×

Не закон-отписка, а действенный механизм защиты

Россия остается одной из немногих стран, чье законодательство не защищает жертв насилия в семье
Антонова Юлия
Антонова Юлия
Старший юрист, координатор программ повышения квалификации специалистов Проекта «Правовая инициатива», Москва

Постановление по делу «Володина против России» – первое решение Европейского Суда по правам человека, вынесенное против РФ по делу о насилии в семье и дискриминации женщин, пострадавших от семейного насилия.

Читайте также
ЕСПЧ: в России нет законодательства, защищающего от побоев со стороны близких
Европейский Суд назначил компенсацию морального вреда в 20 тыс. евро россиянке, которая в течение нескольких лет не могла получить от властей защиту от домашнего насилия
11 Июля 2019 Новости

Думается, что принят один из самых ожидаемых и знаковых судебных актов за всю историю сотрудничества России со Страсбургским судом не только для нас – представителей заявительницы, но и для всех пострадавших, многие годы безуспешно пытающихся защитить себя, своих детей и родственников от домашних обидчиков, а также для всех коллег, которые все это время оказывали таким женщинам квалифицированную юридическую и психологическую помощь. Это результат более чем 20-летней работы защитников гендерного равноправия и сторонников принятия специального закона о насилии в семье.

Так, ЕСПЧ в своем единогласном решении полностью поддержал позицию заявительницы и отмеченные нами в жалобе системные нарушения ее прав (дело ведет правозащитный проект «Правовая инициатива»). Установлено, что женщина подвергалась неоднократным избиениям, в том числе во время беременности, угрозам убийства, ей подбрасывали устройства слежения, взламывали автомобиль, публиковали ее личные фото в сети и т.д.

Суд признал, что российские власти нарушили ст. 3 (запрет пыток и жестокого обращения) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция), поскольку реакция национальных властей, осведомленных о риске рецидива насилия со стороны бывшего партнера Володиной, была явно недостаточной, учитывая тяжесть преступлений, о которых идет речь. Власти не принимали никаких мер для защиты женщины или наказания ее обидчика. Они оставались пассивными перед лицом серьезного риска жестокого обращения с заявительницей. Бездействие властей и непринятие сдерживающих мер позволили обидчику беспрепятственно и безнаказанно продолжить угрозы, оскорбления и преследования Валерии Володиной (см. п. 91 постановления ЕСПЧ).

В частности, Европейский Суд неоднократно подчеркнул, что запрет на жестокое обращение в соответствии со ст. 3 Конвенции распространяется на все формы насилия в семье без исключения, и каждый такой акт влечет обязательство проводить расследование, чего не было сделано в данном деле. Кроме того, в своем особом мнении судья Пинто де Альбукерке отметил, что «испытания заявительницы, описанные в этом решении, соответствуют всем критериям для определения их как пытки… В данном случае элементы пыток были четко выполнены. Любое преуменьшение страдания противоречит намерению Суда осудить все формы бытового насилия и потребовать от государства, которое выполняет свое позитивное обязательство, действовать таким образом, чтобы противодействовать сохраняющемуся гендерному неравенству».

Эти позиции полностью согласуются с выводами Совета ООН по правам человека. «Насилие в семье приравнивается к жестокому обращению или пыткам в тех случаях, когда государства попустительствуют запрещенному поведению, не обеспечивая защиту жертв, и запрещенным деяниям в частной сфере, о которых они знали или должны были знать (A/HRC/13/39/Add.5). Государства несут международную ответственность за пытки, когда они – в силу равнодушия, бездействия или пассивности прокуратуры либо судебных органов – не проявляют должного усердия для обеспечения защиты от подобного насилия или узаконивают насилие в семье, например, разрешая мужьям “наказывать” своих жен или не квалифицируя в качестве уголовного преступления изнасилование в браке и другие деяния, которые могут представлять собой пытки», – отмечено в документе.

ЕСПЧ также выявил нарушение ст. 14 (дискриминация) Конвенции и установил, что дискриминация российских женщин, пострадавших от насилия в семье, – это не просто отказ государства или некая задержка в решении проблемы насилия. Данная практика вытекает из нежелания государства признать серьезность и масштабы проблемы домашнего насилия в России и его дискриминационного воздействия на женщин.

В подавляющем большинстве государств – членов Совета Европы потерпевшие от семейного насилия могут обратиться за немедленными мерами защиты. Такие меры известны как «запретительные приказы», «охранные приказы» или «охранные ордеры» и направлены на предотвращение рецидивов семейного насилия и защиту пострадавшей от такого насилия. Как правило, от правонарушителя требуют покинуть общее место жительства и воздерживаться от общения с потерпевшей или установления контактов с ней.

Россия, как отметил Суд (п. 89 постановления), остается одной из немногих европейских стран, национальное законодательство которых не предоставляет жертвам насилия в семье каких-либо сопоставимых мер защиты.

По мнению ЕСПЧ, действующий в России правовой режим защиты пострадавших от семейного насилия неэффективен: в России на данный момент отсутствуют какие-либо действенные средства правовой защиты. Несмотря на широкую распространенность семейного насилия, которая подтверждается соответствующей статистической информацией, российские власти до сих пор не приняли законодательство, которое помогло бы решить эту проблему и обеспечить защиту пострадавшим женщинам.

