Защита интеллектуальных прав или национальных интересов?

Гражданское законодательство РФ предоставляет правообладателю возможность в случае нарушения принадлежащего ему исключительного права на результат интеллектуальной деятельности (будь то произведения науки или литературы и искусства) требовать от нарушителя вместо взыскания убытков выплаты компенсации (п. 1 ст. 1252.1 ГК РФ).

Казалось бы, такой способ защиты имеет преимущества: правообладатель освобожден от обязанности доказывать размер убытков – достаточно подтвердить факт правонарушения. Предполагается, что данный механизм призван максимально эффективно защитить интересы обладателей исключительных прав.

Однако анализ судебной практики последних лет свидетельствует о том, что взыскание компенсации как способ защиты способно превратиться из средства восстановления нарушенных прав в источник заработка определенной категории лиц, не всегда разделяющих интересы РФ, в ущерб российским предпринимателям.

Правовые основы деятельности аккредитованных организаций

Для правообладателя отслеживание каждого факта противоправного использования объектов интеллектуальной собственности даже в пределах России в связи со значительным числом пользователей может оказаться непосильным. В условиях затруднительности осуществления личного управления принадлежащими лицу исключительными правами – например, на музыкальные произведения – данный вопрос призваны решить организации, осуществляющие коллективное управление авторскими и смежными правами.

По общему правилу такие организации осуществляют управление авторскими и смежными правами в отношении авторов, исполнителей, изготовителей фонограмм, с которыми заключен соответствующий договор (ст. 1242 ГК). Однако в силу п. 3 ст. 1244 Кодекса организации по управлению правами на коллективной основе, получившие государственную аккредитацию, вправе управлять правами и взыскивать компенсацию в отношении не только правообладателей, заключивших с ними договоры, но и лиц, с которыми договоры отсутствуют. В настоящее время аккредитованными являются Общероссийская общественная организация «Российское авторское общество» (далее – РАО) и Общероссийская общественная организация «Общество по коллективному управлению смежными правами “Всероссийская организация интеллектуальной собственности”» (далее – ВОИС).

Более того, в силу действующих международных договоров РФ и ГК РФ такие аккредитованные организации представляют интересы и иностранных правообладателей¹.

Участниками данных соглашений, например Бернской и Женевской конвенций, являются такие страны, как Австралия, Великобритания, государства – члены Европейского союза, Исландия, Канада, Лихтенштейн, Монако, США, Швейцария, Япония и иные.

Одновременно с этим все перечисленные государства на основании Распоряжения Правительства РФ от 5 марта 2022 г. № 430-р включены в перечень иностранных государств и территорий, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц недружественные действия. Согласно подп. «а» п. 2 Указа Президента РФ от 19 августа 2024 г. № 702 такие государства реализуют «политику, навязывающую деструктивные неолиберальные идеологические установки, противоречащие традиционным российским духовно-нравственным ценностям».

Механизм взыскания и категории ответчиков

Практика деятельности РАО и ВОИС по выявлению нарушений и взысканию компенсации зачастую носит системный характер. Фактически одна из составляющих деятельности по управлению правами обобщенно сводится к следующему:

• выявление РАО или ВОИС факта противоправного бездоговорного использования на территории РФ результатов интеллектуальной деятельности (фиксация факта публичного исполнения музыкальных произведений в заведениях общественного питания, спортивных клубах, торговых центрах);
• направление лицу, допустившему бездоговорное воспроизведение (к примеру, музыкальных произведений), уведомления о нарушении исключительных прав с предложением заключить типовой лицензионный договор (в противном случае – взыскание компенсации в судебном порядке);
• в случае отказа лица от заключения лицензионного договора – обращение РАО или ВОИС в судебный орган для взыскания компенсации с правонарушителя.

Как показывает практика, указанные организации обращаются с исковыми заявлениями одновременно, поскольку РАО осуществляет управление и, соответственно, защиту авторских прав (например, авторские права на музыкальное произведение принадлежат его создателю – конкретному музыканту), в то время как ВОИС управляет смежными правами (в данном примере – записанная фонограмма, права на которую принадлежат конкретному музыкальному издательству).

Обращает на себя внимание и субъектный состав ответчиков. Анализ судебной практики показывает, что подконтрольными лицами, а впоследствии ответчиками по искам ВОИС и РАО зачастую становятся субъекты малого и среднего предпринимательства, для которых единоразовая уплата суммы компенсаций представляет собой серьезный финансовый удар, ставящий под вопрос целесообразность дальнейшего ведения бизнеса.

