×
Матюхин Денис
Матюхин Денис
Управляющий партнер АБ Ростовской области «Советник», член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Ростовской области

УПК РФ содержит норму, позволяющую суду, по сути, подвергать присутствующих в зале судебного заседания пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Однако указанную норму не представляется возможным признать неконституционной, так как сведения о ее применении не находят отражения в судебных решениях. В этом мне пришлось убедиться на собственном опыте.

По результату рассмотрения уголовного дела, в рамках которого я осуществлял защиту подсудимой, председательствующий удалился в совещательную комнату для вынесения приговора, предварительно сообщив время его провозглашения.

В день провозглашения приговора сторона защиты заблаговременно прибыла в зал заседаний, где и ожидала оглашения решения. В связи с отсутствием гардероба в здании суда верхнюю одежду мы оставили в зале. Я разместил на столе ноутбук и диктофон для аудиофиксации.

Помощник судьи установил для председательствующего трибуну, возле которой секретарь поставила стакан с водой и еще две небольшие бутылки.

Столь тщательная подготовка меня насторожила, однако выйти за водой я не успел, так как в зал вошел судья. Секретарь попросила всех присутствующих встать, при этом сама предусмотрительно покинула зал.

Ровно в 10:00 председательствующий приступил к оглашению приговора.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 310 УПК РФ все присутствующие в зале выслушивали приговор стоя. Спустя два часа стояния на месте я ощутил дискомфорт в ногах и попытался обратиться к председательствующему с просьбой объявить перерыв, однако судья жестом руки запретил к нему обращаться. Через три часа возникло чувство жажды, а также боль в ногах и спине. Я повторно попытался обратиться с просьбой о перерыве, так как стоять было уже невозможно, однако едва успел произнести «Ваша честь», как председательствующий жестом запретил к нему обращаться и продолжил, полулежа на трибуне, зачитывать приговор.

В то время, когда он допивал последнюю бутылку воды, я еще раз предпринял попытку обратиться все с той же просьбой, однако судья, всем своим видом демонстрируя, что во время провозглашения приговора не может общаться, жестом указал мне на дверь. Когда же у него закончилась вода, он заговорил, попросив судебного пристава обеспечить ему еще одну бутылку.

В обеденное время перерыв тоже не был объявлен. Таким образом, присутствующие в зале заседания были лишены возможности принять пищу. Выйти из зала я не мог, так как считаю своим профессиональным долгом выслушать приговор полностью и находиться во время его оглашения с подзащитной. К тому же, покинув зал заседания во время провозглашения приговора, я бы не смог вернуться обратно, так как перемещения по залу запрещены и могут быть расценены как неуважение к суду. Кроме того, как отмечалось ранее, в зале были разложены мои личные вещи, и перед выходом их надо было собрать, что также могло быть расценено как неуважение к суду.

Спустя пять часов ни я, ни моя подзащитная уже не слышали оглашаемый приговор: мое состояние существенно ухудшилось, я не мог воспринимать информацию.

Фактически оглашение приговора длилось 7 часов и завершилось в 16:50.

В результате такого длительного нахождения в положении стоя я получил травму спины и варикозную болезнь ног. Обращаю внимание, что находиться в статичном положении стоя гораздо сложнее, чем, к примеру, такое же время идти пешком.

Несмотря на то что при оглашении приговора судом были соблюдены требования ч. 1 ст. 310 УПК, в соответствии с которыми присутствовавшие в зале заседания выслушивали его стоя, я обратился с жалобами в адрес председателя Ростовского областного суда, а также в областную квалификационную коллегию судей, указав, что судом за столь длительный период провозглашения приговора не был объявлен перерыв, что нормами УПК не запрещено.

Согласно полученному из областной квалификационной коллегии судей ответу нарушения в действиях председательствующего отсутствовали. Документ, подписанный председателем судебного состава судебной коллегии по уголовным делам Ростовского облсуда, которая также является членом квалификационной комиссии АП Ростовской области, содержал следующие рекомендации: «как показала проверка, зал судебного заседания оборудован таким образом, что имеется возможность пользоваться предметами, облегчающими длительность выслушивания приговора в положении стоя, – спинки скамеек, приставной стол».

