Как ранее писала «АГ», Госдума приняла в первом чтении проект поправок в ст. 152 «Место производства предварительного расследования» УПК РФ (законопроект № 792475-8), подготовленный в целях разрешения вопросов, возникающих при определении подследственности в ходе расследования хищений средств, совершаемых дистанционно.
Представляется, что во внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс, о которых идет речь в законопроекте, нет необходимости.
Прежде всего стоит отметить, что в пояснительной записке в качестве обоснования внесения изменений в нормы, закрепляющие вопросы определения территориальной подследственности преступлений, приведены утверждения о вызовах, с которыми сталкиваются следственные органы при расследовании хищений, совершаемых дистанционно (в том числе с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации и иных технических устройств).
Однако в ч. 4 ст. 152 УПК определены правила исключительной территориальной подследственности для всех видов преступлений, а не только для дистанционных хищений, поэтому намерение усовершенствовать практику расследования дел данной категории, на мой взгляд, не может служить достаточным основанием для внесения изменений в общую норму.
Стремление обосновать повышение эффективности работы правоохранительных органов при расследовании хищений именно путем изменения правил территориальной подследственности в законопроекте подкрепляется не слишком удачным примером. В частности, в пояснительной записке указано: «Как правило, местом совершения преступления по рассматриваемой категории уголовных дел является место совершения действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств (например, место, в котором лицо с использованием чужой или поддельной платежной карты снимает наличные денежные средства через банкомат либо осуществляет путем безналичных расчетов оплату товаров или перевод чужих денежных средств на другой счет). Таким образом, установление места совершения преступления может занимать значительное время».
Очевидно, авторы законопроекта ссылаются на правило определения территориальной подследственности, установленное п. 25.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».
В целом из содержания пояснительной записки усматривается, что целью разработки поправок является преодоление возможных проблем, порождаемых применением названного пункта постановления, а также иных разъяснений Пленума Верховного Суда, посвященных определению момента окончания и места совершения дистанционных хищений.
На мой взгляд, указанные разъяснения сами по себе не могут рассматриваться как не учитывающие интересы потерпевших.
Как верно отметили авторы законопроекта, потерпевших по делам, связанным с дистанционными хищениями, могут быть сотни и даже тысячи, причем они могут находится в различных субъектах РФ. В связи с этим представляется, что стремление руководствоваться местонахождением большинства потерпевших для целей расследования в подобных случаях не всегда оправданно, в том числе потому, что массив доказательственной базы связан не с личностью потерпевших и их показаниями, а со следами, которые могло оставить лицо в момент совершения действий, направленных на незаконное изъятие денежных средств. К примеру, обнаружение следов преступлений, которые были совершены с использованием банкоматов, облегчается за счет мер по обеспечению их сохранности, в частности благодаря видеонаблюдению.
Несмотря на то что идея производства расследования по месту нахождения большинства потерпевших, безусловно, может способствовать соблюдению их прав и законных интересов, в законопроекте не дана объективная оценка необходимости внесения в УПК указанных изменений, отражающих реальную потребность отказа от производства предварительного следствия преимущественно по месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей.
