×

Компенсация и иск к Минфину – результат работы защитников

Как удалось добиться снятия обвинения, построенного на признательных показаниях
Сустина Татьяна
Сустина Татьяна
Член Комиссии по защите прав адвокатов АП Московской области, руководитель семейной практики КА г. Москвы № 5

К моменту моего вступления в дело в конце 2015 г. Рыбкин обвинялся по трем эпизодам контрабанды (ст. 188 УК РФ, утратившая силу 8 декабря 2011 г.), четырем эпизодам по ст. 228.1 ч. 3 п. «б» и уже около полугода находился в следственном изоляторе, куда попал после задержания в г. Воронеже.

Читайте также
С Минфина хотят взыскать 2,7 млн руб. материального ущерба за незаконное уголовное преследование
Ранее суд взыскал в пользу реабилитированного гражданина, проведшего в СИЗО 2,5 года, 1 млн руб. в качестве компенсации морального вреда
03 Сентября 2018 Новости

Задержали Рыбкина с поддельным паспортом, по которому он скрывался от следствия более 7 лет, что также отражалось на отношении к нему и его защитникам органов предварительного следствия. Незадолго до того как Рыбкин скрылся от органов предварительного следствия, он успел дать признательные показания в качестве обвиняемого по всем вмененным ему эпизодам обвинения, а за плечами Рыбкина была судимость по тем же статьям и реальный, хотя и небольшой срок (2 месяца колонии-поселения). За те 5 лет, что Рыбкин скрывался от органов предварительного следствия, другие участники ОПГ были не только установлены, задержаны, осуждены, но уже длительное время отбывали наказания.

Обвинение Рыбкина строилось на одном эпизоде задержания в рамках оперативного эксперимента, в ходе которого он передал якобы одной из участниц ОПГ – Орловой бутылки с запрещенным веществом – эфедрином. По другим эпизодам из доказательств имелись только признательные показания Рыбкина, материалы прослушиваний телефонных переговоров (с кем угодно, только не с Орловой) и денежные переводы WESTERN UNION. В обвинительном заключении единственная экспертиза эфедрина была подложена под каждый эпизод. Появляется резонный вопрос: откуда взялся сбыт наркотиков, если вещество являлось сильнодействующим (состав ст. 234 УК РФ)? Сотрудники ФСКН посчитали, что Рыбкин, сбывая Орловой бутылки с эфедрином, имел умысел на сбыт наркотиков, которые Орлова производила в своей квартире и сбывала в ею же организованном наркопритоне. Отсутствие в материалах прослушиваний телефонных переговоров разговоров между Рыбкиным и Орловой, подтверждений иной связи между ними следствие не смущало.

Следует отметить, что Рыбкина задержали в период, когда происходило расформирование службы ФСКН, что существенно отразилось на качестве следствия по делу. Проще говоря, следствия как такового не было вообще. По нашему мнению, работа следователя заключалась в том, чтобы ухитриться передать дело другому до того, как от адвоката поступит какое-нибудь ходатайство или заявление. А когда в 2016 г. дела из ФСКН передавались в Следственное управление, следственная работа была парализована на полгода, при этом обвиняемый продолжал находиться в следственном изоляторе, ожидая конца бюрократической волокиты.

Моя работа на следствии заключалась фактически в производстве самостоятельного адвокатского расследования. С доверителем выстраивать позицию было затруднительно: Рыбкин был как забитый волчонок: после дачи признательных показаний в присутствии защитника по соглашению (!) и колоссальных последствий не только для него, но и для лиц – участников якобы ОПГ, которых он вообще никогда не видел, Рыбкин не верил никому, объяснений никаких, кроме: «Я признаю эпизод с задержанием, но в остальных не участвовал вовсе» не давал, в работе защиты первое время участия не принимал, периодически меняя ответы на поставленные мной вопросы.

Первое, что было сделано буквально через неделю после принятия поручения на защиту, – получение рецензии на экспертизу вещества, которая установила, что вещество, установленное в экспертизе ФСКН как сильнодействующее, на самом деле таковым не является в связи с изменением законодательства. Данное заключение демонстрировалось всем и везде: каждому новому следователю сообщалось, что вещество в бутылке имело концентрацию менее 10%, что по действующему закону не относится к сильнодействующим веществам. В немых ответах следователей читались непонимание, усмешки и многое другое, а вслух предлагалось взять эту рецензию и проследовать за всеми десятью адвокатами, которые ранее были у Рыбкина и от которых он отказывался по самым разным причинам. «Три месяца – и тебя заменит двенадцатый адвокат», – такой срок мне установил очередной следователь, когда я ему принесла ходатайство о прекращении уголовного дела с указанием на концентрацию вещества.

Между тем Рыбкин продолжал находиться в СИЗО.