По данным ФКУ «ГИАЦ МВД России» от 7 июня 2019 г., предоставленным Проекту «Правовая инициатива», 2594 женщины признаны потерпевшими по ст. 131 УК РФ «изнасилование» (включая приготовление и покушение). В 2018 г. 14 159 человек признаны потерпевшими по ст. 131–135 УК РФ (преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности (гл. 18 УК РФ)), также зарегистрированы 1044 преступления по ст. 117 УК РФ (истязания), совершенные в сфере семейно-бытовых отношений. Из них 903 (порядка 86,5%) – в отношении женщин и 203 (около 19,5%) – несовершеннолетних.

ЕСПЧ установил, что существующие в России уголовно-правовые нормы недостаточны для защиты пострадавших от многих форм насилия и дискриминации – таких, в частности, как домогательство, преследование, принудительное поведение, психологическое или экономическое насилие или повторение аналогичных инцидентов в течение определенного периода времени (см. п. 81 постановления). Отсутствие какого-либо закона, определяющего насилие в семье, и необходимость работы на системном уровне отличают дело «Володина против России» от дел против других государств – членов Совета Европы, где уже были приняты такие законы, но они действуют со сбоями по различным причинам – в частности, когда несвоевременные или (и) нескоординированные действия властей, а также отсутствие эффективного механизма межведомственного взаимодействия приводили к невозможности оказания своевременной помощи пострадавшим и в ряде случаев – к их гибели (п. 128 постановления).

Как отметил Европейский Суд, упорное нежелание российских властей дать законодательное определение насилию в семье несовместимо с их международно-правовыми обязательствами.

Теперь государство обязано будет выплатить заявительнице справедливую компенсацию в 20 тыс. евро, обеспечить эффективное расследование ее жалобы в национальных судах и, кроме того, принять действенные законодательные и иные меры по предотвращению подобных нарушений в будущем.

Судья Пинто де Альбукерке в особом мнении, к которому присоединился судья Дедов, совершенно верно, на мой взгляд, отметил, что:

  • законодательство России должно выделять насилие в семье в отдельное уголовное преступление, т.е. криминализировать его;
  • уголовное преступление о насилии в семье должно быть приравнено к разряду тяжких преступлений с отягчающими вину обстоятельствами;
  • насилие в семье должно быть делом публичного обвинения и выражать «общественный интерес» в преследовании за такое деяние, даже когда пострадавшая не подает жалобу или отзывает ее впоследствии;
  • законодательство должно предусматривать незамедлительный характер уголовного расследования актов насилия в семье и механизм срочного реагирования в связи с расследованием и судебным преследованием таких случаев домашнего насилия, т.е. ввести систему охранных ордеров;
  • закон должен требовать превентивного задержания лица, совершившего преступление, если это необходимо;
  • закон должен указывать на признание гендерного равноправия, а также на необходимость надлежащей подготовки сотрудников полиции, прокуратуры и судов для эффективной реализации новых законодательных мер.

Отмечу, что позиция судьи Дедова полностью согласуется с решением Комитета ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин по делу «Тимагова против России» и прочими заявлениями по ситуации с семейным насилием в России. Это как раз перечень тех требований к государству, за выполнение которых многие годы борются правозащитники и общественные активисты.

Очень надеемся, что решение ЕСПЧ подтолкнет представителей власти к скорейшему принятию специального закона о противодействии насилию в семье. Не закона-отписки, а закона, создающего эффективный механизм защиты прав пострадавших, в котором будут учтены все требования, изложенные в постановлении, особых мнениях судей, позициях иных международных органов и российских правозащитников. Такой закон должен гарантировать предоставление комплексной помощи и защиты пострадавшим от насилия в семье.

Данное решение ЕСПЧ крайне важно, на мой взгляд, и для адвокатов, работающих по таким делам. Выводы Европейского Суда позволят им усилить и еще более обстоятельно аргументировать их позицию при защите жертв семейного насилия.

Рассказать:
Другие мнения
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус»
Позиции ВС по уголовным и уголовно-процессуальным вопросам: тревожная тенденция
Уголовное право и процесс
Судейское сообщество «не слышит» мнение адвокатуры
04 Декабря 2020
Жаров Евгений
Жаров Евгений
Адвокат по экологическим спорам, к.э.н., лауреат Ecoworld РАЕН, компания ZHAROV GROUP
«Спрятать» строительство мусорного полигона не удалось
Природоохранное право
Существование незаконных объектов, загрязняющих природу, не останется без внимания
03 Декабря 2020
Волкова Анна
Волкова Анна
Адвокат, управляющий партнер адвокатской конторы «Волкова и партнеры», член Международного Содружества адвокатов
Почему фактические брачные отношения заслуживают законодательного регулирования
Семейное право
Последствия зачастую те же, что в официальном браке
03 Декабря 2020
Шамшина Анастасия
Шамшина Анастасия
Адвокат, руководитель рабочей группы Коллегии адвокатов г. Москвы «РКТ»
Единственное жилье должника: продать или оставить?
Жилищное право
ВС пресек практику приобретения должнику «альтернативного» жилья
02 Декабря 2020
Ершов Игорь
Ершов Игорь
Руководитель арбитражной практики АБ г. Москвы «Халимон и Партнеры»
Размытость критериев определенности не добавляет
Гражданское право и процесс
«Плюсы» и «минусы» позиций КС о судебных расходах в гражданском и арбитражном судопроизводстве
02 Декабря 2020
Лазарев Константин
Лазарев Константин
Руководитель направления «Уголовное право» КА «Тарло и партнеры»
Заключение под стражу не может быть основано на предположениях
Уголовное право и процесс
Судебный порядок избрания меры пресечения требует реформирования
01 Декабря 2020