26 мая 2025 г. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ подтвердила отказ в освобождении гражданина-должника от исполнения обязательств перед кредиторами по итогам завершения процедуры банкротства (Определение № 304-ЭС24-24028 по делу № А03-9272/202). Рассмотренное дело поднимает важные вопросы о критериях добросовестности заемщика и обоснованности освобождения гражданина от долгов при завершении процедуры реализации имущества.
Как следует из определения, Павел Росс в течение короткого времени заключил девять договоров потребительского кредита с разными банками на общую сумму порядка 7,5 млн руб. Все кредиты были получены в сентябре 2022 г., при этом на момент их оформления у заявителя был стабильный официальный доход – около 133 тыс. руб. Вскоре после этого заемщик лишился работы и подал заявление о собственном банкротстве. Финансовый управляющий по завершении процедуры реализации имущества должника поддержал его освобождение от долгов, ссылаясь на отсутствие формальных условий, при которых это не допускается (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).
Суд отказал в освобождении Павла Росса от обязательств, апелляция отменила это решение, однако суд округа поддержал позицию первой инстанции, признав действия должника недобросовестными.
Верховный Суд, рассмотрев кассационную жалобу Павла Росса, подтвердил законность отказа в списании долгов.
Ключевая позиция ВС заключается в оценке совокупности действий должника на предмет умысла и сокрытия информации от кредиторов, а именно:
- должник одновременно обратился в несколько банков, но не уведомил каждый из них о параллельных кредитных заявках;
- такая модель поведения нарушает принцип добросовестности: банки не могли объективно оценить реальную долговую нагрузку заявителя;
- полученные средства, как указал заявитель жалобы в ВС, были направлены на развитие бизнеса, что характерно скорее для предпринимательского, а не потребительского кредитования, однако он не сообщил об этом кредиторам и не предоставил бизнес-план;
- Верховный Суд подчеркнул: правдивость представленных документов не компенсирует недобросовестное поведение заемщика, если тот вводит кредиторов в заблуждение.
Таким образом, отказ в освобождении должника от долгов ВС признал справедливой мерой защиты интересов кредиторов.
Данное определение усиливает акцент на активной оценке добросовестности гражданина при банкротстве. Для правоприменителей важным представляется следующее:
- совокупная оценка поведения: СКЭС указала, что даже при формально корректных документах необходимо оценивать поведение должника в целом – от цели получения кредитов до полноты раскрытия информации;
- добросовестность – не презумпция: должник должен доказать свою добросовестность, особенно в случаях с так называемым «агрессивным» заимствованием и быстрой утратой платежеспособности;
- отграничение бизнес-деятельности: получение кредитов под видом потребительских, но фактически для предпринимательских целей, без раскрытия соответствующей информации – весомый аргумент против освобождения от долгов.
Именно в признании поведения заемщика недобросовестным кроется основное отличие от аналогичного дела № А05-11/2021. Для сравнения: в названном деле, которое Верховный Суд рассматривал в 2022 г., ситуация была внешне схожей: гражданка оформила несколько кредитов, сумма ежемесячных платежей по которым превышала ее доходы. Суды трех инстанций отказали в освобождении от долгов, усмотрев недобросовестность в наращивании задолженности. Однако Верховный Суд Определением СКЭС от 31 октября 2022 г. № 307-ЭС22-12512 отменил эти акты и освободил гражданку от долгов, сославшись на отсутствие обмана или сокрытия информации, поскольку она сообщала достоверные сведения при взятии на себя кредитных обязательств, не нарушала обязанностей перед финансовым управляющим, не препятствовала формированию конкурсной массы и не вела роскошный образ жизни. Ее поведение было признано скорее неразумным, чем злонамеренным.
Таким образом, Верховный Суд провел четкую границу: неразумность, проявившаяся в завышенной оценке своих возможностей, не равна недобросовестности. Граждане, совершившие ошибки в планировании своих финансов, но при этом честно сообщавшие всю необходимую информацию и не уклонявшиеся от взаимодействия с судом и управляющим, могут рассчитывать на освобождение от долгов. Напротив, при умышленном сокрытии информации, искажении цели кредитования или создании у кредиторов ложного представления о финансовом положении шанс на списание обязательств утрачивается.
Определение ВС № 304-ЭС24-24028 по делу № А03-9272/202 подчеркивает: институт освобождения от долгов в рамках банкротства гражданина не должен превращаться в механизм легализации недобросовестного кредитного поведения. ВС предлагает сбалансированный подход – поощрение действительно честных должников и пресечение манипуляций с использованием инструментов банкротства. Эта позиция подтверждает приоритет разумной добросовестности как центрального критерия при списании долгов.
