×

Границы «адвокатского иммунитета» пора расширять

О необходимости дополнительных гарантий от незаконного уголовного преследования адвокатов
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ»

Адвокатская деятельность как никакая иная сопряжена с особыми профессиональными рисками, последствиями которых порой бывают уголовные преследования адвокатов, зачастую явно незаконные и необоснованные.

История

С момента образования адвокатуры редко кто из мужей государевых заботился о ее развитии и проявлял почтительное отношение. Даже вождь мирового пролетариата и лидер раннего советского государства Владимир Ленин, в прошлом помощник присяжного поверенного, в письме революционерке Е.Д. Стасовой нелестно отозвался об адвокатах, указав, что «эта интеллигентная сволочь часто паскудничает», и поэтому держать их необходимо в «ежовых рукавицах»1. А одним из первых его декретов было провозглашено упразднение присяжной адвокатуры.

Действительно, если обратиться к конкретным примерам из истории отечественной адвокатуры, то в ней начиная с ХХ в. можно встретить много случаев репрессий, уголовных преследований адвокатов с «посадками» и «смертными приговорами», в том числе за позиции по конкретным уголовным делам.

В частности, когда в 1913–1915 гг. 25 адвокатов Санкт-Петербургской судебной палаты выступили с коллективным обращением, осуждающим уголовный процесс, а также в поддержку коллег – защитников по самому громкому уголовному делу дореволюционной России (т. н. «Дело Бейлиса»), все они подверглись уголовным преследованиям с запретом на занятие адвокатской деятельностью, были арестованы и провели по несколько месяцев в тюрьме. В их числе были видные присяжные поверенные Александр Керенский (в 1917 г. занявший пост председателя Временного правительства), Сергей Вржосек (представлял интересы в делах в отношении Ульянова (Ленина) и Джугашвили (Сталина)), Федор Волкенштейн (питерский патрон помощника присяжного поверенного Ульянова (Ленина)).

Постреволюционный период также «богат» подобными примерами. В раннесоветский период, особенно в 1937–1953 гг., многие адвокаты были осуждены, умерли в неволе и даже были расстреляны как враги народа по надуманным обвинениям, и только спустя много лет реабилитированы (напомню трагические судьбы известных присяжных поверенных П.Н. Малянтовича и его младшего брата В.Н. Малянтовича, Б.М. Овчинникова, А.М. Александрова, М.Л. Мандельштама, А.М. Долматовского, Б.Н. Хазанова, Н.Е. Федорова, Н.Д. Петушкова, Г.Н. Амфитеатрова и многих других).

После ХХ съезда партии и осуждения репрессий методы и способы преследования адвокатов изменились. Вместо прямолинейно жестоких некоторые следователи взяли на вооружение более изощренные их разновидности – замаскированное нарушение процессуального закона (в том числе попытки допросить адвокатов в качестве свидетелей, лишив тем самым их возможности участвовать в рассмотрении дела в качестве защитников), склонение свидетелей к даче ложных показаний против адвокатов, грубое запугивание и т.д).

В качестве ярчайшего примера вспомним известное многим уголовное дело середины 80 гг. ХХ в., названное впоследствии «каратаевщина» – по фамилии присланного из региона следователя, который из желания выслужиться, руководя следственной группой, открыто использовал методы шантажа, запугивания и инициирования незаконных уголовных преследований ряда адвокатов Московской городской и областной коллегий – их обвиняли в преступных связях с работниками суда и прокуратуры, гонорарных нарушениях. Некоторые из адвокатов были взяты под стражу и подвергнуты суду.

Что немаловажно, основным свидетелем обвинения по делу выступала бывший адвокат, лишенная статуса за неблаговидные проступки (как, впрочем, в случаях с современными уголовными преследованиями адвокатов Булата Юмадилова и Сергея Юрьева, о которых далее).

Несмотря на то что уголовные преследования адвокатов тогда «успехом» для названного «следователя» не увенчались, это стало серьезным ударом по адвокатуре тех времен и негативно повлияло на имидж адвоката и адвокатуры в целом.

Современная практика

Современная Россия, к сожалению, не исключение. Достаточно вспомнить недавние громкие примеры уголовного преследования адвокатов. Это и возбужденное по надуманным основаниям, признанное незаконным уголовное дело в отношении бывшего президента АП Республики Башкортостан Булата Юмадилова, по которому 24 августа 2020 г. суд, рассмотрев жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, принял постановление о признании незаконным и необоснованным постановления регионального руководителя СУ СКР о возбуждении уголовного дела по признакам ч. 1 ст. 201 УК РФ.

