Когда возникает право на регресс?

Верховный Суд РФ опубликовал Определение СКЭС от 29 января 2026 г. № 305-ЭС25-9865 по делу № А40-12630/2022, в котором обратил внимание на внутренние отношения солидарных должников. Споры о солидаритете редко попадают в поле зрения ВС, однако применение этих правил судами зачастую представляется спорным.

В рассмотренном деле Оксана Ермакова приговором суда признана пособником в растрате денежных средств банка. Наряду с ней виновными признаны еще пятеро лиц, с которых суды общей юрисдикции солидарно взыскали всю сумму ущерба.

За счет имущества организатора преступления (Александра Григорьева) долг перед банком был погашен практически полностью. После этого финансовый управляющий А. Григорьева подал заявление о включении его регрессного требования в реестр кредиторов О. Ермаковой. Примечательно, что заявитель при определении размера требования применил презумпцию равенства долей солидарных должников, вычел из погашенной суммы долю, «падающую» на него, а оставшуюся предъявил к взысканию с Ермаковой.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении указанного требования со ссылкой на то, что долг перед банком погашен не полностью. Апелляция исправила ошибку первой инстанции, указав, что неполное погашение солидарного долга не лишает заявителя права на предъявление регрессного требования, и удовлетворила требование Александра Григорьева частично, определив долю Оксаны Ермаковой (разделив сумму ущерба поровну между всеми солидарными должниками), и только в этой части признала требование обоснованным. Суд кассационной инстанции поддержал решение апелляции.

Рассмотрев кассационную жалобу Оксаны Ермаковой, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС усмотрела как минимум четыре основания для отмены принятых по делу решений.

Первое: право на регресс возникает при неполном погашении долга.

Верховный Суд обратил внимание на ошибку первой инстанции и пояснил, что неполное погашение долга не лишает оплатившего солидарного должника права на регрессное требование. Если он погасил долг в доле, превышающей его часть, то вправе требовать возврата размера превышения с других солидарных должников. Эти правила установлены п. 53 Постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении».

Второе: право на регресс возникает только при наличии у оплатившего должника имущественных потерь от погашения задолженности других должников.

Данный вывод, на мой взгляд, особенно интересен, поскольку такое регулирование не предусмотрено ни законом, ни разъяснениями Верховного Суда о применении механизмов обратного требования.

Механизм регресса по его правовому значению необходим, чтобы компенсировать солидарному должнику, который, исполнив «общий» долг перед кредитором за свой счет, освободил от исполнения остальных должников. Учитывая, что уплативший должник понес имущественные потери, исполняя частично чужой долг, ему по правилам ст. 1081 ГК предоставляется право на регресс.

Однако если погашение солидарного долга происходило за счет имущества, которое должник приобрел незаконно (например, за счет средств, выведенных из банка), то с точки зрения правопорядка нельзя считать, что это имущество входит в его имущественную массу. Погашая за счет указанного имущества солидарный долг, должник не несет имущественных потерь (поскольку расплачивается не своим имуществом), следовательно, – не имеет права на обратное требование.

Таким образом, ВС фактически расширил обстоятельства, входящие в предмет доказывания по спорам между солидарными должниками, поскольку до вынесения рассматриваемого определения суды не анализировали источник средств, за счет которых происходило погашение солидарного долга. Теперь солидарным должникам стоит учитывать это обстоятельство при предъявлении обратного требования, поскольку при невозможности подтвердить происхождение средств в праве на регресс будет отказано.

В то же время возникают вопросы: как будет применяться данный аргумент, если суд установит, что имущество Александра Григорьева только частично приобретено на деньги, полученные преступным путем? Будет ли это означать, что право регресса возникает только в той части долга, которая погашалась «легальным» имуществом?

Третье: определение размера долей солидарных должников по степени их вины в причинении вреда.

Еще одним важным аргументом в Определении № 305-ЭС25-9865 является обращение к ст. 1081 ГК РФ, которая устанавливает, что доли в солидарном долге определяются равными, только если невозможно установить степень вины каждого должника.

Ранее ВС редко обращал внимание на такие «ошибки», учитывая, что вопрос внутренних отношений солидарных должников всегда разрешался крайне сложно. В связи с этим суды предпочитали применять презумпцию равенства долей солидарных должников и делили ответственность поровну. В настоящее время позиции судов в делах о банкротстве «смещают этот вектор» в сторону индивидуализации ответственности – все чаще выносятся решения, в которых суды определяют пропорции в субсидиарной ответственности, как и в обсуждаемом определении, устанавливая реальную степень вины каждого участника.

Остается нераскрытым вопрос: как и по какой методике суды будут определять степень участия в причинении вреда (если это не определено приговором), что потенциально может породить большой объем спорных решений.

Четвертое – консолидированный характер регрессного требования и требования основного кредитора.

Самым неоднозначным, на мой взгляд, основанием для отмены решений является аргумент о консолидированном характере регрессного требования и непогашенного требования основного кредитора.

Примечательно, что для его аргументации ВС применил нормы о поручительстве, тогда как в поручительстве и солидаритете используются разные механизмы обратного требования: требование поручителя построено по модели суброгации, а требование солидарного должника – по модели регресса. Учитывая различия этих механизмов (регресс предполагает прекращение основного обязательства с кредитором и возникновение нового – к солидарным должникам, а суброгация подразумевает правопреемство в основном обязательстве), применение норм ст. 364 ГК и Постановления Пленума ВС от 29 июня 2023 г. № 26 «Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве» к регрессу представляется спорным. Такой подход может послужить основанием для смешения этих двух институтов, различие между которыми и без того судами воспринимается неоднозначно¹.

Анализируя определение, можно сделать однозначный вывод: позиции Верховного Суда по многим устоявшимся вопросам начинают существенно менять вектор. Между тем представляется, что применение новых подходов будет сопряжено с появлением новых коллизий, которые для нормальной работы правовых институтов необходимо оперативно устранять.