К примеру, решением АС Свердловской области от 12 декабря 2025 г. по делу № А60-43422/2025 с общества в пользу правообладателей, включая иностранных лиц из недружественных государств, от имени которых выступало РАО, взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на музыкальные произведения в размере свыше 5,3 млн руб. (также см. решение АС Свердловской области от 9 октября 2025 г. по делу № А60-37045/2025).

При этом взысканные денежные средства не только перераспределяются в пользу российских авторов, но и предназначены для выплаты правообладателям из недружественных государств, а также лицам, признанным в установленном законом порядке иностранными агентами.

Проблема отсутствия волеизъявления правообладателя

Принципиальное значение имеет то, что в силу п. 3 ст. 1244 ГК и международных договоров РФ РАО и ВОИС управляют правами иностранных правообладателей и взыскивают компенсации независимо от наличия их волеизъявления. То есть денежные средства аккумулируются в пользу лиц из недружественных государств автоматически, в силу закона, а не вследствие обращения правообладателя за защитой нарушенных прав.

Ответчик в таком процессе лишен возможности ссылаться на отсутствие у РАО или ВОИС полномочий на взыскание в пользу конкретного иностранного автора, поскольку аккредитация подразумевает наличие таких полномочий (п. 3 ст. 1244 ГК).

Возникает парадоксальная ситуация: российский предприниматель вынужден на основании вступившего в законную силу решения суда выплачивать денежные средства в пользу лиц из недружественных государств, при этом воля получателей средств на такое взыскание юридически безразлична.

Возможность взыскания компенсации в пользу лиц, признанных в установленном законом порядке иноагентами

Дополнительные рассуждения вызывает практика взыскания РАО и ВОИС компенсаций в случае нарушения авторских и смежных прав лиц, признанных на территории Российской Федерации в установленном законом порядке иностранными агентами.

Например, определением АС Красноярского края от 29 августа 2024 г. по делу № А33-19879/2024 с ответчика в пользу РАО взыскана компенсация для дальнейшего перераспределения в пользу правообладателей, при этом 10 тыс. руб. – компенсация, подлежащая выплате лицу, признанному иноагентом.

Аналогичным образом суды взыскивают компенсации в пользу правообладателей, официально признанных лицами, находящимися под иностранным влиянием².

По смыслу ч. 12 ст. 11 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием» (далее – Закон № 255-ФЗ) иностранный агент не вправе получать государственную и муниципальную финансовую, иную имущественную поддержку, в том числе при осуществлении творческой деятельности. Несоблюдение таких связанных со статусом иноагента ограничений, предусмотренных законодательством РФ об иноагентах, по смыслу ч. 8 ст. 19.34 КоАП РФ может повлечь административный штраф для юрлиц в размере до 500 тыс. руб., а в определенных случаях – образовывать состав преступления (максимальная санкция составляет до пяти лет лишения свободы (ч. 2 ст. 284.1 УК РФ)).

Однако исходя из содержания ч. 21 ст. 11 Закона № 255-ФЗ иноагент вправе получать денежные средства в связи с отчуждением или использованием исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (только посредством их зачисления на специальный счет, указанный в ч. 14 ст. 9 Закона № 255-ФЗ).

Представляется, что указанные нормы вступают в противоречие с положениями ч. 1, 2 ст. 16 АПК РФ об обязательности исполнения на территории Российской Федерации вступивших в законную силу судебных актов. Исполняя решение суда о взыскании компенсации в пользу иноагента, российский предприниматель:

• с одной стороны, обязан перечислить денежные средства, как того требует решение суда;
• с другой стороны – возникает риск быть привлеченным к административной или даже к уголовной ответственности за финансирование иноагента, если платеж произведен с нарушением специального порядка.

Движение взысканных денежных средств: от судебного решения до получателя

Проанализируем, каким образом распределяются денежные средства, поступившие от ответчиков во исполнение судебного акта.

Фактически такие суммы приравниваются к авторскому вознаграждению и распределяются правообладателям с учетом данных о регистрации произведений и правообладателях (п. 2.1.1.10 Положения РАО о порядке распределения и выплаты авторского вознаграждения³; далее – Положение РАО). При этом РАО и ВОИС вправе удерживать из вознаграждения суммы на покрытие необходимых расходов по сбору, распределению и выплате вознаграждения, а также направлять часть средств в специальные фонды (п. 4 ст. 1243 ГК). Максимальный размер удержаний составляет 45% от суммы собранного вознаграждения, в том числе до 20% – для направления в специальные фонды. Таким образом, практически половина взысканной с российского бизнеса суммы компенсации может оставаться в распоряжении аккредитованных организаций.

