×

Запоздалое решение

Президиум Верховного Суда РФ признал незаконным арест Платона Лебедева в июле 2003 г.23 декабря 2009 г. Президиум Верховного Суда РФ возобновил производство по делу Платона Лебедева ввиду новых обстоятельств и затем отменил ряд решений нижестоящих судов, касающихся ранее избиравшейся и затем продлявшейся меры пресечения в виде заключения под стражу.
Материал выпуска № 2 (67) 16-31 января 2010 года.

ЗАПОЗДАЛОЕ РЕШЕНИЕ

Президиум Верховного Суда РФ признал незаконным арест Платона Лебедева в июле 2003 г.

23 декабря 2009 г. Президиум Верховного Суда РФ возобновил производство по делу Платона Лебедева ввиду новых обстоятельств и затем отменил ряд решений нижестоящих судов, касающихся ранее избиравшейся и затем продлявшейся меры пресечения в виде заключения под стражу.
Решение Президиума Верховного Суда РФ комментирует адвокат П.Л. Лебедева Константин РИВКИН.

К истории вопроса

В 2003 г. П.Л. Лебедев занимал должность председателя правления МФО «Менатеп», и именно с его задержания и ареста в июле указанного года, по сути, началось «дело “ЮКОСа”» в части преследования основных акционеров и менеджеров этой нефтяной компании и предъявления им самых различных обвинений в совершении экономических преступлений.

Уже само начало этого расследования, осуществлявшегося силами Генеральной прокуратуры РФ, сопровождалось нарушениями закона, на которые в конечном итоге вынуждены были реагировать Европейский суд по правам человека, а затем и Верховный Суд РФ. Так, 3 июня 2003 г. Басманный суд г. Москвы не допустил на заседание по рассмотрению вопроса об аресте П.Л. Лебедева его адвокатов, предварительно по ходатайству прокуратуры объявив, что вопрос будет рассматриваться в закрытом режиме.

Попутно отметим, что поводами для применения самой строгой из имеющихся в УПК РФ мер пресечения, озвученными стороной обвинения, были:

– наличие у П.Л. Лебедева недвижимости за границей (данная ложь затем была опровергнута защитой, и этот тезис при продлении содержания под стражей перестал использоваться прокуратурой);
– наличие у П.Л. Лебедева заграничных паспортов (на самом деле они были изъяты у него при обыске);
– наличие у группы «Менатеп» – «Роспром» – «ЮКОС» собственной авиации, готовой в любой момент к взлету с одного из подмосковных аэродромов (документально опровергнуто);
– стандартный набор умозаключений о том, что обвиняемый в случае оставления его на свободе неминуемо скроется от следствия, уничтожит доказательства и будет непременно воздействовать на свидетелей.

Басманный суд г. Москвы, безропотно принявший на веру все эти «доказательства», заключил П.Л. Лебедева под стражу. А Московский городской суд, в свою очередь, проигнорировал аргументы защиты, изложенные в кассационной жалобе.

В дальнейшем Басманный суд, а после завершения предварительного следствия – Мещанский суд Москвы автоматически продлевали П.Л. Лебедеву срок содержания под стражей, не сильно утруждая себя подтверждением такой необходимости.

За правдой – в Европу

Столкнувшись с отечественным правосудием, которое по «делу ЮКОСа» выполняло все пожелания следственно-прокурорских органов, защита обратилась в Европейский суд по правам человека. При этом были последовательно подготовлены две жалобы: по ст. 5 Европейской конвенции («Право на свободу и личную неприкосновенность»), а затем по ст. 6 («Право на справедливое судебное разбирательство»).

Дело в том, что для жалобы по ст. 5 поводы начали появляться, как уже было указано, с самого начала следствия, и защита на это оперативно среагировала. Для нарушения ст. 6 Конвенции следовало набрать факты, совокупность которых Европейский суд счел бы достаточно убедительной.

И 25 октября 2007 г. по жалобе № 4493/04 по делу «Лебедев против России» состоялось первое решение, которым было признано нарушение в отношении заявителя п. 1, 3 и 4 ст. 5 Конвенции. На Российскую Федерацию в этой связи была возложена обязанность выплатить П.Л. Лебедеву 10 000 евро компенсации.

Государством-ответчиком была предпринята попытка оспорить данное решение в Большой палате, однако она оказалась безуспешной, и вердикт Европейского суда вступил в силу.

В родных пенатах

Нельзя не отметить, что в связи с этой же проблемой – нарушения, связанные с заключением под стражу, – группа граждан, включая П.Л. Лебедева, несколько ранее обратилась в Конституционный Суд РФ.

