Автор статьи, освещая проблему отказов судов исследовать доводы защиты о том, что аудио- или видеозапись, на основе которой получены заключение и показания экспертов, возможно, является производным доказательством, источник которого неизвестен, а также проверять доводы стороны защиты об обосновании обвинения недопустимыми доказательствами, приходит к выводу, что такой подход судов можно расценить как нарушение процессуальной составляющей принципа «надлежащей правовой процедуры», поскольку доводы стороны защиты о возможной фальсификации ключевого доказательства, на основании которого формировались другие весомые доказательства судебного процесса, судом не исследовались. Настоящий материал представляет собой развернутый анализ вопроса о пути преодоления практики безоговорочного принятия судами выводов экспертов, базирующихся на использовании непервичных аудио- и видеозаписей в фоноскопических экспертизах, проанализированного автором ранее в рубрике «Мнения» на сайте «АГ». Автор призывает коллег объединиться и собрать информацию по рассмотренным делам, чтобы предпринять решительные шаги для изменения сформировавшейся ситуации. Обсуждение будет проводиться в рубрике «Мнения». Просим присылать материалы заместителю главного редактора «АГ» Глебу Кузнецову: kuznetsov@advgazeta.ru.
Пределы компетенции экспертов
С тех пор как Уставы уголовного судопроизводства определили, что эксперты – это лица, приглашенные в тех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии (ст. 325 УУС), пределы и критерии научного исследования в доказывании по уголовным делам не изменились. Эксперт является профессионалом, который должен действовать, не выходя за пределы своей компетенции. Вопросы виновности лиц, проходящих по делу, не могут и не должны его волновать.