Я подавала бесконечные ходатайства: об исключении из обвинения эпизодов по ст. 188 УК РФ, так как на момент предъявления нового обвинения статья утратила силу, об исключении из ОПГ, о переквалификации деяния по ст. 228.1 на ст. 234 УК РФ, о назначении повторной экспертизы, о прекращении уголовного дела, о желании обвиняемого содействовать следствию в установлении местонахождения одного из участников группы. Каждый раз отказ обжаловался в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, но ни одна жалоба не была принята к производству.

Наконец, обвинительное заключение было утверждено и дело передали в суд. В суде допрашивались свидетели, в большинстве своем оперативники и понятые, подтверждавшие эпизод с задержанием.

Час икс настал на последнем судебном заседании, когда суд не смог не приобщить к делу ту самую уже потрепанную, но так до сих пор никем, кроме меня, не прочитанную рецензию. Суд послушал рецензента – эксперта-химика, четко разъяснившего суду суть рецензии и поинтересовавшегося на абсолютно житейском уровне, почему человек уже 2,5 года содержится в СИЗО, если вещество, сбыт которого ему инкриминируется, – лекарственный препарат, не являющийся сильнодействующим.

Судья перешел к прениям. Прокурор, по-моему, не только не слушал, что происходило в последние полчаса в судебном заседании, но и не воспринял информацию за последние 2,5 года: он продекларировал, что все обоснованно, законно и доказано, сухо отрапортовал о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы сроком на 17 (!) лет.

Рыбкин и его семья побледнели.

А сторона защиты, которая на данной стадии уже состояла из двух человек, проглотила ком в горле и в сотый раз повторила все то же: концентрации нет, доказательств нет, экспертиз нет, самих веществ нет, свидетелей нет, ничего нет, а железобетонное алиби по нескольким эпизодам есть. В заключение двухчасовой речи я обратила внимание суда, что отягчающих обстоятельств тоже нет: особо опасного рецидива нет, так как приговор не заверен. Судья при мне пролистал дело и уже не в первый раз приподнял от удивления бровь.

Далее были двое суток нервного ожидания приговора и оглашение постановления о возобновлении процесса и необходимости допроса экспертов ФСКН, которые на тот момент уже 7 лет назад составляли экспертизу изъятого вещества. Найдены эксперты были за сутки и на следующий день были допрошены судом.

А еще через неделю прокуратура полностью отказалась от обвинения, оставив лишь новый эпизод 2016 г. по использованию поддельного паспорта. Рыбкину назначено ограничение свободы и признано право на реабилитацию.

В конце июля 2018 г. Химкинским городским судом взыскана компенсация морального вреда за незаконное содержание под стражей в размере 1 млн руб. В настоящее время данное решение обжалуется, Рыбкин оценивает свои страдания в гораздо большую сумму, а именно 7 млн руб. В течение 2 с половиной лет содержания под стражей он не видел своих детей, один близкий родственник скончался, а второй был направлен в психоневрологический диспансер. Жена Рыбкина, недавно родившая третьего ребенка, была вынуждена идти работать.

Мы также подали иск к Министерству финансов РФ о взыскании убытков на сумму 2 млн 700 тыс. руб., в которую вошли расходы на оплату работы адвокатов, неполученный заработок, а также расходы, которые понесли родственники Рыбкина на его продовольственное содержание в СИЗО.

В настоящее время стороной защиты осуществляется поиск мест отбытия наказаний других осужденных по делу Рыбкина лиц с целью пересмотра приговоров.

Рассказать:
Другие мнения
Жаров Евгений
Жаров Евгений
Адвокат по экологическим спорам, к.э.н., лауреат Ecoworld РАЕН, компания ZHAROV GROUP
Рекультивация: восстановление экосистемы или ее уничтожение?
Природоохранное право
О презумпции экологической ответственности лесопользователя
14 Августа 2020
Назаров Ерлан
Назаров Ерлан
Председатель МКА «Паритет»
Должен ли налогоплательщик отвечать за обоснованность решения о предоставлении вычета?
Конституционное право
Выводы КС помогут избежать ошибок правоприменения
14 Августа 2020
Алиев Эльдар
Алиев Эльдар
Адвокат АП Ленинградской области
Прокуратуре пришлось смягчить обвинение
Уголовное право и процесс
Спустя более полутора лет уголовного преследования деяние переквалифицировали, а подзащитного освободили
12 Августа 2020
Мухаметов Руслан
Мухаметов Руслан
Юрисконсульт ООО «РПК»
Взыскание представительских расходов в приказном производстве
Гражданское право и процесс
Неоднозначность практики выявила законодательный пробел
12 Августа 2020
Иванов Кирилл
Иванов Кирилл
Адвокат АП г. Москвы, председатель общественной организации «Клуб многодетных отцов»
Участие нотариуса в оформлении сделок купли-продажи долевой собственности
Гражданское право и процесс
В каких случаях оно не является обязательным?
10 Августа 2020
Сепиханов Мансур
Сепиханов Мансур
Адвокат АБ «Беков, Исаев и партнеры»
Конкуренция норм УК РФ в правоприменительной практике
Уголовное право и процесс
О дискретности квалификации при идентичности деяний
10 Августа 2020