×

Компетентность – важнейший аргумент

Суд критически оценил выводы эксперта по уголовному делу, представленные обвинением

26 июля 2022 г. Черемушкинский районный суд г. Москвы вынес оправдательный приговор в отношении нашей подзащитной Анны Скаржевской с правом на реабилитацию, о чем ранее писала «АГ».

Читайте также
Защита добилась оправдания гендиректора, которая якобы завысила стоимость оборудования на торгах
Суд критически оценил выводы эксперта, представленные обвинением, и указал на свободу договора в предпринимательской деятельности
10 октября 2022 Новости

Напомним, Анна Скаржевская, генеральный директор ООО «Стройконсалтинг», обвинялась в хищении денежных средств АО «НПО Энергомаш» путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) в процессе поставки электрической вакуумной печи DZQ-150 для термообработки материалов.

Судебное следствие длилось почти два года и включало более 60 заседаний. Сторона защиты представила суду 43 объективных доказательства, собранных в результате адвокатского расследования, проведенного адвокатами МКА «РОСАР» – Екатериной Смирновой, Никитой Навасардовым и нами.

Читайте также
Хищение или реальные затраты?
Результаты адвокатского расследования способствовали вынесению оправдательного приговора подзащитной
14 октября 2022 Мнения

Первым важным направлением работы защиты стало получение первичных технических и технологических знаний в области проектирования, изготовления и эксплуатации электрических вакуумных термических печей. Большую помощь в этом оказал инженер Юрий Файков, обладающий как академическими знаниями, так и значительным опытом в данной сфере. Он пошагово разъяснял адвокатам принципы и основы работы такого оборудования, предоставлял нормативную, в том числе техническую, литературу, помогал правильно читать технические документы и составлять вопросы для свидетелей и эксперта.

Одним из основных доказательств обвинения являлись заключение эксперта и протокол ее допроса, в связи с чем мы уделили значительное время изучению данных документов, их правовой и технической оценке.

Как полагала сторона защиты на первом этапе работы, изначально следователь неправильно выбрал вид технической части экспертизы и, соответственно, поставленные перед экспертом вопросы, а также привлек некомпетентного в данном вопросе эксперта.

Представлялось, что в рассматриваемом случае требовалось назначить инженерно-техническую экспертизу – в том числе, возможно, ее подвид: инженерно-технологическую экспертизу. Предметом исследования являются инженерные объекты (конструкции, сооружения, агрегаты, механизмы, станки и другое оборудование), а также техническая документация и технологический процесс. Данная экспертиза отвечает, в частности, на вопросы о техническом состоянии оборудования, соответствует ли представленное на экспертизу оборудование имеющейся на него документации, исправно ли оно, пригодно ли к эксплуатации в штатных условиях, каковы причины неисправности или дефектов, характер выявленных недостатков; являются ли они существенными?

В связи с этим эксперт, которому было поручено производство указанной технической части экспертизы, должен обладать специальными знаниями и профессиональной компетенцией, квалификацией, опытом, стажем и навыками работы в области:

  • проектирования вакуумных термических печей;
  • вакуумной термообработки металлов;
  • эксплуатации электропечи для термической обработки материалов;
  • металлографии1.

Важнейшими вопросами для защиты при рецензировании экспертного заключения также стали сбор данных о наличии у эксперта специальных познаний, компетенции и компетентности и их объективная оценка. Такая работа велась по девяти направлениям.

Во-первых, были проанализированы сведения о профессиональной подготовке эксперта, приведенные в экспертном заключении и приложенной к нему копии диплома. Документы подтверждали наличие у эксперта только степени бакалавра техники и технологии по направлению «Электротехника, электромеханика и электротехнологии». Указанные данные, на наш взгляд, не свидетельствовали о наличии именно специальных знаний. Так, вакуумная термическая обработка металлов, эксплуатация электрической печи для термической обработки материалов – отдельная, специфическая область знаний. Инженеров в этой области готовят на отдельных факультетах вузов, и по окончании выпускникам присваиваются соответствующие специальности: «инженер-конструктор по вакуумным термическим печам» или «инженер-теплофизик по термическим печам», «инженер по вакуумным термическим печам» и т.д.

Анализ описательной части заключения также свидетельствовал об отсутствии у эксперта требуемых технических знаний и опыта работы в области вакуумной термообработки металлов в целом и эксплуатации вакуумной электропечи для термической обработки материалов, металлографии в частности.

