Факт опьянения по уголовным делам о ДТП: нюансы доказывания

Статья 264 Уголовного кодекса РФ предусматривает ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека (нескольких лиц).

Одним из квалифицирующих признаков составов преступлений по ч. 2, 4 и 6 ст. 264 УК является их совершение лицом, находящимся в состоянии опьянения (алкогольного или наркотического). При этом уголовный закон (прим. 2 к данной статье Кодекса) четко определяет, кто может быть субъектом обсуждаемых преступлений. Таковыми, в частности, являются лица, управляющие транспортным средством:

• в случае установления факта употребления этим лицом веществ, вызывающих алкогольное опьянение. Определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством РФ об административных правонарушениях, или в случае наличия в организме данного лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ;
• не выполнившие законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством РФ.

Пленум Верховного Суда РФ конкретизировал, как должен устанавливаться факт пребывания лица в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, – либо по результатам освидетельствования и (или) медицинского освидетельствования, либо по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном УПК РФ (п. 10.1 Постановления от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»).

Несмотря на приведенные законоположения, а также разъяснения Пленума ВС, суды порой допускают ошибки, устанавливая факт нахождения водителя в состоянии опьянения иными способами (не по результатам медосвидетельствования или судебной экспертизы). Подтверждением тому является многочисленная практика судов вышестоящих инстанций¹.

Порой ошибки в квалификации исправляются только на уровне Верховного Суда.

Подобный случай произошел сравнительно недавно – Судебная коллегия по уголовным делам ВС изменила решения нижестоящих судов и переквалифицировала действия осужденного с п. «а» ч. 2 ст. 264 УК на ч. 1 ст. 264 (Кассационное определение от 20 июня 2024 г. по делу № 77-УД24-3-К1).

Суды трех инстанций сочли надлежащими доказательствами факта опьянения водителя свидетельские показания, сведения из карты вызова скорой медицинской помощи, видеозапись с телефона потерпевшего, снятую перед ДТП, а также показания осужденного, который факт опьянения не отрицал.

Верховный Суд не согласился с позицией нижестоящих судов и пришел к выводу, что факт нахождения осужденного в момент ДТП в состоянии опьянения не установлен, поскольку, как следовало из материалов уголовного дела, освидетельствования и (или) медосвидетельствования на состояние опьянения либо соответствующей судебной экспертизы в отношении осужденного не проводилось, как не было и зафиксированного в установленном порядке факта его отказа от освидетельствования.

Приведенное решение ВС ценно для практики также тем, что на выводы о квалификации действий осужденного не повлияла позиция виновника ДТП, который изначально не отрицал факт пребывания в состоянии опьянения.

В своей адвокатской практике мне довелось столкнуться с проблемой необоснованного вменения лицу пребывания в момент ДТП в состоянии опьянения. В частности, подзащитному было предъявлено обвинение по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК, – то есть нарушение лицом, управляющим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом в состоянии опьянения.

По версии следствия, в момент ДТП обвиняемый находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. В обоснование данного факта были приведены следующие доказательства:

• показания сотрудников полиции, прибывших на место ДТП, о том, что они ощущали резкий запах алкоголя, исходивший от виновника ДТП, а также наблюдали неадекватное поведение обвиняемого;
• показания врачей скорой помощи, прибывших на место происшествия, которые в ходе общения с обвиняемым установили признаки алкогольного опьянения, а также отказались вводить ему наркосодержащее обезболивающее, опасаясь передозировки наркотических средств (виновник ДТП пояснял врачам, что в день аварии принимал наркотики);
• сведения, содержащиеся в карте вызова скорой помощи, об установлении факта алкогольного опьянения;
• показания врача-нарколога, который спустя шесть дней после ДТП осмотрел обвиняемого и установил у него наркозависимость в состоянии отмены (синдром «ломки»).

При этом ни медицинское освидетельствование на состояние опьянения, ни судебная экспертиза в отношении подзащитного не проводились, хотя он не отказывался от прохождения такого освидетельствования.

Позиция защиты, в свою очередь, сводилась к тому, что факт пребывания обвиняемого в состоянии алкогольного и наркотического опьянения не подтвержден надлежащими доказательствами – результатами медицинского освидетельствования на состояние опьянения либо проведения судебной экспертизы, – то есть построен на предположениях.

В судебных прениях мы с подзащитным просили применить принцип презумпции невиновности, а именно – все неустранимые сомнения в виновности трактовать в пользу обвиняемого, и переквалифицировать его действия с п. «а» ч. 2 ст. 264 на ч.1 ст. 264 УК.

Суд согласился с доводами защиты и приговором от 31 июля 2024 г. переквалифицировал действия подсудимого на ч. 1 ст. 264 УК. Как отмечается в приговоре, несмотря на показания свидетелей и иные письменные доказательства по делу, указывающие на нахождение подсудимого в состоянии опьянения в момент совершения ДТП, суд в соответствии с требованиями уголовного закона пришел к выводу об исключении из предъявленного обвинения квалифицирующего признака «совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения» ввиду отсутствия как освидетельствования на состояние алкогольного или наркотического опьянения, так и доказательств невыполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медосвидетельствования.

Апелляция согласилась с данными выводами.

Чтобы устранить сомнения правоприменителей по поводу того, как должно доказываться состояние опьянения в уголовных делах о ДТП, Пленум Верховного Суда Постановлением от 25 июня 2024 г. № 21 скорректировал п. 10.1 Постановления № 25, добавив абзац следующего содержания: «Законодательством Российской Федерации предусмотрен ограниченный перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о нахождении водителя в состоянии опьянения, и способов установления таких обстоятельств. В силу положений пункта 2 примечаний к статье 264 УК РФ данный перечень расширительному толкованию не подлежит».

Указанными изменениями Пленум ВС фактически повторил позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 25 апреля 2018 г. № 17-П, о невозможности установления факта употребления лицом, управлявшим транспортным средством, вызывающих алкогольное опьянение веществ иными способами (не по результатам медосвидетельствования или судебной экспертизы).