В условиях экономических потрясений, таких как пандемия COVID-19 или сложная геополитическая ситуация, в России применяется мораторий на возбуждение дел о банкротстве, предоставляющий должникам временную защиту от требований кредиторов, позволяя им реструктурировать долги, восстановить платежеспособность и избежать массовых банкротств.
При этом на практике регулярно возникают вопросы, связанные с определением обязательств, подпадающих под действие моратория. Традиционно в качестве критерия рассматриваются как дата возникновения обязательства, так и срок его исполнения.
Российская практика применения моратория показывает, что акцент исключительно на сроке исполнения обязательства нередко приводит к негативным последствиям: искусственному расширению прецедентов применения моратория и, как результат, его нецелевому использованию – иными словами, создает условия для недобросовестного поведения должников.
Например, рассмотрев дело № А56-24586/2024, Верховный Суд РФ указал, что срок исполнения обязательства не связан с датой его возникновения (Определение № 307-ЭС24-20538). Ключевым фактором ответственности обязательно должно выступать сравнение договорных и фактических сроков. Двухдневный разрыв между поставкой товара и окончанием моратория требует судебной оценки обоснованности применения моратория поставщиком и исключения злоупотреблений.
Стоит также отметить, что ВС, продолжая следовать ранее выработанной правовой позиции (например, как в деле № А56-67650/2023, Определение от 10 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-19068), вновь подчеркнул, что применение моратория увязывается с моментом возникновения, а не просрочки обязательства, и квалифицировал введение моратория как фиктивное возбуждение дела о банкротстве, что делает требование об оплате неустойки реестровым.
Исходя из этого можно сделать вывод, что даты начала и окончания моратория фактически разделяют требования на «текущие» и «реестровые». Если обратиться к Постановлению Правительства от 28 марта 2022 г. № 497 о введении моратория на возбуждение банкротных дел до 1 октября 2022 г. (далее – Постановление № 497), то начисление санкций только к требованиям, возникшим до введения моратория, запрещено. Требования, возникшие после введения моратория, являются текущими. В связи с этим в банкротной практике сформировался подход, согласно которому ключевой датой для квалификации требований (как денежных, так и неденежных) является дата их возникновения, а не исполнения.
Анализируя подход Верховного Суда к вопросу применения моратория, можно отметить, что приоритетное использование даты возникновения обязательства должно позволять таргетировать антикризисные меры, поскольку мораторий распространяется на обязательства, непосредственно возникшие в результате кризисных явлений (например, вследствие изменения логистических цепочек, снижения спроса, вызванного политической и экономической обстановкой и т.д.).
Примененный ВС подход исчисления срока действия моратория должен предотвращать злоупотребления и недобросовестное поведение должников и контролирующих их лиц, поскольку исключение обязательств из-под действия моратория существенно снижает риски его использования для уклонения от исполнения обязательств и повышает дисциплину исполнения договорных обязанностей.
Оценка эффективности действия моратория также повышается в случае применения принципа даты возникновения обязательств. Она может помочь более точно оценить влияние моратория на предприятия, пострадавшие от кризисных явлений.
На указанные выводы сослался и Верховный Суд, указав в Определении № 307-ЭС24-20538, что нормативные положения о моратории направлены на обеспечение таких элементов публичного порядка РФ в целях стабильности экономики (экономическая безопасность государства) во избежание банкротства должников вследствие определенных рыночных обстоятельств, исходя из предположения (фикции) наличия оснований для возбуждения дела об их банкротстве по денежным обязательствам, возникшим до введения моратория.
В целях совершенствования правового регулирования и правоприменительной практики в сфере банкротства представляются целесообразными следующие способы регулирования применения моратория.
Во-первых, уточнение положений Закона о банкротстве, которые стоит дополнить нормами, касающимися применения моратория, а также критериями определения связи обязательств с кризисными явлениями. При этом необходимо учитывать сложившуюся судебную практику и разъяснения ВС.
Во-вторых, разработка методических рекомендаций для арбитражных судов по вопросам применения моратория, с акцентом на необходимость установления причинно-следственной связи между возникновением обязательства и кризисными явлениями.
Верховный Суд установил четкую необходимость формирования единообразной судебной практики. В частности, в Постановлении Пленума № 44 от 24 декабря 2020 г. № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ ʺО несостоятельности (банкротстве)ʺ» разъяснены положения ст. 9.1 Закона о банкротстве непосредственно для единообразного применения судами. Постановление не ограничивает применение разъяснений причинами введения моратория или другими критериями, в связи с чем разъяснения Пленума № 44 представляются применимыми и к мораторию, введенному правительственным Постановлением № 497.
В-третьих, необходимо также уделить внимание проведению регулярного анализа правоприменительной практики по вопросам применения моратория для выявления проблемных аспектов и выработки предложений по совершенствованию законодательства.
В заключение отмечу, что для обеспечения эффективности моратория на возбуждение дел о банкротстве в российском контексте необходимо руководствоваться датой возникновения обязательства, а не сроком его исполнения. Это позволит более точно таргетировать помощь государства на предприятия, которые действительно пострадали от кризиса, предотвратить злоупотребления и обеспечить справедливое распределение бремени экономических последствий финансовой неустойчивости. Представляется, что уточнение законодательства и совершенствование правоприменительной практики в этой области будут способствовать стабилизации экономики.