Не менее «показательным» и также незаконным было уголовное дело в отношении адвоката АП г. Москвы Александра Лебедева, обвиненного во вмешательстве в правосудие, завершившееся, во многом благодаря блестящей защите Генри Резника, оправдательным приговором, уже вступившим в силу. Это позволяет надеяться, что по похожим «упречным» основаниям СКР больше не будет преследовать адвокатов-защитников, однако «резиновых» статей в УК РФ много, и еще не все «кульбиты» следствия исчерпаны и продемонстрированы.

Наглядный пример – рассматриваемое в настоящее время судом уголовное дело в отношении адвоката Сергея Юрьева, обвиняемого в мошенничестве якобы путем завышения стоимости оказываемых его коллегией юридических услуг. Законность этого уголовного преследования, тем более связанного с длительным содержанием под стражей адвоката, доктора юридических наук, также вызывает у большинства правоведов обоснованные сомнения, и суду еще предстоит разобраться с «макулатурой», собранной следственным органом.

В «самом разгаре» также расследование получившего широкий резонанс уголовного дела в отношении адвоката АП Карачаево-Черкесской Республики Дианы Ципиновой. Напомню, адвокат обвиняется в оказании сопротивления сотруднику полиции, что, на мой взгляд, также выглядит явно надуманным и «искусственно созданным» в целях сокрытия иных преступлений, в том числе в отношении данного адвоката.

Во всех перечисленных случаях Федеральная палата адвокатов РФ в лице ее президента и Совета занимала и занимает последовательную жесткую позицию осуждения незаконных уголовных преследований, сопряженных с внеправовыми – по сути, «каратаевскими», – методами, выступая с открытыми заявлениями и оказывая содействие в защите незаконно привлеченных к уголовной ответственности коллег.

К сожалению, мотивированные позиции ФПА не всегда адекватно воспринимаются и учитываются правоприменителями, а зачастую – игнорируются ими.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в подавляющем большинстве случаев в отношении адвокатов применяется самая строгая мера пресечения – содержание под стражей. При этом, как показывает анализ уголовного судопроизводства в отношении лиц, обладающих статусом судьи, в том числе практики их заключения под стражу, данная мера пресечения избирается достаточно редко – преимущественно отбирается подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Подобная дискриминация в отношении адвоката как важнейшего участника судопроизводства, а также вызывающая недоумение наблюдаемая в последнее время чрезмерная множественность незаконных уголовных преследований адвокатов (полагаю, что за последние 5–10 лет в отношении них возбуждено больше уголовных дел, чем за последние 40 лет советского периода) требует повышенного внимания законодателя и своевременного устранения условий для такого дисбаланса, а также исключения потенциальных возможностей злоупотреблений со стороны следственных и оперативных органов.

О необходимости совершенствования законодательства

К сожалению, гарантии, предоставляемые адвокатам законодательством, явно недостаточны и не исключают случаев давления на адвокатуру и ее отдельных «активных» представителей путем уголовных преследований.

Сложно не согласиться с тем, что законодателю принадлежит право, исходя из конституционно значимых целей и с учетом принципов демократического правового государства, определять в федеральных законах круг лиц, нуждающихся в дополнительных профессиональных гарантиях, а также объем этих гарантий.

Кроме того, иммунитеты в уголовном процессе следует рассматривать как единую систему, в рамках которой их объем должен быть уравновешен с учетом публичной значимости каждой из категорий субъектов, наделенных особым статусом.

Полагаю, настало время усилить гарантии адвокатской деятельности до уровня, предоставляемого законом федеральным судьям в части порядка их уголовного преследования, чтобы максимально исключить возможности различных уголовно-правовых манипуляций, в том числе в целях вмешательств в адвокатскую деятельность и преследования иных – внепроцессуальных – целей.

В Конституции РФ (ст. 98, 122) закреплена неприкосновенность членов Совета Федерации, депутатов Госдумы и судей. Аналогичные положения в отношении адвокатов, к сожалению, не предусмотрены. Однако, исходя из смысла известных норм о гарантиях нашей профессиональной деятельности, содержащихся в Законе об адвокатуре и в УПК РФ, адвокатская неприкосновенность (хотя и в урезанном виде) – фактически презюмируется, что, на мой взгляд, позволяет расширить границы адвокатского иммунитета.

