Сделано многое, но есть к чему стремиться

Опубликован доклад Уполномоченного по правам человека в РФ Татьяны Москальковой на тему «Соблюдение и защита прав человека в сфере социального обслуживания».

Права человека имеют первоочередное значение. Люди, столкнувшиеся с ситуациями, которые не позволяют им реализовать свои права и законные интересы, должны быть уверены, что их поддержат, предоставят социальное обслуживание. На необходимость увеличения мер соцподдержки постоянно обращает внимание Президент РФ.

Сделано многое, но есть к чему стремиться.

Хотелось бы обратить внимание на ряд ключевых аспектов доклада.

Во-первых, упорядочивание законодательства.

В докладе Уполномоченного приведены данные о количестве законов и подзаконных актов в рассматриваемой области, а именно: «В Российской Федерации сформировано обширное законодательство о социальном обслуживании, как на федеральном, так и на региональном уровне. В общей сложности правовые нормы, регулирующие те или иные вопросы в данной сфере, содержатся в 4501 нормативном правовом акте, в том числе в 139 федеральных законах; в субъектах Российской Федерации – в 157 857 нормативных правовых актах, в том числе в 1058 законах».

Представляется, что такое количество НПА вряд ли может способствовать росту правового сознания граждан, соблюдению их прав в сфере соцобслуживания, в связи с чем указанные законы и подзаконные акты целесообразно систематизировать и минимизировать. В противном случае с большой вероятностью количество обращений и жалоб к федеральному омбудсмену будет только расти.

Кроме того, многие граждане не знают о своих правах в связи с отсутствием социальной рекламы и недостаточностью правового просвещения. Официальных источников крайне мало, из известных – Госуслуги, МФЦ; из неофициальных – соцсети, интернет и т.п. Правовое просвещение граждан в области соцобеспечения и соцобслуживания необходимо развивать, в том числе привлекать адвокатов и юристов к совместной работе, освещать эти вопросы в СМИ, на страницах экспертов в соцсетях, в блогах и т.д.

Во-вторых, борьба с домашним насилием.

Радует, что один из разделов доклада посвящен работе с женщинами и детьми, пострадавшими от домашнего насилия.

До настоящего времени в России не принят закон о борьбе с домашним насилием. Если у женщины, подвергшейся домашнему насилию, нет родственников и знакомых, к которым можно обратиться за помощью, скрыться, то единственный выход – это кризисные центры, которые оказывают социальные услуги. Но их катастрофически мало. Считаю, что помимо увеличения количества кризисных центров необходимо наладить взаимодействие между ними и правоохранительными органами, адвокатами, психологами, а также непосредственно жертвами домашнего насилия.

Кроме того, проблема заключается в том, что доказать факт домашнего насилия, когда это происходит в семье, «за закрытыми дверями», сложно. Чаще всего о таких фактах становится известно общественности, когда произойдет трагедия. Многие женщины, подвергающиеся домашнему насилию, не обращаются в правоохранительные органы. Некоторые обращаются, но под угрозами абьюзера, а иногда и близких родственников «забирают» заявления либо правоохранительные органы выносят постановления об отказе в привлечении агрессора к ответственности.

Также актуальным остается вопрос о том, что женщины, осуществляющие уход за детьми, относятся к категории «не работающих», что впоследствии приводит к начислению им пенсии в минимальном размере и отсутствию надлежащего соцобеспечения.

В-третьих, защита прав граждан, принудительно госпитализированных в психиатрический стационар.

В докладе указано, что с 1 сентября 2024 г. вступило в силу законодательное положение о включении института уполномоченных по правам человека в систему защиты прав граждан, находящихся в стационарных организациях социального обслуживания, предназначенных для лиц, страдающих психическими расстройствами¹.

Хочется надеяться, что уполномоченными в этом направлении будет проведена качественная, эффективная работа, учитывая как проблемы, связанные с недобровольной госпитализацией в психиатрический стационар, которая может быть произведена только по решению суда, так и то обстоятельство, что граждане, вопрос о дееспособности которых рассматривается судом, являются полноправными участниками судебных разбирательств.

В указанной категории дел человек наиболее уязвим, так как чаще всего ему нечего противопоставить аргументам медработников. Также важно учитывать, что получение медицинской помощи – это право пациента, а оказание психиатрической помощи в недобровольном порядке – исключение, связанное с ограничением основных прав личности.

При этом практике известна масса примеров формального подхода к рассмотрению в судебном порядке дел о недобровольной (принудительной) госпитализации. Возникает вопрос: насколько объективно можно подойти к ситуации каждого такого лица в случае, когда медучреждение доставляет в судебное заседание одновременно несколько десятков человек, а материалы на каждого оформлены практически «под копирку»?

В связи с этим представляется, что реализация права на доступ к юридической помощи и четкий механизм ее получения, закрепленный на законодательном уровне, помогут повысить гарантии защиты прав лица, находящегося в психиатрическом стационаре. Надеюсь, что омбудсмены окажут содействие в решении данного вопроса.

В-четвертых, реализация права осужденных на соцобеспечение.

В докладе подробно разъяснены права осужденных, а также лиц, отбывших уголовное наказание, на социальное обеспечение.

Кроме того, наряду с указанными категориями еще одна категория граждан, защита прав которых требует внимания Уполномоченного, – обвиняемые в совершении преступлений, находящиеся под стражей. Как показывает практика, случаи смягчения самой строгой меры пресечения – даже при наличии у подозреваемого (обвиняемого) диагноза из перечня заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, – являются скорее исключением, нежели нормой.

Безусловно, суды должны проявлять гуманизм, в том числе при рассмотрении ходатайств следственных органов об избрании (продлении) меры пресечения, но «обвинительный уклон» создает свои тренды. Суды порой находят разные причины, чтобы не изменять меру пресечения или избрать более строгую. Более того, одной формулировки «может скрыться от следствия» по ряду категорий преступления для заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу достаточно. Суды крайне неохотно удовлетворяют ходатайства даже в отношении тяжелобольных лиц, опасаясь обвинений в создании опасных для системы прецедентов. О какой социальной защите можно говорить в подобных случаях?

В-пятых, защита прав лиц с инвалидностью.

Социальная защита также призвана обеспечивать возможность лиц, имеющих инвалидность, участвовать в общественной жизни, получать медицинскую помощь.

Тем не менее количество обращений граждан, указанных в докладе федерального омбудсмена, свидетельствует о том, что уполномоченные должностные лица на местах не всегда хотят разбираться в ситуации, не вникают в нее. В связи с этим граждане вынуждены обращаться к Уполномоченному по правам человека за защитой их прав. Полагаю, что социальное обслуживание для категорий лиц, которые имеют на него право, должно быть доступным и не требующим обращений к Уполномоченному по правам человека.