Цифровизация полномочий адвоката в период действия санкций

В прошлые десятилетия лидером по количеству введенных в отношении страны санкционных ограничений оставался Иран. После 7 марта 2022 г. мировым лидером по количеству введенных санкций стала Россия – к 16 апреля число ограничений превысило 9650.

Введение санкций, несомненно, коснется деятельности адвокатов по реализации их полномочий, указанных в п. 2 ст. 2 Закона об адвокатуре, особенно связанных с:

• исполнением адвокатских запросов, адресованных иностранным организациям и органам;
• осуществлением адвокатской деятельности в интересах иностранных доверителей и доверителей, находящихся за рубежом;
• участием в международном арбитраже, представлении интересов доверителей в судебных разбирательствах в иностранных судах;
• признанием и приведением в исполнение российских судебных решений за рубежом.

В связи с увеличением числа подсанкционных юридических и физических лиц в РФ можно прогнозировать, что в сфере международного коммерческого арбитража будет наблюдаться рост количества случаев применения ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ, согласно которым устанавливается исключительная компетенция арбитражных судов РФ по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера, что влечет запрет инициировать или продолжать разбирательство по спорам с участием таких лиц.

Например, в Определении Верховного Суда РФ от 9 декабря 2021 г. № 309-ЭС21-6955 (1-3) по делу № А60-36897/2020 указано, что само по себе применение мер ограничительного характера создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме. В другом деле Арбитражный суд Северо-Западного округа¹ со ссылкой на названное определение ВС заключил, что внесение истца в санкционный список США и Украины ограничивает его возможность осуществлять транзакции через иностранные банки и, соответственно, – способность платить сборы, необходимые для рассмотрения дела судом, предусмотренным арбитражной оговоркой, в связи с чем рассмотрел дело по существу. Таким образом, вынесенные иностранными судами, в том числе иностранными арбитражами, судебные решения в отношении российских подсанкционных лиц на территории России, скорее всего, не будут приведены в исполнение.

Зеркально будут наблюдаться очевидные трудности при участии российских адвокатов и юристов в международном арбитраже, представлении интересов доверителей в судебных разбирательствах в иностранных судах, признании и приведении в исполнение российских судебных решений за рубежом.

Распоряжением Правительства РФ от 13 мая 2021 г. № 1230-р утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении России. С 5 марта 2022 г. в него входят 48 государств. Это дает основания предполагать возможные проблемы с исполнением адвокатских запросов, адресованных иностранным организациям и органам власти, особенно в странах, входящих в перечень недружественных. В связи с этим необходимо учитывать потенциальный риск неполучения ответа по данным запросам из-за невозможности привлечения данных органов к ответственности.

В отношении органов государственной власти и местного самоуправления РФ в рамках цифровизации необходимы инструменты, позволяющие ускорить время обработки документов, направляемых адвокатом. Это возможно путем создания:

• специального профессионального электронного ящика адвоката;
• профессиональной электронной цифровой подписи адвоката (по аналогии с судейской ЭЦП);
• специального программного обеспечения, позволяющего оперативно взаимодействовать с госорганами в процессе осуществления профессиональной деятельности (суды, МВД, СКР, ФССП, ФНС и др.).

Указанные инструменты отечественная адвокатура должна получить благодаря КИС АР, поэтому очень ждем ввода в действие новых подсистем, включающих перечисленные опции.

Отмечу, что аналогичные инструменты электронного документооборота успешно внедрены в адвокатуру в иностранных правопорядках. Например, в Германии были внесены соответствующие поправки во все федеральные процессуальные законы, разработаны и внедрены программные продукты для надежного обмена сообщениями и документами между судебными и административными учреждениями, нотариусами, адвокатами, налоговыми консультантами. Каждый адвокат Германии имеет персональный профессиональный электронный почтовый ящик (besondere elektronische Anwaltspostfach – beA). Благодаря шифрованной системе идентификации доступом к электронному правосудию обладают только адвокаты, включенные в федеральный реестр.

