Требуются четкие рекомендации

Президиум Верховного Суда РФ 19 ноября 2025 г. утвердил ответы на вопросы, связанные с применением отдельных положений Федерального закона от 31 июля 2025 г. № 287-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации и Федеральный закон “Об исполнительном производстве”» (далее – Закон № 287-ФЗ).

На мой взгляд, разъяснения не содержат четких рекомендаций или инструкций для граждан-налогоплательщиков, что может породить ситуации юридической неопределенности. Отсутствие подробных разъяснений о процедуре взыскания задолженности по налогам, сборам и страховым взносам с физлиц, а также недостаточная информация о правовых последствиях неисполнения требования об уплате налога во внесудебном порядке могут повлечь сложности для налогоплательщика при применении новых положений закона.

Кроме того, наблюдается тенденция снижения уровня процессуальных гарантий для граждан-налогоплательщиков. Поясню свою точку зрения:

• налоговому органу, по сути, разрешено обращаться в суд с меньшим пакетом документов (без требований об уплате)¹;
• сроки взыскания «старых» долгов продлены почти на год;
• подача повторных жалоб на требование об уплате или решение о взыскании либо заявлений о перерасчете больше не защищает от списания денежных средств с Единого налогового счета (далее – ЕНС) и банковских счетов гражданина;
• риск начисления налогоплательщику пеней сохраняется даже в период рассмотрения спора судом².

Так, правовая позиция ВС по вопросу № 1, касающемуся отсутствия информационного сообщения после отмены судебного приказа до 1 ноября 2025 г., исключает ключевую процессуальную гарантию для налогоплательщика – право на получение информационного сообщения о задолженности (предупреждения) перед началом процедуры взыскания. В частности, Суд трактует положения Закона № 287-ФЗ таким образом: если налоговый орган начал процедуру судебного взыскания до указанной даты (даже если судебный приказ впоследствии был отменен), он освобождается от обязанности повторно направлять налогоплательщику информационное сообщение (новый обязательный элемент досудебного урегулирования спора).

Правовая неопределенность для гражданина-налогоплательщика заключается в том, что, успешно оспорив задолженность в приказном порядке, он тем не менее теряет право на официальное предупреждение перед новым – уже административным – иском, что лишает его возможности быть уверенным в полноте и корректности всех процедур, предшествующих отмене приказа, фактически «проталкивая» старую задолженность в новый административный порядок без надлежащего уведомления.

Позиция ВС по вопросу № 2 относительно однократности направления информационного сообщения о задолженности в течение длительного шестимесячного переходного периода (до 1 мая 2026 г.), на мой взгляд, также недостаточно информативна и несет для налогоплательщика существенные риски. Правовая неопределенность заключается в том, что в условиях столь продолжительного срока, отведенного на направление единственного уведомления, гражданин не имеет понимания о реальном времени его получения, в связи с чем у него отсутствует четкий план действий в случае возникновения ошибок или несоответствий.

Если налогоплательщик пропустит или не получит это однократное сообщение, он автоматически лишается гарантированного 30-дневного срока досудебного оспаривания задолженности. Такая жесткость установленного 30-дневного срока при отсутствии гарантий надлежащего и своевременного информирования резко увеличивает риск пропуска срока и, как следствие, ведет к принудительному внесудебному взысканию обязательных платежей и санкций.

Позиция, изложенная в ответе на вопрос № 3, которая обязывает налоговый орган направить налогоплательщику информационное сообщение, если по состоянию на 1 ноября 2025 г. имеется неисполненное требование об уплате, но еще не принято решение о взыскании, создает для налогоплательщика правовую неопределенность, поскольку не содержит четких инструкций относительно его дальнейших действий.

В частности, не уточняется, как избежать некорректного учета задолженности, а также что предпринять в случае возникновения ошибок в расчетах или неправомерных начислений, указанных в информационном сообщении.

Таким образом, несмотря на формальное подтверждение необходимости уведомления, налогоплательщик, получивший его, остается дезинформированным о его правах и механизмах их защиты, а также о том, как действовать, если информация о задолженности поступает несвоевременно или с ошибками, что может привести к необоснованному началу процедуры принудительного взыскания.

