×

Неоднозначная критика суда присяжных

Главная ценность данного института не столько в числе оправданий, а в исключении «имитационного» правосудия
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ, адвокат АП г. Москвы, доцент кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н.

Недавно в «АГ» была опубликована заметка Ангелины Севостьяновой «Неоднозначная инициатива», посвященная инициативе Правительства РФ по внесению в законодательство изменений, позволяющих наделить присяжных заседателей правом рассматривать дела об экономических преступлениях в сфере IT. Отрицая эффект этой законодательной инициативы, автор критически оценивает современный российский суд присяжных, представляя его «хромающим» институтом, который, по ее мнению, никак не поможет бизнесу в защите от необоснованного уголовного преследования.

Позиция автора вызвала неоднозначную реакцию в адвокатском сообществе, значительная часть которого оценила ее как попытку дискредитации суда присяжных, особенно удручающую, поскольку она была предпринята на страницах адвокатского издания. Чтобы разобраться в основательности как претензий автора к производству в суде присяжных, так и реакции на это мнение со стороны ряда коллег, необходимо рассмотреть все доводы contra, выдвигаемые автором публикации в отношении идеи передачи дел о ряде экономических преступлений в подсудность суда присяжных.

Сразу хотелось бы отметить, что ни суд присяжных, ни какая другая форма рассмотрения уголовных дел не могут рассматриваться как идеальные и не подлежащие никакой критике. Безусловно, и у суда присяжных есть свои проблемы, хорошо известные любому практикующему адвокату, в том числе требующие срочного законодательного решения. Однако любая критика того или иного правового явления должна быть корректной, не искажающей существо правового института, о котором ведется речь, и обоснованной вескими аргументами. К сожалению, критические суждения А. Севостьяновой в адрес суда присяжных этим условиям не соответствуют.

Критикуя пригодность суда присяжных к рассмотрению уголовных экономических дел в сфере IT, автор демонстрирует непонимание самой концепции суда присяжных. Так, в самом начале статьи она проводит разграничение между «государственными судами» и судом присяжных. Такой подход представляется глубоко ошибочным: даже не потому, что любой суд в России является государственным, ибо реализует государственную (судебную) власть, а по той причине, что суд присяжных – это не 6 или 8 присяжных заседателей, не являющихся профессиональными юристами, а коллегия, состоящая из двух элементов: присяжных и профессионального судьи, тесно взаимодействующих между собой на протяжении процесса. Именно в этой сложной коллаборации председательствующего с представителями общества кроется суть суда присяжных. Но некоторые критики суда присяжных искусственно искажают сущность этой формы общественного участия в осуществлении правосудия, примитивизируют ее понимание, представляя суд присяжных в виде группы обывателей, изолированных на всем протяжении процесса от профессионального судьи (как бы помещенных в «аквариум»), и потому выносящих непредсказуемые и произвольные решения. Такое представление о суде присяжных очень далеко как от его действительной сущности, так и от законодательного закрепления этого производства в УПК РФ.

Другой дефект понимания сущности суда присяжных проявляется в утверждении автора о непрофессионализме присяжных заседателей. Эта мысль неоднократно и настойчиво подчеркивается А. Севостьяновой: сначала в виде приведенных данных некоего опроса, где 90% респондентов высказались о непрофессионализме присяжных по сравнению с профессиональным судьей1. Затем автор отмечает, что присяжные не являются профессионалами в области экономики, в силу чего не смогут понять сложные бизнес-решения, оценить столь «эзотерические» доказательства нарушений в бизнесе, как, например, документы, представляющие собой сложные аудиторские заключения, финансовые отчеты, корпоративные соглашения и др. Наконец, автор воспроизводит «классический» довод критиков суда присяжных (повторяемый уже не одно столетие) о том, что присяжные заседатели не в состоянии аналитически оценивать доказательства, оперируют лишь «личностными» аспектами доказательств, моральными сторонами фактов, а все остальное отвергают без должной оценки.

Этот подход представляется ошибочным по следующим причинам.

