2 июня 2022 г. Апелляционным приговором Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда был отменен обвинительный приговор в отношении Ч., обвинявшегося по п. «а» ч. 2 ст. 229.1 УК РФ. Подсудимый в итоге был оправдан за непричастностью к совершению преступления (п. 2 ч. 2 ст. 302, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).
По версии следствия, Ч. в августе 2019 г. с целью приобретения наркотических средств вступил в преступный сговор с неустановленным лицом, находящимся на территории Китая, и организовал незаконное перемещение почтовой связью через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС наркотического средства BZP (N-бензилпиперазин) общей массой около 52 гр.
30 августа того же года в ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий Ч. был задержан при получении посылки, доставленной курьером, и впоследствии заключен под стражу.
Вступив дело в качестве защитника Ч. спустя месяц после его задержания и изучив материалы дела, в том числе постановления о назначении экспертиз, я пришел к выводу, что следователем не принято мер к установлению массы наркотика в смеси, так как N-бензилпиперазин включен в Список II Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, оборот которых в России ограничен и в отношении которых устанавливаются меры контроля в соответствии с законодательством и международными договорами РФ.
Было незамедлительно подано ходатайство следователю о необходимости установления количества «чистого» наркотика, однако экспертно-криминалистические центры системы МВД не смогли его определить ввиду отсутствия стандартных образцов и методик определения массы BZP в смеси. В связи с этим защита полагала, что следствием не определена степень общественной опасности имевших место событий, так как масса наркотика в смеси могла быть настолько мала, что в силу малозначительности не представляла общественной опасности и не создавала угрозы причинения вреда обществу или государству.
Кроме того, подзащитный вину не признавал. Он пояснил органам следствия, что страдает головными болями и бессонницей, в связи с чем заказал в Интернете 50 таблеток лекарственного препарата из Индии. Никакие наркотические средства он не заказывал.
Несмотря на то что доказательств вины Ч. в инкриминируемом ему деянии в ходе следствия так и не было добыто, 30 июля 2020 г. дело было направлено в Солнцевский районный суд г. Москвы для рассмотрения по существу.
В ходе рассмотрения дела суд проигнорировал доводы защиты о допущенных стороной обвинения нарушениях требований ст. 6–8 и 15 Закона об оперативно-разыскной деятельности, выразившихся в посягательстве на конституционные права гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи. Также не были приняты во внимание доводы защиты о том, что подсудимый заказывал в Интернете психотропное вещество в виде таблеток, а не порошка, причем в Индии, а не в Китае. В момент получения посылки от курьера он был задержан и не успел посмотреть, что в ней находится и ему ли она предназначается. Если бы у Ч. была возможность распаковать посылку и увидеть, что внутри находится порошок, а не таблетки, он бы вернул посылку на почту либо сообщил в правоохранительные органы.
Экспертными исследованиями электронных устройств Ч. также не был установлен факт его вступления с кем-либо в сговор на приобретение наркотика в Китае и получение его в России.
Сотрудники таможни, располагая информацией о возможном перемещении через госграницу наркотических средств в почтовом международном отправлении, провели ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» в отношении лишь одной международной посылки и обнаружили в ходе досмотра в почтовом отправлении полимерный пакет с порошкообразным веществом. То есть фактически сотрудники таможни провели ОРМ «Контроль почтовых отправлений», которое допускается только по решению суда.
Отмечу, что судебное решение на проведение указанного ОРМ так и не было получено. В связи с этим защита полагала, что проведение ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» и изъятие при этом предметов, имеющих отношение к проверке оперативной информации, незаконно и должно быть признано недопустимым доказательством. Другие доказательства, в том числе протоколы изъятия, осмотров предметов, акт досмотра, справка об исследовании и заключения экспертиз, акт и протокол осмотра места происшествия, показания свидетелей, – также, по мнению защиты, не могли быть положены в основу обвинения, поскольку являются производными от указанного доказательства.
Приговором от 21 апреля 2021 г. Ч. был признан виновным с назначением наказания в виде 6 лет колонии общего режима. В основу приговора были положены показания сотрудников таможни и работников почтового отделения о том, что в ходе досмотра международного почтового отправления, на которое указала служебная собака, был обнаружен наркотик. В ходе дальнейших ОРМ при передаче курьером посылки был задержан Ч.
Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда от 25 августа 2021 г. приговор был оставлен без изменения. Доводы защиты о непричастности Ч. к данному преступлению, отсутствии у него умысла на приобретение BZP и предварительной договоренности с неустановленным лицом в Китае, а также об игнорировании стороной обвинения требований ст. 6–8 и 15 Закона об ОРД, повлекшем нарушение конституционных прав человека и гражданина на данной стадии проверки приговора, вновь не были услышаны.
Решения судов мы обжаловали в кассационном порядке, приведя в жалобе доводы, аналогичные указанным.
В результате рассмотрения доводов кассационной жалобы и материалов дела кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 12 апреля 2022 г. апелляционное определение было отменено и дело возвращено на новое рассмотрение в апелляцию.
Как указывалось в кассационном определении, излагая в апелляционном определении выводы о законности и обоснованности приговора в отношении Ч., суд апелляционной инстанции не привел фактические данные и не сослался на конкретные правовые нормы, опровергающие позицию защиты о том, что 20 августа 2019 г. сотрудниками таможни фактически было проведено ОРМ «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений», в ходе которого осмотрено и изъято содержимое международного почтового отправления без получения судебного решения на проведение ОРМ либо уведомления суда о проведении такого мероприятия в установленный законом срок (24 часа).
В итоге решением Мосгорсуда от 2 июня Ч. был признан невиновным ввиду непричастности к совершению преступления. ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», при проведении которого были нарушены конституционные права человека и гражданина на тайну почтовых отправлений, признано необоснованным, а протокол данного ОРМ – недопустимым доказательством. Суд пришел к выводу, что сотрудниками таможни было фактически проведено ОРМ «Контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений», проведение которого допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления либо о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, без получения соответствующего решения суда на его проведение.
Мера пресечения в отношении подзащитного также была отменена, и в тот же день он был освобожден из-под стражи.
Незаконное уголовное преследование Ч. по обвинению в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 229.1 УК, продолжалось более двух лет и девяти месяцев – с 31 августа 2019 г. (день задержания) до 2 июня 2022 г. Все это время он находился под стражей и в местах отбывания наказания, и сторона защиты не оставляла попыток доказать невиновность подзащитного.
Данное дело в очередной раз иллюстрирует системные ошибки применения органами следствия, прокуратуры и судом результатов ОРД, их соответствия требованиям, предъявляемым УПК к доказательствам, а также определения критериев использования результатов ОРМ при доказывании обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. Перечень ОРМ, основания и порядок их проведения четко указаны в ст. 6, 7, 8 и 15 Закона об оперативно-разыскной деятельности, однако сотрудники правоохранительных органов зачастую на практике продолжают осуществлять подмену одних мероприятий другими или проводят ОРМ, не указанные в Законе об ОРД. Подобными действиями они нарушают конституционные права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи.
К сожалению, подобные нарушения нередко остаются без должного и своевременного внимания со стороны должностных лиц, обязанных осуществлять как ведомственный контроль, так и прокурорский надзор за исполнением законов сотрудниками, осуществляющими оперативно-разыскную деятельность.
В заключение добавлю, что в настоящее время Кунцевским районным судом г. Москвы рассматривается исковое заявление Ч. о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. Остается надеяться, что причиненные подзащитному физические и нравственные страдания будут компенсированы справедливым решением в рамках гражданского судопроизводства.