Кроме того, введение санкций влияет на исполнение обязательств контрагентами, в связи с чем с высокой степенью вероятности возрастет количество обращений за профессиональной юридической помощью в связи с привлечением к ответственности за неисполнение договорных обязательств.

К видам непредвиденных обстоятельств, исключающих такую ответственность, относятся:

• обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) (ст. 401 ГК РФ);
• обстоятельства, влекущие невозможность исполнения обязательства (ст. 416 и 417 ГК);
• существенное изменение обстоятельств (ст. 451 ГК).

Отечественная судебная практика по вопросам признания санкций непредвиденными обстоятельствами крайне неоднозначна. Так, в постановлении от 18 апреля 2018 г. № Ф07-1614/2018 по делу № А56-89542/2016 АС Северо-Западного округа пришел к выводу, что к форс-мажорным обстоятельствам относится введение иностранным государством запретов и ограничений в области предпринимательской деятельности, а также иных ограничительных и запретительных мер, действующих в отношении России или российских хозяйствующих субъектов, если такие меры повлияли на выполнение указанными лицами обязательств².

В то же время после первого пакета санкций, связанного с принятием Республики Крым в состав Российской Федерации, судебная практика носила преимущественно негативный характер – суды отказывали в признании санкций форс-мажором³.

Вопрос о квалификации санкционных ограничений в качестве обстоятельств, влекущих невозможность исполнения обязательства, встречается в судебной практике не часто. Тем не менее в деле № А21-4708/2018 суды признали невозможным исполнение контракта на поставку товара вследствие императивного предписания компетентного органа о запрете ввоза на территорию России с 1 августа 2014 г. продукции из Украины и правомерность досрочного расторжения контракта обществом-должником.

В связи с тем, что многие иностранные компании покидают российский рынок или приостановили деятельность из-за антироссийских санкций, их павильоны в торговых центрах закрыты, при этом продукция продолжает оставаться на полках. Полагаю, это обусловлено не только тем, что окончательное решение об уходе с российского рынка данными компаниями еще не принято, но и ранее заключенными долгосрочными договорами аренды торговых площадей, которые торговые центры отказываются расторгнуть досрочно.

Таким образом, актуальным вопросом судебной практики становится рассмотрение санкций и ухода иностранных компаний с российского рынка в качестве существенного изменения обстоятельств для целей досрочного расторжения договоров, в том числе договоров аренды (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 8 августа 2019 г. № 09АП-36263/2019 по делу № А40-41342/2019).

Ранее суды не считали санкции основанием для досрочного расторжения договоров. Так, в деле «Царьград Медиа» против Google АС Московского округа (постановление от 22 марта 2021 г. по делу № А40-155367/2020) указал: «Публичное право не обладает экстерриториальным характером, а потому санкционное законодательство США и ЕС не порождает прав и не налагает обязанностей на российских граждан и юридических лиц, что соответствует фундаментальным принципам о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и суверенитета государств. Поскольку санкционное законодательство США и ЕС противоречит публичному порядку и не может применяться на территории РФ, то ответчик не вправе был отказываться от исполнения договора».

Данная позиция основывалась на Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 23 мая 2017 г. № 301-ЭС16-18586 по делу № А39-5782/2015, в котором содержится вывод: «Таким образом, введение внешнеэкономических санкций не отнесено условиями договора к числу обстоятельств, освобождающих стороны от исполнения обязательств по договору аренды; риск негативных последствий для Банка в результате таких санкций не может быть возложен на арендодателя. При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для досрочного расторжения спорного договора аренды в соответствии со статьей 451 Гражданского кодекса Российской Федерации не имелось. Иной подход в данном случае противоречил бы сущности срочного обязательства, возникшего между сторонами при осуществлении предпринимательской деятельности».

При этом важно учитывать, что в условиях текущей мировой ситуации и увеличения количества подобных судебных дел правоприменительная практика может измениться в пользу признания санкций непредвиденными обстоятельствами, освобождающими от гражданско-правовой ответственности и позволяющими, например, арендаторам досрочно расторгнуть договор аренды.