Автор данного отклика на статью Ростислава Хмырова «Свидетель по собственному желанию» (см.: «АГ». 2018. № 12 (269)) отмечает, что проблема, поднятая в статье, весьма острая и, по его мнению, актуальная для всех регионов страны1. Поддерживая предложение коллеги о введении уголовной ответственности в части воспрепятствования осуществлению законной деятельности адвоката, он рассказывает, почему сложилась такая негативная практика и какой опыт защиты прав адвоката наработан в АПМО и Комиссии АПМО по защите профессиональных и социальных прав адвокатов.
Три причины
Вся беда – от безнаказанности следователей/дознавателей и их начальников за нарушения закона, наших профессиональных прав, прав граждан в итоге.
Вижу три основных причины. Первая из них – слабый судебный и прокурорский контроль за расследованием уголовных дел. О ведомственном и не говорю. В СССР, который почему-то ругают сегодня, дело обстояло намного серьезнее. Работник правоохранительных органов, сознательно нарушивший даже процессуальный закон, на первый раз привлекался к дисциплинарной ответственности, как правило, а в случае рецидива – увольнялся с позором либо его судили. В то время термины «законность» и «процесс» вызывали трепет у всех участников уголовного производства. Все помнили репрессии, никто не хотел повторения.