Об этом свидетельствуют, в частности, установленный УПК РФ особый порядок возбуждения уголовных дел, необходимость предварительного получения разрешения суда на производство любого оперативно-разыскного мероприятия или следственного действия в отношении адвоката, а также свидетельский иммунитет адвоката, закрепленный в п. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ (такой объем привилегий отсутствует даже у парламентариев и судей).

В связи с этим представляется целесообразным закрепить нормы, аналогичные тем, которые действуют в отношении членов Совета Федерации, депутатов Госдумы и судей (ст. 448 УПК РФ), в Уголовно-процессуальном кодексе и Законе об адвокатуре, наделив выборные органы адвокатской корпорации правом дачи согласия (или отказа в нем) по ходатайствам представителей СКР о возбуждении уголовных дел в отношении адвокатов.

Так, в отношении «рядовых» адвокатов указанным правом полагаю целесообразным наделить региональные советы палат (или квалификационные комиссии), которые вправе будут рассмотреть представление уполномоченного должностного лица – руководителя регионального СКР – о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении адвоката – члена адвокатской палаты. В отношении адвокатов, занимающих выборные должности в корпорации, необходимы повышенные гарантии защищенности их деятельности. Поэтому в законодательстве, полагаю, следует предусмотреть, что правом обращения с соответствующим представлением наделен исключительно председатель СКР. Рассмотрение представления может быть возложено на Совет ФПА или Комиссию ФПА по этике и стандартам.

Кроме того, одновременно необходимы поправки в ст. 449 и 450 УПК РФ, направленные на установление соответствующих судебных гарантий при задержании и избрании меры пресечения в отношении лица, имеющего статус адвоката.

Предлагаемые изменения законодательства позволят эффективнее и надежнее создавать гарантии адвокатской деятельности и обеспечить ее особые функции в судопроизводстве, а также оградят адвокатов от явно надуманных и незаконных уголовных преследований. Это, в свою очередь, поможет соблюдать баланс уголовно-процессуальных интересов и усилить гарантии оказания квалифицированной юридической помощи и независимости адвокатуры, что будет соответствовать положениям ст. 3 Закона об адвокатуре и отвечать интересам гражданского общества.

В заключение добавлю, что адвокат, уверенный в гарантированной защищенности от любой возможности произвола в его адрес, будет более эффективно реализовывать свои полномочия во благо защиты прав и законных интересов подзащитных и доверителей. Обязанность органов государственной власти – продолжать содействовать в обеспечении таких гарантий.


1 Полное собрание сочинений В.И. Ленина, том 9.

Рассказать:
Другие мнения
Шериев Ахмед
Шериев Ахмед
Председатель КА г. Москвы «Шериев и партнеры»
Защитим адвокатскую терминологию от недобросовестных посягательств!
Адвокатура, государство, общество
Ее незаконное применение в целях рекламы наносит ущерб репутации адвокатуры
27 Октября 2020
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, адвокат АП МО, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н.
Гром медиации, раздавайся!
Адвокатура, государство, общество
Законопроект среди ясного неба
23 Октября 2020
Оттингер Марк
Оттингер Марк
Адвокат, Берлингтон, Штат Вермонт, США
Работа в суде с участием присяжных заседателей в США
Зарубежная адвокатура
Опыт адвоката из штата Вермонт
20 Октября 2020
Двуреченский Павел
Двуреченский Павел
Адвокат Ассоциации «Коллегия адвокатов «ЭГИДА», АП Краснодарского края
Незаконное удержание адвоката сотрудниками частной охранной организации
Защита прав адвокатов
Как реагировать на происходящее?
16 Октября 2020
Дёмин Илья
Дёмин Илья
Адвокат, председатель Пермского филиала Московской коллегии адвокатов «Ульпиан»
Адвокатов лишают политических прав?
Правовые вопросы статуса адвоката
Новая редакция ст. 6 Закона об адвокатуре нарушает одно из базовых прав человека – быть избранным
15 Октября 2020
Возмищев Евгений
Возмищев Евгений
Адвокат АП Удмуртской Республики
О проблеме отвода «неудобных» защитников
Защита прав адвокатов
Достаточно решения следователя, и адвокат по назначению уже не является участником уголовного процесса
14 Октября 2020