В настоящем комментарии к статье Вячеслава Голенева «Сложное и объемное основание» (см.: «АГ». 2020. № 3 (308), № 4 (309)) автор уделяет внимание определению коллеги одного из критериев несения ответственности контролирующего лица за банкротство компании, указывает, что именно суды не всегда учитывают при рассмотрении данной категории дел, и поддерживает вывод автора об изменении судебной практики, ориентированной на реальный поиск лица, виновного в невозможности удовлетворения требований кредиторов.
Выражаю согласие с позицией автора настоящей статьи касательно того, что одним из критериев, по которому может быть установлена невозможность погашения реестра, является вина контролирующего лица – причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу ряда сделок.