Квалификационный стаж эксперта по проектированию, применению и сервису вакуумной термической обработки металлов, эксплуатации электрической печи для термической обработки материалов в соответствии с квалификацией не был установлен – в заключении отсутствовало подтверждение профессиональной деятельности по полученной специальности.

К экспертному заключению в качестве документа, подтверждающего наличие у эксперта специального образования, был приложен диплом бакалавра по образовательной программе «Техники и технологии по направлению "Электротехника, электромеханика и электротехнологии"», выданный в 2003 г. Однако к документу не было представлено приложение с перечнем изученных дисциплин и результатами экзаменов.

Во-вторых, 11 декабря 2021 г. на имя ректора высшего учебного заведения, указанного в дипломе эксперта, был направлен адвокатский запрос о предоставлении информации о наличии в учебных дисциплинах по программе бакалавриата данных о подготовке указанного студента по предметам, связанным с вакуумной термообработкой металлов и эксплуатацией вакуумной электрической печи для термической обработки материалов. В ответе на адвокатский запрос указывалось, что такие дисциплины данному студенту не преподавались.

На вопрос о количестве лет работы в области термических печей и термообработки эксперт в заседании арбитражного суда ответила, что работала только в рамках институтской практики.

Данные показания она подтвердила в заседании Черемушкинского районного суда г. Москвы по уголовному делу Анны Скаржевской.

В связи с таким ответом защита направила ректору университета повторный адвокатский запрос. На него в установленном порядке был получен ответ о том, что в 2003 г. у студентов в процессе обучения проводилась ознакомительная практика в течение недели, и она не была связана с термическими печами.

Указанные письменные доказательства подтверждали, что эксперт не обладала достаточными квалификацией и опытом, компетенцией и компетентностью для исследования и ответа на вопросы по технической части экспертизы. Тем не менее она в отсутствие специального допуска приступила к испытаниям печи, являющейся опасным промышленным объектом (ОПА).

В-третьих, изучая заключение эксперта, мы обратили внимание на отсутствие в тексте указаний на методы и методики исследования технической части экспертизы, что, на наш взгляд, свидетельствовало об отсутствии у эксперта специальных знаний в данном вопросе и опыта проведения подобных исследований, а также о том, что обсуждаемое экспертное заключение нельзя признать допустимым доказательством по уголовному делу.

Также в тексте не были приведены использованные экспертом специальная, монографическая литература и нормативные документы, регламентирующие безопасность и работу термических печей.

В-четвертых, исследуя показания допрошенных в ходе предварительного следствия 22 свидетелей обвинения – руководителей и специалистов НПО «Энергомаш» – и заключение эксперта, сторона защиты установила отсутствие в указанных материалах анализа и содержания эксплуатационной документации на данную печь, журналов по эксплуатации электрической вакуумной печи, проведения электротехнических работ и т.д. Также не было данных о проведении на предприятии обязательных технического обслуживания и планово-предупредительного ремонта (ПТ и ППР) печи.

Отметим, что выяснение подобных обстоятельств – необходимая составляющая при проведении исследований по качеству, состоянию, работоспособности, обслуживанию и т.д. сложного технического оборудования, тем более относящегося к категории ОПА.

Названное обстоятельство, по мнению защиты, также показывало, что следователь не в полной мере владел методикой расследования уголовных дел, связанных с эксплуатацией сложного технического оборудования, и привлек для производства экспертизы некомпетентного в данном вопросе эксперта. Кроме того, допрошенные следователем должностные лица НПО «Энергомаш», как полагала сторона защиты, не в полной мере обладали знаниями по вопросам эксплуатационного обслуживания печи и отражению этого в соответствующей документации.

Такая информация в полном объеме была использована защитой при составлении вопросов для допроса в судебном заседании должностных лиц предприятия и эксперта, на многие из которых допрашиваемые не смогли ответить.

В-пятых, к экспертному заключению были приложены 10 протоколов, подписанных восемью представителями НПО «Энергомаш», якобы принимавшими участие в проведении экспертизы в части осмотра, экспертной оценки состояния печи, ее включения, проведения технологических и технических операций по эксплуатации. Однако в заключении не были указаны ФИО этих лиц – в отдельных случаях фигурировали должности, принадлежность к организации, профессиональная квалификация. Также отсутствовали данные об их допуске к работе с особо опасным оборудованием и сосудами, работающими под давлением, к электротехническим работам, сведения об аттестации работников по общим правилам безопасности, наряды и допуски, записи в журналах по эксплуатации печи и проведения электротехнических работ и т.д. В процессуальных документах не был определен статус указанных лиц в производстве экспертизы, не отражено разъяснение им их прав и т.д.

