×

Защитники-«контрреволюционеры»

Судьба репрессированного адвоката
Материал выпуска № 20 (205) 16-31 октября 2015 года.

ЗАЩИТНИКИ-«КОНТРРЕВОЛЮЦИОНЕРЫ»

Судьба репрессированного адвоката

Публикуем фрагмент из книги «Дело поверенных», повествующей о судьбах защитников, которые в 1938 г. попали в жернова Воронежского управления НКВД за создание якобы контрреволюционной организации. Не все смогли перенести выпавшие на их долю испытания, а выживших ждало не менее жестокое обращение коллег. Настоящий рассказ об адвокате Константине Ефимовиче Введенском, попавшем в застенки чекистского ведомства вместе с другими «братьями по несчастью», который боролся до конца своих дней.

Мое дело вел сержант госбезопасности Михайлюк. Вид его лысой головы яйцом с приплюснутым лбом не говорил о высоком уме. Но хитростью он обладал дьявольской. Иначе как можно назвать то, каким способом он обманул меня.

Сразу после ареста потянулись бесконечные допросы: «сидки» с сидением без права приподняться и монотонным вдалбливанием в голову: «Среди защитников существует контрреволюционная фашистская организация, ставящая перед собой цель – свержение Советской власти…», «…с руководством в Москве… во главе с адвокатом Камодовым…» «Стойки» со стоянием до помутнения сознания и продолжением: «В эту организацию входили защитники Сосин, Майзель, Фёдоров…»

Время от времени сержанта Михайлюка менял другой сержант.

На мои возражения «Такого не может быть» сержанты продолжали вталкивать: «А чем иначе объяснить, что ты и эти защитники вышли из первой коллегии адвокатов и образовали вторую? Нечем… А по нынешним временам везде, где собралось больше трех человек, – преступная организация». – «Вторая коллегия образована теми, кто вышел из первой коллегии, потому, что нас зажимали в первой коллегии», – я пытался внести ясность. – «Таких пройдох зажмешь», – следовало с язвительной усмешкой. – «Вы не так поняли… Защитники, ну адвокаты, живут за счет гонорара.

И в первой коллегии сложилась практика, когда все адвокаты получали одинаково, независимо от вклада в общий котел. И мы – Сосин, Фёдоров и другие – решили образовать свою коллегию и устранить уравниловку в оплате адвокатского труда». – «Во-во! Вместо всеобщего равенства снова разделение на бедных и богатых»… – после таких заявлений я понимал, что доказать что-то сотрудникам госбезопасности бесполезно. Они талдычили свое «Среди защитников существует контрреволюционная…»

После пяти суток «сидок», когда я сваливался со стула, и «стоек», когда болели икры и в подошвы словно впивались гвозди, а на ботинках от распухших ног лопнули шнурки, я уже был не таким категоричным… А что?.. Я ведь не знал, чем дышит Сосин, чем Фёдоров, какие дела у Майзеля… Чужая душа – потемки… Тем более, что Михайлюк совал мне бумажки в лицо и говорил: «Шифровка… Прошла встреча члена коллегии защитников Майзеля с…», «На междугородний телефонный разговор вызван Сосин…», «Телеграмма с пометкой “срочно” из Москвы…» И я уже подумывал, а не существует ли на самом деле нечто вроде организации? Ведь не будет же представитель столь серьезного ведомства изо дня в день нести напраслину… Я тогда еще считал, что последователи Железного Феликса работают с чистыми руками…

Значит, что-то есть…

И на седьмой день «стоек» и «сидок» я сказал Михайлюку:
– Может, что-то и было…
– Так и запишем, – облегченно выдохнул сержант.

И он принялся писать протокол:
– «… образовалась вторая коллегия адвокатов… в нее вошли защитник Сосин… Фёдоров… Майзель…»
… И я…
– Постойте, – что-то понимал я, хотя сознание от длительных мучений было притуплено.
– А что тут неправильного? – чуть не откусил кончик карандаша сержант. – Ты же тоже вступил в коллегию…
– Да…
– «Вторая коллегия занималась контрреволюционной…»
– Подождите! Об этом говорите вы, а я такого не знал!
– Мы это отразим в протоколе в конце допроса… «Руководство велось из Москвы… Камодовым…»
– И такого тоже…
– Не повторяйся! Я понял тебя, ты обо всем узнал от меня… Это мы отметим… А сейчас на, подписывай!

Он подсунул мне протокол:
– Не волынь! А то щи прокиснут.

Я несколько дней не ел, мой живот прилип к позвоночнику. Ради еды я готов был на многое.

Но все-таки стал читать.
– Вы не дописали, откуда я узнал это.
– Ты что, глухой? – заорал Михайлюк. – Сотый раз тебе говорю: это мы допишем, когда похаваешь!

Тогда и продолжим допрос.

Наивный же я человек. У защитников часто бывает, когда за своего подзащитного они готовы перегрызть противнику глотку, а когда дело касается их самих, постоять за себя не могут. Я доверился сержанту и подписал протокол.

Но все равно опоздал на обед… Меня накормили в камере тем, что у кого было. И на продолжение допроса никто не позвал.

Я сам себе выкопал яму… Юрист с двадцатилетним стажем… Помощник присяжного поверенного… Нарком юстиции в Могилёвском ревкоме… Судья в Грязинском районе, потом в Собакино… Юрисконсульт в губисполкоме…Член коллегии защитников десять лет… Ловко тебя сделал сержант со сплюснутой с боков головенкой!

Михаил ФЁДОРОВ,
заведующий филиалом Воронежской областной коллегии адвокатов, Адвокатская контора Фёдорова М.И., член Союза писателей России