причинять этим дурочкам вред здоровью, боль, душевные страдания и т.п., а если такие неприглядные факты порой отмечаются, то почему ими занимается не участковый шериф, а конгресс США. Ничего не говорится в законе и о той щекотливой ситуации, когда жертва угнетения возьмется за сковородку и как следует накостыляет лицу за насилие по знакомству. В целом у авторов, по всей видимости, довольно странное представление о «социальных взаимоотношениях романтического или интимного характера». Восприняв слишком буквально учение о вечной борьбе космогонических начал инь и ян, они, вероятно, думают, что отношения полов предполагают постоянную драку, и вообще смотрят на жизнь довольно мрачно.

«А зачем их воровать? Они и так, по-моему, рады, без воровства»

Например, закон Вава регулирует «подкрадывание» (сталкинг), которое означает такое «поведение, направленное на определенное лицо, которое дает этому лицу разумные основания (a) опасаться за свою безопасность или безопасность других лиц или (b) претерпевать существенное эмоциональное стеснение». Закон об этом много не распространяется, однако из других источников можно узнать, что в качестве подкрадывания рассматриваются, в частности, «продолжающиеся подкладывания или присылки жертве незапрошенных подарков или цветов», «сопровождение или ожидание жертвы в таких местах, как дом, школа, работа или место отдыха», «харассмент жертвы через Интернет», получение персональной информации о жертве через друзей, соседей и т.п. За любое из этих действий, которые в нормальном обществе именуются ухаживанием, конгресс 109-го созыва сулит сталкеру не менее года тюрьмы, правда, при условии, что ранее суд запретил их совершать.

Этот прекрасный, хоть и непонятно кому нужный закон возмутил адвоката Холландера не потому, что он вопреки 14-й поправке к конституции защищает исключительно женщин и нисколько не беспокоится о мужчинах (которым, получается, можно дарить подарки без всякого страха попасть за решетку). В сочетании с другими опасными законами – «О реформе незаконной иммиграции и ответственности за незаконную иммиграцию» и «Об иммиграции и гражданстве» – Вава, как оказалось, создает возможность для жульнического получения постоянного вида на жительство и гражданства иностранными женами или бывшими женами граждан США, если они вдруг заявят о перенесенном ими насилии.

Холландер утверждает, что закон Вава, который он без церемоний предлагает именовать законом о женском мошенничестве, дает американским мужьям иностранок меньше прав, чем даже террористам. По его мнению, как только произнесены волшебные слова «побои» или «крайне жестокое обращение», правительство запускает тайную процедуру (которую адвокат сравнивает с порядками средневековой «Звездной палаты») с целью установить, допускал ли муж-гражданин насилие по отношению к иностранной жертве. Он не только презюмируется виновным, но лишен возможности опровергать критику в свой адрес, поскольку не уведомляется о разбирательстве. Между тем правительство почти всегда удовлетворяет жалобы, как выражается Холландер, «иностранца женского пола» (alien female) и оперативно предоставляет последнему постоянный вид на жительство. Как утверждает адвокат, феминистское лобби создало соответствующие положения Вавы, чтобы отпугнуть американских мужчин от поиска жен за границей.

Одно мученье с этим полом, длинным подолом

Трудно сказать, так ли это, – феминисткам, какими мы привыкли их себе представлять, не должно быть много дела до того, чем занимаются мужчины и где они ищут жен, лишь бы их не трогали. Судя по всему, их идеал, как в детской сказке про Незнайку, – отдельные города для малышей и отдельные – для малышек. Но кто бы ни подстрекал конгресс к такому образу действий, Холландер просит признать его неконституционным. По его мнению, этим нарушаются право на свободу слова (муж не имеет возможности выступить в свою защиту), свободу семейной жизни,  а также право на равную защиту независимо от происхождения и пола. Отсюда могут вытекать неприятные последствия – Холландер приводит в пример неназванного менеджера «Кролл ассошиэйтс», который женился на русской девушке и доставил ее в США, а она оказалась «проституткой русской мафии», «бывшей любовницей чеченского бандита». Этим нагромождением отрицательных свойств дело не кончилось. Как выяснил Холландер, предприимчивая дама подпаивала мужа наркотиками с целью склонения его к заключению брака.