Как сообщила в ходе допроса эксперт, она не умеет и не может самостоятельно включать и выключать термическую печь и проводить технологические и технические операции. При этом в суде она пояснила, что указанные лица привлекались по ее ходатайствам с разрешения следователя. Однако данное обстоятельство эксперт не смогла подтвердить документально. Также отсутствовала информация об этом в составленном в период проведения экспертизы следователем протоколе осмотра печи с участием эксперта.

В-шестых, защитой неоднократно направлялись адвокатские запросы руководителю экспертной лаборатории, в том числе об истребовании копий трудовой книжки эксперта, документов о ее образовании, повышении квалификации, наличии опыта технических экспертиз и работы, связанных с вакуумной термообработкой металлов и эксплуатацией электропечи. По ходатайству защиты аналогичный запрос был направлен судом. Однако работодатель эксперта не представил запрошенные материалы и документы, подтверждающие наличие у эксперта требуемых компетентности и компетенции, а также специального образования и опыта проведения судебных и иных технических экспертиз в указанной сфере.

В-седьмых, эксперт допрашивалась в ходе семи судебных заседаний. На первом, в частности, выяснялись вопросы компетентности. Учитывая, что в понятие «компетентность» входят наличие специальных знаний, квалификации, опыта, стажа, а также необходимые умения и навыки, то, как представляется, эксперт должна обязательно обладать ими для проведения экспертизы. Более того, под навыками понимаются именно умения, основанные на знаниях, доведенных до автоматизма в течение месяцев тренировок, путем повторений и практики. 

Эксперту было предложено документально подтвердить наличие соответствующих специальных знаний, квалификации, опыта, стажа, умений и навыков в области технических экспертиз. После неоднократных и уточняющих вопросов она пояснила, что не может подтвердить данные обстоятельства документально и на дату проведения экспертизы указанных качеств у нее не имелось. Однако при этом эксперт неоднократно заявляла в суде, что ее общие технические познания позволяли провести назначенную экспертизу.

В-восьмых, непосредственно для допроса эксперта и должностных лиц НПО «Энергомаш» (относительно технической части печи) с участием специалистов была разработана специальная методика допроса и составлены вопросы.

Для допроса эксперта было сформулировано не менее 350 вопросов, в том числе по содержанию и выводам ее заключения, а также проектированию, изготовлению вакуумных термических печей, вакуумной термической обработке металлов, эксплуатации и обслуживанию электрической печи для термической обработки материалов, металлографии и т.д. На многие очевидные для специалиста вопросы эксперт не смогла ответить или отказывалась отвечать.

В-девятых, по ходатайству стороны защиты к участию в судебном разбирательстве были допущены два высококвалифицированных специалиста – ведущий специалист НПО «ЦНИИТМАШ» Сергей Новожилов (участвовал с первых заседаний) и генеральный директор ООО «Элтертехникс» Владимир Кондрашов2, имеющие высшее специальное образование и степени кандидатов технических наук в области конструирования и эксплуатации термических печей.

В составленных ими заключениях и в ходе допросов в суде была показана несостоятельность и противоречивость, ненаучность показаний и выводов эксперта и т.д. В процессе судебного следствия специалисты также дали всесторонние, исчерпывающие и не противоречащие друг другу и материалам дела ответы на вопросы лиц, участвовавших в заседании.

В процессе семи судебных заседаний один из защитников обвиняемой, задавая во время допроса вопросы эксперту, из-за сложности наименований деталей, узлов, устройств и процессов работы термической печи, отсутствия специального образования и т.д. несколько раз допустил неточность в отдельных наименованиях и технических терминах. При этом эксперт не поправляла его и не уточняла название – напротив, дублировала ошибочные наименования, разъясняла механизм работы, технические и технологические процессы с использованием указанных элементов и т.д. На данные факты я, ознакомившись со стенограммой допроса эксперта, обратил внимание суда.

В процессе адвокатского расследования в Московской лаборатории судебной экспертизы Минюста России было составлено заключение специалиста (консультация) по оценке экономической части экспертного заключения. В нем содержались критические замечания и высказывались сомнения в части отдельных выводов, а также обращалось внимание на подмену понятия «действительная стоимость» иным термином – «рыночная (оценочная) стоимость», что является методической ошибкой.