Полагаю, следует выразить благодарность за приведенные рекомендации, благо что председатель судебного состава судебной коллегии по уголовным делам остановилась на этом и не указала, каким образом, не покидая зал заседаний, к примеру, отправить естественные нужды и употребить пищу.

Я обратился в Конституционный Суд РФ. Основанием для подачи жалобы послужила неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли положения ч. 1 ст. 310 УПК как по буквальному смыслу, так и по смыслу, придаваемому им правоприменительной (судебной) практикой, Конституции РФ.

По смыслу оспариваемой нормы все присутствующие в зале судебного заседания, включая состав суда, должны выслушивать приговор стоя. Какие-либо временные ограничения в приведенной норме отсутствуют, что позволяет суду непрерывно оглашать приговор в течение суток и более. При этом все присутствующие в зале вынуждены находиться в положении стоя, испытывая существенную нагрузку на опорно-двигательный аппарат. Кроме того, они лишены возможности в обеденное время употребить пищу, выпить воды и справить естественные нужды в течение длительного времени.

Читайте также
Семерых обвиняемых в ходе трехчасового процесса держали в двухместной клетке в зале суда
Защитники одного из них сообщили об этом и иных процессуальных нарушениях в ККС, а также в ФПА, поскольку двое из обвиняемых являются адвокатами
26 февраля 2019 Новости

Таким образом, на мой взгляд, ч. 1 ст. 310 УПК противоречит ч. 2 ст. 21 Конституции, согласно которой никто не должен подвергаться пыткам, насилию и другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

В жалобе, поданной в Конституционный Суд, я предложил включить в приведенную норму Кодекса требования о необходимости выслушивания вводной и резолютивной частей приговора стоя, а описательно-мотивировочной – сидя, а также об объявлении перерывов в определенные временные промежутки во время провозглашения приговора. В противном случае, отмечалось в жалобе, если решение указанного вопроса остается на усмотрение суда, возникает правовая неопределенность: сторона защиты, заявляя ходатайство об объявлении перерыва, не имеет возможности ссылаться на нормы права в связи с их отсутствием.

Конституционный Суд РФ Определением от 9 июля 2020 г. № 1636-О отказал в принятии жалобы на том основании, что представленными Суду материалами и документами не подтверждается применение в данном уголовном деле ч. 1 ст. 310 УПК: эта норма была упомянута в ответах должностных лиц судебных органов и органов судейского сообщества, но нормативным основанием разрешения судебного дела с участием заявителя жалобы в КС не выступала. Следовательно, как резюмировано в определении, жалоба не отвечает критерию допустимости обращений в КС.

Действительно, приговор не содержит сведений о применении положений ч. 1 ст. 310 УПК. Изучив приговоры по другим делам на предмет наличия сведений о применении указанной нормы Кодекса, ни в одном из них таких сведений я не обнаружил. Отсутствуют они и в протоколах судебных заседаний.

Далее я обратился в суд первой инстанции с заявлением о предоставлении сведений о том, выступала ли нормативным основанием разрешения дела в отношении моей подзащитной ч. 1 ст. 310 УПК, был ли привлечен кто-либо из присутствующих в зале заседания во время оглашения приговора к ответственности за несоблюдение требований этой нормы Кодекса?

В ответе суда сообщалось, что приговор провозглашен в соответствии с требованиями ст. 304–310 УПК. Приобщив ответ к жалобе, я повторно обратился в Конституционный Суд. И снова получил отказ. В Определении от 29 октября 2020 г. № 2576-О Суд указал, что приложенное к жалобе письмо судьи районного суда, в котором сообщается, что приговор в отношении подсудимой провозглашен в соответствии с требованиями ст. 304–310 УПК, также не подтверждает, что ч. 1 ст. 310 Кодекса являлась нормативным основанием для разрешения судебного дела в обозначенном заявителем жалобы аспекте.