Особого внимания заслуживает норма, регулирующая порядок выплаты вознаграждения путем зачисления средств на номинальный счет. В соответствии с п. 1 ст. 1243.1 ГК владельцем такого счета является ВОИС или РАО, а бенефициарами – правообладатели (счет открывается без их участия). Если имя или наименование правообладателя неизвестно, причитающиеся ему денежные средства находятся на номинальном счете до момента востребования (п. 2 ст. 1243.1 ГК).

Ключевое положение содержится в абз. 2 п. 2 ст. 1243.1 ГК: владелец счета вправе инвестировать находящиеся на номинальном счете денежные средства на принципах возвратности, прибыльности и ликвидности. Из полученных инвестиционных доходов организация вправе удерживать средства на покрытие необходимых расходов.

То есть аккредитованным организациям фактически предоставлена законодательная возможность извлекать прибыль из денежных средств, принадлежащих неустановленным правообладателям.

Внутренние документы РАО и ВОИС не содержат специальных процедур проверки статуса получателя на предмет наличия у него статуса иноагента – п. 2.1.1.5 и 2.1.11 Положения РАО исключают из распределения лишь произведения, от управления которыми правообладатель отказался, а также признанные судом экстремистскими. Иноагенты в указанном перечне отсутствуют.

Таким образом, средства, взысканные с российских предпринимателей, теоретически могут перечисляться лицам, признанным иноагентами, что противоречит ограничениям, установленным Законом № 255-ФЗ.

Публичный порядок и предел защиты прав

В связи с изложенным возникают вопросы: соответствует ли публичному порядку РФ и отвечает ли требованиям разумности и справедливости взыскание в пользу правообладателей из государств, признанных в РФ недружественными, подобных сумм компенсаций? Не вредит ли в первую очередь интересам российских организаций и граждан подобная практика защиты «чужих» интересов?

Так, п. 7 ч. 1 ст. 244 АПК в качестве основания для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда называет противоречие решения публичному порядку РФ. Проводя аналогию, российские суды при рассмотрении исков аккредитованных организаций не могут игнорировать конечную цель взыскания денежных средств.

Более того, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13 декабря 2016 г. № 28-П указал, что «суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы».

Соответственно, руководствуясь принципами разумности и справедливости, закрепленными в п. 2 ст. 1252.1 ГК, представляется целесообразным внести в абз. 4 п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» следующие дополнения:

• «При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, <…> статус конечного выгодоприобретателя, в том числе его государственную принадлежность, наличие у лица статуса иностранного агента»;
• «В случае если правообладателем является лицо, признанное в порядке, установленном Федеральным законом от 14 июля 2022 г. № 255-ФЗ “О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием”, находящимся под иностранным влиянием, и (или) лицо, государство принадлежности которого включено в утвержденный распоряжением Правительства РФ от 5 марта 2022 г. № 430-р Перечень иностранных государств и территорий, совершающих в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц физических лиц недружественные действия, суд вправе самостоятельно или по заявлению ответчика снизить размер компенсации за нарушение исключительного права (пункт 1 статьи 1252.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) ниже пределов, предусмотренных пунктом 1 статьи 1301, пунктом 1 статьи 1311 Гражданского кодекса Российской Федерации, или отказать во взыскании компенсации за нарушение исключительного права».

В противном случае взыскание компенсации в пользу лица, находящегося под иностранным влиянием, либо лица из недружественного государства, по сути, легитимизирует трансграничный перевод денежных средств из российской экономики в недружественные юрисдикции, что противоречит основам правопорядка.

Возникает и другой вопрос: защищались бы таким же образом в условиях действующих многочисленных санкций права российских правообладателей при аналогичных условиях нарушения на территории недружественных государств принадлежащих им исключительных и смежных прав?

Думается, что в настоящее время защите в первую очередь подлежат интересы не всех правообладателей «по умолчанию», без учета их государственной принадлежности, а именно российского бизнеса, не допуская взыскания организациями, осуществляющими коллективное управление правами, денежных средств в пользу лиц из недружественных юрисдикций, а также признанных иноагентами.