Консенсус должен быть достигнут

Публичное информационное пространство заполнено дискуссиями относительно законопроекта, разработанного Министерством юстиции Российской Федерации, предусматривающего профессионализацию судебного представительства на базе адвокатуры. В противостоянии участвующих в обсуждении предстоящей реформы сторон рано или поздно должен быть достигнут консенсус.

Моя позиция как представителя адвокатского сообщества, очевидно, субъективна, но то же самое можно сказать и о тех, кто позиционирует себя противником реформирования представительства в судах. На мой взгляд, при обсуждении вопросов, связанных с профессионализацией судебного представительства на базе адвокатуры, требуется максимально адекватно оценивать все аспекты предлагаемых изменений, учитывать возможные риски и нюансы, которые могут возникнуть в процессе реформирования.

В частности, в законопроекте речь не идет об исключительном праве адвокатов на судебное представительство, поскольку из общего правила о наличии у судебных представителей статуса адвоката предусмотрено много исключений¹, а, следовательно, использование термина «адвокатская монополия» некорректно.

Учитывая многогранный характер юридической деятельности, утверждение, согласно которому реформа якобы представляет угрозу свободе выбора формы реализации профессиональных способностей лицам с высшим юридическим образованием, не имеет ни теоретического, ни практического основания, поскольку судебное представительство, по сути, является только частью адвокатской деятельности.

Возражения против профессионализации судебного представительства на основе адвокатуры высказывают юридические корпорации, фирмы и индивидуальные предприниматели, считающие, что в случае принятия соответствующих изменений могут пострадать их экономические интересы. Однако противники реформы, не говоря о том, что их беспокоит утрата возможности извлечения прибыли от оказания юридических услуг, выдвигают на первый план утверждение, согласно которому якобы будут ущемлены права граждан на судебную защиту и получение квалифицированной юридической помощи. Данное утверждение также лишено оснований.

Судебная защита в Российской Федерации гарантирована законодательно установленным комплексом мер, средств и институтов, среди которых особое место занимает адвокатура, при этом не охватывающая собой все сферы юридической практики. В связи с этим представляются спорными и преувеличенными доводы отдельных авторов о том, что в предлагаемых к изменению условиях утрачивается смысл получения юридического образования: мол, у выпускника юридического вуза будет только один путь – в адвокатуру. Подобный тезис не выдерживает критики с учетом того, что рынок профессий, связанных с юридической деятельностью, способен предоставить выпускникам юридических факультетов множество возможностей профессиональной реализации.

Заслуживает внимания позиция А. М. Байрамовой, согласно которой среди преимуществ введения профессионализации судебного представительства на базе адвокатуры указаны:

«1. Защита доверителей от неквалифицированной юридической помощи и мошенников ввиду того, что в настоящее время юристы, не имеющие статуса адвоката, и иные лица, оказывающие юридические услуги, фактически находятся за пределами правового поля. В свою очередь, деятельность адвокатов урегулирована действующим законодательством.

2. Формирование единой, действующей по одним правилам и стандартам сферы оказания квалифицированной юридической помощи.

3. Предоставление всем лицам, имеющим статус адвоката, гарантий от необоснованного вмешательства в их деятельность и сохранения адвокатской тайны, что, в свою очередь, значительно повышает правовую защищенность лиц, которым оказывается квалифицированная юридическая помощь.

4. Установление внутреннего и внешнего корпоративного контроля (с государственным участием) за лицами, являющимися основными субъектами оказания квалифицированной юридической помощи, с правом привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, в порядке, предусмотренном Кодексом профессиональной этики адвоката»².

Другой аргумент противников реформы – якобы неизбежное повышение стоимости услуг, связанных с судебным представительством. Он, на мой взгляд, заслуживает глубокого анализа и тщательной оценки. В рамках проведенного мной исследования рисков в деятельности адвокатских образований и управления ими был предложен метод грейдирования при расчете вознаграждения адвокату за оказание квалифицированной юридической помощи. Применение этого метода делает расчет размера вознаграждения адвоката обоснованным и прозрачным, а управление адвокатским образованием – более эффективным. Для юристов, не имеющих статуса адвоката, это может стать серьезным стимулом в принятии решения о вступлении в адвокатуру.

Эффективность адвокатского образования базируется на соотношении «объем и качество вклада профессионального ресурса – оплата затраченных усилий». В связи с этим возникает вопрос мотивации членов (партнеров) адвокатского образования посредством их профессионального самосовершенствования, от которого могут зависеть последующая нагрузка и вознаграждение. Речь идет об определении критериев оценки, на основании которых адвокат получает возможность внутреннего продвижения или «карьерного роста». Данный инструмент стимулирует профессиональную активность и высокое качество деятельности – естественно, при изначальном стремлении адвоката к этому³.