Холландера возмущает также неконкретность нормативного акта – как он образно указывает, по смыслу закона Вава для квалификации действий мужа в качестве крайне жестоких не имеет значения, оскорблен ли «иностранец женского пола» словами (этот неприглядный факт может подтверждаться записями телефонных разговоров) или его переехали на мерседесе. Возможно, на это ему возразят, что во избежание конфликтов лучше не делать ни того ни другого, а посерьезней относиться к вопросам семьи и брака и не жениться на ком попало, чтобы новые свойственники не объявили мужу-гражданину газават.

Адвокату пришлось немало похлопотать и по другому нашумевшему делу – о дискриминации мужского племени в ночных клубах, которые он честно обошел и понес там материальный ущерб. Например, в «Копакабане» с него взяли за вход 15 баксов, тогда как долгохвостые запросто проскакивают за пятерку, в «Чайна-клаб» – уже 20 долларов в полдвенадцатого вечера (а женщины снуют туда-сюда всю ночь бесплатно). Такая же участь постигла его и в других борделях Нью-Йорка, которые объединяло одно – все они взимали с него от 10 до 20 долларов за право доступа, а с женщин брали мало или не брали совсем. Однако его задело не только то, что женщины весело проводят время, но и то, что они имеют неоправданные льготы при получении образования, поэтому, набегавшись по разным притонам, Холландер обратил свой немигающий взгляд на Колумбийский университет, где исключительно для этой легкомысленной братии организованы различные учебные курсы.

Вне зоны доступа

В своем иске Холландер именует женское образование «бастионом нетерпимости по отношению к мужчинам», а специальные учебные программы, по его словам, «демонизируют мужчин и превозносят женщин с целью оправдать дискриминацию мужчин на основе принципа коллективной вины». Судя по всему, адвокат проводил время не только в ночных клубах, но и попытался проникнуть на специальный женский спецкурс, где ему, по-видимому, тоже пришлось претерпеть. Такие программы, проповедует он, распространяют предрассудки и насаждают враждебность по отношению к мужчинам, имея следствием «широкомасштабные нарушения прав мужчин по причине невежества, лжи и злоумышления». Колумбийскому университету ставится в вину то, что вопреки 5-й и 14-й поправкам к конституции он предлагает женские программы, но не предлагает мужских. Неизвестно, какое истцу дело до учебных программ, – если «Нью-Йорк таймс» пишет правду и из-за русской жены в 2001 г. пострадал сам Холландер (и возможно, тоже попробовал наркотиков), то его негодование против иммиграционных правил вполне понятно. Но в вопросе образования он, по-видимому, занимает принципиальную позицию – еще Абуль-Фарадж критиковал обучение женщин, приравнивая его к погружению в яд копья, направленного против нашего брата в целом, и всего через 700 лет у него нашелся надежный единомышленник.

С адвокатом Холландером нетрудно согласиться в том, что боевые подруги забрали себе много воли, не очень прислушиваются к голосу разума и хорошо знают все полезные свойства скалки. Но в этом есть как отрицательные, так и положительные моменты: чем активнее образ жизни, который они ведут, тем меньше донимают нас, особенно если их лишний раз не трогать. Что касается обиды из-за того, что приходится платить 20 долларов там, где некоторым все достается даром, то по этому поводу не стоит торопиться роптать – никто точно не знает, какие услуги там за это приходится оказывать и какому насилию подвергаться. Возможно, заплатив, адвокат избрал благую долю, которая у него не отнимется, во всяком случае пока о его деятельности не узнают феминисты.

Николай ГОЛИКОВ