Неопределенность «переходного периода»

18 июля 2022 г. Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 33-П. Оно было долгожданным и обнадеживающим.

Напомню, в данном постановлении КС признал неконституционными положения ч. 2 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса РФ в части, допускающей чрезмерное затягивание сроков расследования. КС отметил, что законом установлен запрет на прекращение уголовного преследования в связи с истечением срока давности без согласия обвиняемого, но не установлен предельный срок допустимого продолжения расследования. В результате в нарушение конституционных принципов законности, справедливости и гуманизма обвиняемый, не считающий себя виновным, вынужден выбирать между не ограниченным по времени продолжением уголовного преследования либо прекращением дела по нереабилитирующему основанию, лишая себя права на реабилитацию. Конституционный Суд разъяснил, что права обвиняемого не будут нарушены решением о прекращении уголовного дела лишь при условии, что обвиняемый не возражает против прекращения уголовного преследования по соответствующему основанию, либо не будут нарушены продолжением производства по делу, если он с прекращением не согласен. Также КС указал на необходимость внесения изменений в действующее правовое регулирование.

Необходимость получения согласия обвиняемого на прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию в данном случае не оспаривалась. Отмечая, что такое прекращение возможно лишь при условии обеспечения обвиняемому гарантируемых Конституцией прав участников уголовного судопроизводства – в частности, на судебную защиту и реабилитацию, – КС последовательно придерживался правовой позиции, которую высказывал неоднократно – в частности, в постановлениях № 16-П от 14 июля 2011 г., № 5-П от 7 марта 2017 г. и № 38-П от 11 июля 2023 г.

За два месяца до вынесения Постановления № 33-П/2022 Конституционный Суд в Постановлении от № 20-П/2022 усилил требования к соблюдению гарантий прав обвиняемых, отдельно указав на необходимость повторного получения их согласия на прекращение уголовного дела (уголовного преследования), если после решения руководителя следственного органа об отмене постановления следователя о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования принимается новое – о прекращении в связи с истечением сроков давности.

Однако радость от обнадеживающих перспектив в 2022 г. была преждевременной, поскольку реализация нововведений оказалась далека от благих намерений КС, несмотря на то, что законодатель, верно услышав посыл, закрепил¹ его в УПК, дополнив ст. 27 частью 2.2, в соответствии с которой уголовное преследование обвиняемого (подозреваемого) – в зависимости от степени тяжести инкриминируемого деяния, – ограничено предельным сроком в 12 месяцев и подлежит прекращению по реабилитирующему основанию (непричастность к совершению преступления). При этом ч. 2 ст. 27 Кодекса осталась без изменений.

Казалось бы, после внесения поправок в закон вопросов о том, как трактовать Постановление № 33-П/2022, возникать не должно. Однако нам с коллегами не раз довелось столкнуться с тем, как следствие, вольно трактуя выводы Конституционного Суда, в переходный период прекращало уголовное преследование обвиняемых по нереабилитирующему основанию без их согласия.

В качестве иллюстрации приведу пример из практики нашего адвокатского бюро. В производстве Следственного департамента МВД России находилось уголовное дело, возбужденное в 2017 г. Осенью 2019 г. был вынесен приговор, отмененный судом кассационной инстанции в 2021 г. Предварительное следствие по делу возобновилось. В марте 2023 г. обвиняемым было предъявлено новое обвинение с изменением квалификации деяния на преступление средней тяжести. Спустя два месяца следственный орган прекратил уголовное преследование по сроку давности, несмотря на активные возражения всех семи обвиняемых.

Данные процессуальные решения защита обжаловала как незаконные, однако в удовлетворении жалоб было отказано. Позиция стороны обвинения и суда сводилась к тому, что в период действия временного порядка согласие обвиняемых на прекращение преследования по нереабилитирующему основанию не требовалось.

В апелляционной инстанции мнения судей разделились. Часть судебных актов была возвращена на новое рассмотрение, по другой части защита инициировала кассационное обжалование, и только окружной суд при рассмотрении одной из жалоб высказался по существу. Отменяя состоявшиеся по делу судебные акты и направляя материал на новое рассмотрение, кассация отметила, что введенный Постановлением № 33-П/2022 временный порядок не позволял прекратить уголовное преследование без согласия обвиняемого.

Тем не менее на данное решение кассации были поданы кассационные представления в окружные суды и Верховный Суд РФ. На ноябрь назначено судебное заседание в ВС по рассмотрению представления об отмене кассационного постановления окружного суда, согласившегося с позицией защиты.

 Прогноз рассмотрения не представляется оптимистичным, поскольку Верховный Суд отказал в передаче на рассмотрение в заседании Судебной коллегии по уголовным делам кассационной жалобы одного из обвиняемых, защитники которого обратились в Конституционный Суд для повторной проверки конституционности ч. 2 ст. 27 УПК в период действия временного порядка прекращения уголовных дел, введенного Постановлением № 33-П/2022. В настоящее время жалоба находится на предварительном изучении в порядке ст. 40 ФКЗ о КС.

Ситуация, на мой взгляд, парадоксальная, поскольку в данном случае суды не считают незаконным ограничение в правах обвиняемых, уголовное преследование которых прекращено без их согласия в период временного порядка прекращения уголовных дел, введенного Постановлением КС № 33-П/2022. При этом суды ссылаются на то, что положения ч. 2 ст. 27 УПК признаны не соответствующими Конституции, хотя указанная норма признана неконституционной только в определенной части.

Получается, что до вынесения Конституционным Судом Постановления № 33-П/2022 прекратить уголовное преследование обвиняемого без его согласия было невозможно в силу прямого указания ч. 2 ст. 27 УПК; после внесения изменений в ст. 27 Кодекса – возможно, но только по реабилитирующему основанию, а в период действия временного порядка можно прекратить и без согласия обвиняемого, и по нереабилитирующему основанию?

Остается надеяться, что Конституционный Суд разъяснит смысл Постановления № 33-П/2022, а права обвиняемых, уголовное преследование которых прекращено по нереабилитирующим основаниям без их согласия, будут восстановлены.