Во-первых, эти утверждения игнорируют всю процедуру судоговорения в суде присяжных, направленную на обеспечение познавательной доступности фактов дела для присяжных заседателей. Важнейшим элементом этой процедуры является разграничение компетенции присяжных заседателей и профессионального судьи.

В компетенцию присяжных входят вопросы о доказанности фактов (события преступления и причастности к нему подсудимого) и виновности подсудимого в его совершении, но не сугубо правовые вопросы, требующие юридического профессионализма. Конечно, эти факты могут быть чрезвычайно сложными по объему и содержанию (не только по делам об экономических преступлениях), но присяжные воспринимают доказательства не в ходе самостоятельного изучения материалов уголовного дела, а внимательно наблюдая за состязательным противоборством сторон в исследовании и оценке доказательств, когда обвинитель и защитник прилагают максимальные усилия для тщательнейшего разъяснения этих доказательств и фактов, которые они подтверждают, а также в опровержении доводов процессуального оппонента по этому поводу. Это и есть то самое доказывание, которое формирует внутреннее убеждение присяжных. Право присяжных заседателей лично участвовать в исследовании доказательств, выяснять у председательствующего любые непонятные им вопросы компенсирует большинство сложностей уголовного дела. Этой цели служит и разъяснительная деятельность председательствующего на всем протяжении судебного процесса и в напутственном слове.

Объективность и комплексный характер разъяснения, систематизация и суммирование фактических обстоятельств и доказательств приобретают особенно важное значение применительно к рассмотрению сложных уголовных дел об экономических преступлениях. Председательствующий суммирует обстоятельства рассматриваемого уголовного дела при окончательном формулировании вопросов вопросного листа и в напутственном слове. Именно поэтому представляется ошибочным игнорирование этого процессуального механизма при рассуждениях о степени понятности для присяжных уголовного дела.

Во-вторых, способность присяжных заседателей установить на основе процессуальной деятельности сторон, с учетом разъяснений со стороны председательствующего доказанность фактов дела не требует от них быть профессионалами в области экономики и принятия бизнес-решений. Отметим, что и профессиональные судьи, разрешающие названные категории уголовных дел, не должны обладать подобными компетенциями. Если при рассмотрении уголовного дела требуются специальные знания, назначаются соответствующие судебные экспертизы, допрашиваются эксперты и специалисты. Судья, разрешающий уголовное дело, не может оперировать личными познаниями в области бизнеса, почерпнутыми вне судебного процесса из неизвестных источников, а должен основываться только на содержании исследованных доказательств. Это правило действует и в отношении присяжных. Рассуждения автора о том, что профессиональный судья может повысить свою квалификацию в области корпоративного права, а присяжные – нет, обусловлены обозначенной ошибкой: непониманием полномочий присяжных заседателей в уголовном деле. Никакие правовые вопросы ставиться перед ними не будут, а все остальное будет исчерпывающе разъясняться сторонами.

В-третьих, подчеркивая сложность восприятия экономического дела присяжными, автор совершенно забывает, что выбор суда присяжных происходит по инициативе обвиняемого. Очевидно, что в случаях, когда уголовно-правовой спор между защитой и обвинением касается сугубо правовых аспектов дела, или доказательства, подлежащие исследованию, невероятно сложны для восприятия потенциальных присяжных заседателей, или рассмотрение дела в этой форме судопроизводства займет чрезвычайно длительное время, – обвиняемый в совершении экономического преступления скорее всего не будет выбирать эту форму судопроизводства. Но лишать его права выбора суда присяжных – якобы, в его же интересах, – недопустимо.

В-четвертых, рассуждения автора об ущербности познавательной деятельности присяжных заседателей опровергаются как научными исследованиями, так и судебной практикой. Психологические опыты показывают, что именно доказательства, исследованные в судебном заседании, выступают основой вердикта присяжных2.

Судебная практика красноречиво указывает, что профессиональные судьи в подавляющем большинстве случаев полностью соглашаются с правильностью вердикта присяжных. Это подтверждает, в частности, нулевой процент использования профессиональными судьями положений ч. 5 ст. 348 УПК РФ, позволяющей судье распустить коллегию присяжных в случае несогласия с их выводом о виновности подсудимого. Отмены же судами вышестоящих инстанций оправдательных приговоров суда присяжных связаны с ошибками сторон, а не присяжных заседателей.