Остается запастись терпением и при очередном длительном оглашении приговора обжаловать его в указанном аспекте в апелляционном и кассационном порядке, после чего обратиться с жалобой в КС. Но, думается, приведенный вариант обжалования также не будет свидетельствовать о том, что данная норма Кодекса применялась при провозглашении приговора.

Таким образом, конституционность оспариваемого законоположения фактически не подлежит обжалованию до тех пор, пока суд прямо не приведет ее в приговоре.

Лично я впервые столкнулся с таким поведением судьи, так как иные судьи, несмотря на требования ч. 1 ст. 310 УПК, после оглашения вводной части приговора предлагают всем присутствующим в зале присесть, а при провозглашении резолютивной части вновь требуют встать. Также я в первый раз столкнулся со столь длительным провозглашением приговора – по иным уголовным делам оно не превышало трех часов.

В связи с отсутствием заболеваний, предоставляющих право выслушивать приговор сидя, у меня не было оснований заявить соответствующее ходатайство. В результате выслушивания приговора стоя непрерывно в течение почти семи часов такие заболевания у меня появились. Что же в таком случае говорить о коллегах более старшего возраста?

Суд, удаляясь в совещательную комнату, не уведомляет участников о длительности провозглашения приговора – фактически об этом известно исключительно председательствующему, постановившему приговор, исходя из количества его страниц. Уголовное дело в отношении моей подзащитной не являлось многотомным – то есть ничто не предвещало, что приговор составит 83 страницы печатного текста. Таким образом, оснований заявлять ходатайство о предоставлении возможности выслушивать приговор в положении сидя не было.

Я не обжаловал действия судьи первой инстанции в апелляционном и кассационном порядке, так как указанные обстоятельства, по моему мнению, не подлежат обжалованию одновременно с обжалованием приговора. Более того, формально суд выполнил требования ч. 1 ст. 310 УПК. Таким образом, признать указанную норму Кодекса неконституционной не представляется возможным.

Рассказать:
Другие мнения
Антонова Екатерина
Антонова Екатерина
Адвокат АП Краснодарского края, КА «Антонова и партнеры»
ВС предложил новую модель апелляционного обжалования в гражданском процессе
Гражданское право и процесс
Эффект от нововведений может носить двоякий характер
15 июля 2024
Березина Марина
Березина Марина
Адвокат АП г. Москвы, МГКА «Новиков и партнеры»
Банкротство по новым правилам
Арбитражный процесс
Изменения, которые можно оценить положительно, и вопросы, представляющиеся спорными
01 июля 2024
Якупов Тимур
Якупов Тимур
Юрист, партнер агентства практикующих юристов «Правильное право», помощник депутата Госдумы РФ С.В. Авксентьевой
«Отпуск» за собственный счет?
Гражданское право и процесс
Правомерность начисления частными детсадами платы за услуги в период отсутствия воспитанника
25 июня 2024
Лапшина Анна
Лапшина Анна
Старший юрист практики IP и IT BIRCH LEGAL
«Два нарушения по цене одного»
Право интеллектуальной собственности
Почему проект поправок в ст. 1515 ГК требует существенной доработки
25 июня 2024
Антонова Екатерина
Антонова Екатерина
Адвокат АП Краснодарского края, КА «Антонова и партнеры»
Судебную защиту для бизнеса предлагается упростить
Арбитражный процесс
О законодательной инициативе передать споры с участием самозанятых лиц и ИП в арбитражные суды
20 июня 2024
Михайловская Елена
Михайловская Елена
Адвокат АП Московской области, советник уголовно-правовой практики ALLIANCE LEGAL CG
Правовые последствия для операторов в случае утечки персональных данных
Производство по делам об административных правонарушениях
Законопроектные инициативы
20 июня 2024
Яндекс.Метрика