Далее, в ответе на вопрос № 4 перечислены документы, прилагаемые к административному исковому заявлению о взыскании задолженности (копии требования об уплате (при наличии), определения об отмене судебного приказа, уведомления о вручении копий иска ответчику, а также иные документы, подтверждающие обстоятельства, – например, налоговые уведомления или решения о привлечении к ответственности). В частности, для налогоплательщика и суда вызывает неопределенность формулировка «иные документы, подтверждающие обстоятельства».

Так, отсутствие четкого, закрытого перечня требуемых документов превращает доказательную базу в «черный ящик»: неясно, что именно – помимо формальных копий требований и приказов – должен представить налоговый орган для доказывания долга. Расплывчатая формулировка позволяет налоговым органам использовать в суде внутренние распечатки или учетные данные, которые не являются первичными документами, трудно поддаются проверке и оспариванию, что существенно затрудняет защиту прав гражданина-налогоплательщика, поскольку он не может быть уверен, что ему удастся собрать исчерпывающий пакет документов, а также корректно противостоять представленным доказательствам.

Позиция ВС по вопросу № 5, согласно которой налоговому органу не требуется прикладывать к административному исковому заявлению копию требования об уплате взыскиваемого платежа/задолженности в связи с введением ЕНС и его динамичным сальдо, на мой взгляд, резко ослабляет требования к формальным доказательствам и снижает стандарт доказывания для госоргана.

Для налогоплательщика эта правовая неопределенность выражается в том, что он лишается возможности проверить соблюдение процедуры досудебного урегулирования (обязательность направления требования согласно КАС РФ), которая является ключевой процессуальной гарантией. Разрешение суду основываться на «иной информации» или внутренних учетных данных налоговой службы вместо ключевого документа, фиксирующего сумму долга, снижает прозрачность процесса и ставит налогоплательщика в правовую неопределенность: он вынужден оспаривать не конкретный документ, а неформализованные сведения об отрицательном сальдо, что усложняет защиту прав и создает риск взыскания задолженности, подтвержденной лишь внутренними распечатками налоговой инспекции.

Разъяснения по вопросу № 6 о том, что пени, соответствующие непогашенному основному налоговому обязательству, также исключаются из совокупной обязанности, являются, по сути, логической «заплаткой» для устранения пробела в законе, поскольку обязанность по уплате пеней производна от основного долга.

Однако это толкование представляется недостаточно информативным для налогоплательщика, поскольку создает правовую неопределенность процедур оспаривания. В разъяснении не уточняется, как именно налогоплательщик может подтвердить или оспорить корректность расчета «соответствующих» пеней, а также какие меры он должен принять, если налоговый орган в рамках переходного периода неправильно определит сумму задолженности и неверно учтет или включит эти пени в информационное сообщение, что может привести к необоснованному взысканию сумм, которые должны быть исключены.

Позиция ВС по вопросу № 7, согласно которой в случае обжалования налогоплательщиком действий налоговых органов (например, формирования информационного сообщения или включения в реестр) начисление пеней не приостанавливается, представляется инструментом финансового давления и демотивирует граждан-налогоплательщиков в реализации права на защиту их прав. Несмотря на то что обжалование приостанавливает принудительное взыскание, гарантированное законом, пени продолжают начисляться, по сути, финансово наказывая налогоплательщика за оспаривание того, что он считает неправомерным. Это необоснованно увеличивает сумму долга в течение всего периода судебного или административного разбирательства и ставит гражданина перед выбором: отказаться от оспаривания для прекращения начисления пеней либо продолжать защиту его прав, но с риском значительного роста финансового бремени в случае даже частичного проигрыша в споре.

Позиция, изложенная в ответе на вопрос № 8, согласно которой повторное обращение налогоплательщика с заявлением о перерасчете или жалобой на оспариваемые суммы налогов не приводит к исключению этих сумм из совокупной обязанности, представляется ограничивающей право на защиту после первого отказа.