Опровергает судебная практика и вывод автора о тотальном «чувстве вины», якобы возникающем у присяжных и порождающем нежелание участвовать в судебном процессе. Несмотря на трудности формирования коллегии присяжных заседателей в отдельных регионах России (больше обусловленные недостатками «судебного менеджмента»), эта проблема массового характера не приобрела. Никакого срыва работы суда присяжных вследствие неявки кандидатов в присяжные за все время существования этой формы судопроизводства в РФ не наблюдалось. Даже в период пандемии коллегии присяжных формировались и дела рассматривались.

В рассуждениях автора о том, что институт присяжных работает эффективно, только если общество испытывает доверие к системе уголовного судопроизводства, полагаю, допущена логическая ошибка (нарушена причинно-следственная связь). Как раз действие института присяжных обеспечивает легитимность судебной власти и повышает доверие общества к ней. Представляется, что какими-либо иными методами радикально поднять уровень доверия населения к судебной системе в настоящее время невозможно.

Резюмируя все изложенное, можно сделать вывод, что описанные автором публикации препятствия к реализации указанной законодательной инициативы являются мнимыми. В данном случае «хромает» не институт суда присяжных, а методология его критики автором статьи.

Конечно, наделение присяжных правом рассматривать экономические дела в сфере IT породит особые проблемы этого производства: это и значительные объемы материалов дел, и громоздкость вопросного листа, и сложности с использованием сторонами средств визуализации (в т.ч. электронных) при аргументации в прениях и т.д. Но они представляются решаемыми –посредством как корректировки законодательства, так и изменения подходов в судебной практике. Главная ценность передачи в подсудность суда присяжных указанной категории дел видится не столько в проценте оправданий (это всегда очень условный показатель), а в том, что суд присяжных исключает проявление феномена имитационного правосудия. Это будет лучшей гарантией защиты законных интересов бизнеса в уголовно-правовых спорах с государством!


1 Пикантность этого опроса состоит в том, что 80% этих же опрошенных высказались о несправедливости профессиональных судей при разрешении уголовных дел. Однако это не мешает автору публикации предлагать оставить экономические уголовные дела в подсудности этих «несправедливых» профессиональных составов суда.

2 Гулевич О.А. Психология в суде присяжных [Текст]: учебное пособие / О.А. Гулевич. – Псков: Американская ассоц. юристов, 2011.

Рассказать:
Другие мнения
Паничева Анна
Паничева Анна
Адвокат АП г. Москвы, МКА «Адвокатское партнерство», к.ю.н., доцент МГЮА им. О.Е. Кутафина
Необоснованное ухудшение положения
Правосудие
Грубость ошибок, допущенных судами, продолжает изумлять
01 Февраля 2022
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области
Суды продолжают ухудшать участь осужденных
Правосудие
В чем причины того, что ошибочные решения продолжают выносить?
01 Февраля 2022
Никонов Максим
Никонов Максим
Адвокат АП Владимирской области, к.ю.н.
Когда суды нарушают правила
Правосудие
О недопустимом ухудшении положения обвиняемого при пересмотрах дела
01 Февраля 2022
Соловьев Александр
О недопуске помощника адвоката в зал суда
Правосудие
Три блока проблем, с которыми сталкивается помощник адвоката в уголовном судопроизводстве
30 Сентября 2021
Васильев Александр
Васильев Александр
Адвокат АП Московской области
Однозначная инициатива
Правосудие
Судопроизводство с участием присяжных по экономическим преступлениям в сфере IT – предложение полезное и актуальное
23 Сентября 2021
Бибик Олег
Бибик Олег
Адвокат АП Ивановской области, управляющий партнер АБ «Бибик»
Не житейской мудростью единой…
Правосудие
О предложении передать в компетенцию суда присяжных рассмотрение «экономических» преступлений в IT-сфере
22 Сентября 2021
Яндекс.Метрика