22 июня 2022 г., практически в конце судебного разбирательства, гособвинителем было заявлено ходатайство о назначении повторной технико-экономической экспертизы.

Прокурор указал, что в ходе допроса эксперта было установлено, что «эксперт специальными знаниями для проведения соответствующей экспертизы не обладала, опыта эксплуатации промышленных печей не имела ˂…˃ в ходе допроса эксперт затруднялась ответить на вопросы, входящие непосредственно в предмет проведенного исследования». Сторона защиты заявила мотивированные возражения, и суд отказал в назначении повторной экспертизы.

В судебное заседание стороной защиты также были представлены два заключения специалистов ведущих государственных экспертных учреждений. В них, как и выступающими в суде специалистами, были подтверждены неполнота и неясность выводов эксперта в технической части, противоречивость и очевидная необоснованность заключения, недостаточная аргументированность выводов и т.п.

Экспертами отдела судебных экономических экспертиз Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте был составлен акт экспертного исследования, в котором, в частности, исследовался вопрос, на который ранее не смогла ответить эксперт. В акте указывалось, что общая сумма расходов ООО «Стройконсалтинг», связанная с исполнением и сопровождением договора поставки за период с 21 декабря 2016 г. по 30 апреля 2018 г., составляет 35 122 865,44 руб. По мнению федеральных экспертов, «суммы расходов ООО "Стройконсалтинг", связанных с исполнением и сопровождением договора поставки ˂…˃ подтверждаются представленными на исследование первичными документами и регистрами аналитического и синтетического бухгалтерского учета, банковскими выписками из лицевых счетов общества и иными документами».

Данный акт экспертного исследования был изучен судом и не оспаривался гособвинением. Указанные в документе выводы полностью подтверждали отсутствие у подсудимой преступного умысла на хищение и исключали ее причастность к инкриминируемому ей деянию, что повлекло вынесение оправдательного приговора.


1 Металлография – направление в металловедении, классический метод исследования и контроля металлических материалов, подготовка и изучение строения структуры шлифа (обычно с помощью микроскопии). Структуру выявляют с помощью травления либо среза, шлифования и полирования образца. Металлографические исследования важны во многих областях промышленности.

2 Автор и соавтор научных, научно-технических, методических и иных работ, действительный член Союза лиц, осуществляющих деятельность в сфере судебной экспертизы и судебных экспертных исследований «Палата судебных экспертов имени Ю.Г. Корухова».

Рассказать:
Другие мнения
Завертяев Михаил
«Вмененный» договор страхования имущества при ипотеке
Страховое право
В споре о страховом случае по такому договору права страхователя требуют большей защиты

25 июля 2024
Ефимчук Евгений
Ефимчук Евгений
Адвокат, член совета АП Сахалинской области, председатель комиссии по защите профессиональных прав адвокатов,  управляющий партнер АБ «Белянин, Ефимчук и партнёры»
Завышение наказания как тенденция?
Уголовное право и процесс
Решение ВС определило положительный вектор для формирования практики законного и справедливого наказания
24 июля 2024
Бабинцева Ирина
Бабинцева Ирина
Патентный поверенный РФ, сооснователь юридической компании «ИНТЕЛАЙТ»
Не занижена ли цена?
Право интеллектуальной собственности
Оспаривание сделок по отчуждению исключительных прав и оценка товарного знака как нематериального актива
22 июля 2024
Владимиров Вячеслав
Владимиров Вячеслав
Адвокат АП Ставропольского края, КА «Дзалаев и Партнеры»
«Неопределенный» ущерб
Уголовное право и процесс
Кассация поддержала доводы защиты, отменив приговор и вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию
19 июля 2024
Бибиков Сергей
Бибиков Сергей
Старший юрист МГКА «Бюро адвокатов "Де-юре"», преподаватель Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н.
Добросовестность – прежде всего
Третейское разбирательство
КС конкретизировал понятие публичного порядка для целей выдачи исполнительного листа по решению третейского суда
18 июля 2024
Романов Роман
Романов Роман
Адвокат АП Краснодарского края, управляющий партнер АБ «РОМАНОВ И ПАРТНЕРЫ»
Стратегии защиты по уголовным делам о мошенничестве
Уголовное право и процесс
Разграничение уголовной и гражданской ответственности
18 июля 2024
Яндекс.Метрика