Несмотря на то что разъяснение направлено на пресечение злоупотреблений процессуальными правами, оно несет риск для добросовестного налогоплательщика, который обнаружил новые обстоятельства или ошибки после вынесения решения по первой жалобе. В такой ситуации, если налоговый орган оперативно отклонит первоначальную жалобу, повторная попытка оспорить долг не остановит списание денег со счета налогоплательщика, поскольку сумма останется включенной в баланс задолженности (сальдо), подлежащей принудительному внесудебному взысканию. Это может демотивировать налогоплательщиков в дальнейшем оспаривании решения, если первая попытка не была успешной, даже при наличии новых веских аргументов.

Разъяснения по вопросу № 9, согласно которым обжалуемые суммы задолженности подлежат учету в совокупной обязанности (не исключаются), если по ним имеется вступивший в силу судебный акт о взыскании, юридически корректны, поскольку подтверждают безальтернативность исполнения решения суда.

В то же время они лишают налогоплательщика возможности «заморозить» спорную сумму посредством использования механизмов административного оспаривания. В ситуации, когда гражданин-налогоплательщик обжалует требование или решение о взыскании, несмотря на наличие судебного акта, он, по сути, теряет последнюю возможность временно приостановить процесс взыскания и получить время для дальнейших действий (например, оспаривания решения суда по новым обстоятельствам).

Позиция Верховного Суда по вопросу № 10, описывающая двухэтапный порядок исполнения решения налогового органа о взыскании задолженности (сначала через банки и операторов цифрового рубля, а затем – при отсутствии средств – через судебных приставов), является, на мой взгляд, техническим разъяснением, что делает ее неинформативной для налогоплательщика.

Основная правовая неопределенность заключается в отсутствии акцента на механизмах уведомления гражданина о переходе к этапу принудительного взыскания за счет иного имущества: если счета оказались пустыми или недостаточными, налогоплательщик не получает четкого понимания того, в какой момент и в каком порядке будет возбуждено исполнительное производство, что создает риск внезапного ареста его имущества (например, автомобиля или квартиры) без своевременного и должного информирования, ущемляя его право на возможность предотвратить обращение взыскания.

Позиция ВС по вопросу № 12, согласно которой налоговый орган вправе в «переходный период» принимать решения о взыскании по «старым» неисполненным требованиям (до 1 ноября 2025 г.) вплоть до 1 июля 2026 г., даже если установленный законом шестимесячный срок для принятия таких решений истек, создает значительную правовую неопределенность и, по сути, нарушает права налогоплательщиков. То есть задолженность, которую гражданин мог считать аннулированной, в том числе в связи с истечением процессуальных сроков, может быть «реанимирована» благодаря удлиненному дедлайну, что продлевает период правовых рисков и лишает налогоплательщика уверенности в его финансовом положении.

Резюмируя, отмечу, что разъяснения Президиума ВС, утвержденные 19 ноября 2025 г., направлены на обеспечение перехода к новой внесудебной процедуре взыскания налоговых долгов с граждан (Закон № 287-ФЗ). Анализ позиций Суда показывает, что приоритет отдан фискальным интересам и технической эффективности взыскания через механизм ЕНС. Для граждан-налогоплательщиков это означает ужесточение процессуальных рамок: снижение стандарта доказывания (налоговым органам разрешено не представлять в суд копии требований об уплате, а также полноценный пакет документов – доказательств обоснования взыскания, ссылаясь на динамику сальдо ЕНС, что затрудняет для граждан проверку расчетов); финансовые риски при спорах (оспаривание действий налоговой инспекции не останавливает «счетчик» пеней, а повторные жалобы не останавливают списание средств); удлинение сроков преследования (в переходный период (до 1 июля 2026 г.) налоговые органы получают дополнительное время для взыскания даже «старых» долгов, по которым сроки могли истечь).

Таким образом, новые разъяснения требуют от налогоплательщиков повышенной бдительности: необходимо самостоятельно отслеживать состояние ЕНС и оперативно реагировать на любые информационные сообщения, так как возможности для пассивной защиты (например, путем отмены судебного приказа и ожидания иска) существенно сокращаются.