И отечественный орган конституционного надзора вынес решение, хорошо известное многим юристам, в котором констатировал недопустимость содержания под стражей арестованных лиц без судебного акта. Речь идет о постановлении от 22 марта 2005 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан». В резолютивной части этого постановления Конституционный Суд РФ предписывал применить данное решение по уголовным делам заявителей, в том числе П.Л. Лебедева!

Однако ни один российский судебный орган не исполнил указание Конституционного Суда РФ в отношении П.Л. Лебедева, несмотря на многократные жалобы и заявления его защитников!

Продолжительное ожидание

П.Л. Лебедев и его адвокаты не раз обращались в Верховный Суд РФ с надзорными жалобами как на приговор по делу, так и на отдельные решения, касающиеся содержания П.Л. Лебедева под стражей. Так что этот орган высшей судебной власти был осведомлен об имевшихся по делу нарушениях.

Здесь мы не будем комментировать полученные в ответ процессуальные документы, по сути же, «отписки». Приведу лишь один пример. В обвинительном заключении по делу в качестве доказательства было указано одно деловое письмо, якобы подписанное П.Л. Лебедевым. На самом деле никакой подписи там не было, поскольку это была копия, на которой стояло стандартное «п/п». Ни в тексте документа, ни в имеющихся на нем резолюциях П.Л. Лебедев не упоминался. Но поскольку с доказательствами у следствия было туго, вероятно, пришлось выдумать несуществующую подпись.

На процессе в Мещанском суде г. Москвы защита по данному поводу сделала соответствующее заявление и потом еще дважды обращала внимание суда на факт очевидной лжи. Несмотря на это, прокурор в прениях безапелляционно заявил, что вина Лебедева подтверждается его подписью под указанным письмом; это же утверждение затем было продублировано как в приговоре, так и кассационном определении Мосгорсуда! И позже, в ответ на многостраничную надзорную жалобу представитель высшей судебной инстанции страны в числе одного из немногочисленных «контрдоводов» сообщил адвокатам, что «вина Лебедева также подтверждается письмом за его подписью»!

Стоит ли удивляться, что на автора такого ответа П.Л. Лебедев подал в установленном порядке заявление о преступлении и жалобу в квалификационную коллегию, которые, впрочем, остались без надлежащего реагирования.

Поэтому уже сам факт возвращения Верховного Суда РФ к делу П.Л. Лебедева можно было бы считать положительным явлением.

Вопросов больше, чем ответов

В связи с возвращение Верховного Суда РФ к делу П.Л. Лебедева хотелось бы получить ответ на вопрос, почему Верховный Суд РФ столько времени ждал? Ведь решение Европейского суда вступило в силу 2 июня 2008 г. Постановление по делу «Лебедев против Российской Федерации» было включено в «Обзор нормативных актов и судебной практики, касающихся обеспечения прав человека на свободу и личную неприкосновенность», опубликованный в Бюллетене Верховного Суда РФ еще за 2008 г. (№ 5, с. 39). То есть судейским работникам для изучения это решение ЕСПЧ было рекомендовано в середине 2008 г., однако, по сообщению пресс-службы Верховного Суда РФ, оно туда поступило только в 2009 г. (см.: Коммерсант, 2009, 18 декабря).

И если решение ЕСПЧ является согласно нормам УПК РФ новым обстоятельством, то почему Верховный Суд РФ в связи с появлением этих обстоятельств или в порядке надзора не отреагировал на уже упоминавшееся постановление Конституционного Суда РФ, посвященное тем же по сути проблемам заключения под стражу обвиняемых и подсудимых?

Возобновляя производство по делу без каких-либо оговорок, Верховный Суд не среагировал на то, что в настоящее время по целому ряду вмененных в вину эпизодов истек срок давности. Однако ему, как представляется, следовало бы скорректировать соответствующим образом приговор, включая размер наказания.

Но самый главный вопрос заключается в следующем: какое реальное правовосстанавливающее значение может иметь это запоздалое решение Президиума ВС РФ, если он даже не вынес частное определение в адрес судей – нарушителей закона? Хотя вопрос о вынесении частного определения на заседании Президиума ВС РФ инициировала не защита, а заместитель Генерального прокурора РФ.

На наш взгляд, в сложившейся ситуации, учитывая ожидаемое вскоре следующее решение ЕСПЧ по второй жалобе Лебедева (о нарушении ст. 6 ЕКПЧ), Верховному Суду РФ следовало бы «сыграть на опережение» и отменить приговор по делу Лебедева в полном объеме. Нет сомнений, что после еще одного решения ЕСПЧ, которое планируется принять в наступившем году, Верховный Суд РФ опять вынужден будет возвращаться к данному вопросу.


"АГ" № 2, 2010