В числе критериев представляется целесообразным устанавливать исключительно объективные показатели (опыт адвокатской деятельности; количество исполненных соглашений об оказании юридической помощи, в том числе результат по которым полностью удовлетворил требования доверителя; наличие/отсутствие дисциплинарных взысканий; повышение квалификации; ученая степень (ученое звание)). При равных показателях по этим критериям у нескольких адвокатов может использоваться определение суммарного (в денежном выражении) эффекта от успешно завершенных дел. Такой подход позволяет адвокатскому образованию создавать прозрачную систему распределения поручений (юридических дел) с понятными критериями выбора исполнителя, стимулируя адвокатов к личностному и профессиональному росту, от которого выигрывают все без исключения. Таким образом, размер вознаграждения за оказание квалифицированной юридической помощи персонализируется и включает оценку заслуг и достижений адвоката, выбранного доверителем. В свою очередь, система предлагаемых коэффициентов является для адвоката стимулирующей с точки зрения его квалификации и профессионального мастерства⁴.

Однако представляется, что подобный подход к обоснованию стоимости оказания юридической помощи, оказываемой в рамках соглашения, не всегда целесообразно применять к определению «гонорара успеха». Если доверитель выражает желание включить в соглашение положение об обусловленном вознаграждении, его размер может зависеть от суммы реально получаемой либо потенциальной выгоды доверителя в случае принятия решения суда по «экономическому» спору (гражданскому делу) в его пользу. При этом на усмотрение сторон соглашения остается определение «гонорара успеха» в фиксированной сумме или как процента от суммы удовлетворенных (или сохраненных в случае предъявления к взысканию) денежных требований. Во избежание финансовых рисков для адвокатов при использовании «гонорара успеха» как условия соглашения требуется однозначное с точки зрения практической реализации данного института поощрения адвоката правовое регулирование⁵.

Опасения юристов, не имеющих адвокатского статуса, о том, что их «профессиональная свобода» с вступлением в адвокатуру пострадает, представляются устранимыми посредством применения сбалансированной модели управления адвокатским образованием, членами которого они станут. Полагаю, что управление адвокатским образованием должно выстраиваться на превалировании экономических или стимулирующих методов в сочетании с административными, предусматривающими внутреннюю дисциплину, а также обеспечивать должный контроль качества выполнения трудовых функций сотрудниками адвокатского образования, не имеющими статуса адвоката.

Наряду с этим явным плюсом для юристов, выбирающих путь адвокатуры, является многообразие форм адвокатских образований, среди которых можно найти наиболее привлекательную для конкретного претендента форму с точки зрения профессиональных возможностей и условий для их реализации. Адвокатские образования выполняют функцию координаторов, создавая не только необходимые материально-технические условия для профессиональной деятельности состоящих в них адвокатов, но и обеспечивая им методическую и информационную поддержку. В коллективной форме адвокатского образования создаются условия, при которых растут все – и начинающие профессиональный путь адвокаты, и их опытные коллеги. Там легко создать командный дух, провести обучающие мероприятия. Адвокатское образование, в состав которого входят адвокаты разных поколений, является максимально эффективной, на мой взгляд, организационной формой адвокатской деятельности.

Понятная, прозрачная, удобная система управления адвокатским образованием способствует росту и развитию каждого ее члена. Посредством сбалансированного, обоснованного подхода к использованию различных средств и методов управления адвокатским образованием формируются не только его внутренняя и внешняя привлекательность, но и способность обеспечить надежную защиту от типичных для адвокатской деятельности рисков.

Полагаю, что стереотипное восприятие коллективных форм адвокатских образований как подавляющих творческое начало и независимость входящих в них адвокатов утратило актуальность – особенно в компаниях, где управляющий субъект оставляет минимально необходимый для обеспечения работоспособности и защиты от рисков профессиональной деятельности набор административно-распорядительных инструментов управления. Свобода индивидуального юридического творчества адвоката в рамках адвокатского кабинета щедро компенсируется возможностями, которые могут предоставить коллективные адвокатские образования. Этот процесс – предоставление возможностей и их использование – предполагает применение управленческих приемов и инструментов со стороны адвокатского образования по отношению к адвокатам, который можно условно назвать «управление возможностями»⁶.

Любой адвокат стремится быть востребованным, от этого зависит его профессиональный и личностный рост. К достижению этой цели можно идти, используя различные формы профессионального сообщества, с разницей в сроках и результатах такого пути. Выбор за адвокатом: какая форма профессиональной деятельности – индивидуальная или коллективная – для него предпочтительна. Коллективные формы адвокатских образований, на мой взгляд, обладают явными преимуществами перед индивидуальной, поскольку создаваемая внутри адвокатской коллегии или бюро профессиональная коммуникация служит благоприятной средой для пополнения профессионального багажа адвоката систематизированными знаниями и опытом коллег⁷.

Резюмируя, отмечу, что большинство опасений, высказываемых противниками профессионализации судебного представительства на базе адвокатуры, носят гипотетический характер. Вместе с тем уверен, что необходимость трансформации института судебного представительства на основе адвокатуры объективно сформировалась и такую трансформацию необходимо осуществить.