Автор настоящего комментария к статье Дмитрия Кравченко «О психологических пытках» (см.: «АГ». 2020. № 1 (330)) уделяет внимание следующим проблемам: 1) адвокаты не могут заявить о применении психологической пытки в надлежащей правовой форме; 2) допущенный ООН и пропущенный МИДом и Минюстом России неправильный перевод «психических страданий» как «нравственных» серьезно мешает правоприменению и должен быть изменен или нивелирован официальным толкованием; 3) активная позиция «Адвокатской газеты», руководства ФПА и АП г. Москвы, Международного Союза (Содружества) адвокатов в отношении решения рассматриваемой проблемы постепенно приносит свои плоды. Также автор предлагает ФПА на уровне руководства национальных адвокатур, а АП г. Москвы на уровне столиц скооперироваться с соответствующими организациями бывших республик СССР по данным сложным и новым вопросам защиты прав человека.
Приятно, что «Адвокатская газета» первой в России поднимает актуальные проблемы, связанные с многочисленными случаями использования психической (психологической, невропсихологической) пытки. Собственно, их уже нельзя назвать случайностью, а скорее закономерностью развития нашей правовой системы. Дмитрий Кравченко правильно пишет, что пыточная обстановка создается не только в закрытых кабинетах следователей, но порой и в открытых судебных заседаниях. Если автор и прав (в чем я не уверен), что число физических пыток снижается, то количество психических только разрастается. При этом самое обидное, что зачастую присутствующие адвокаты не понимают сути происходящего у них на глазах и не могут об этом заявить в надлежащей правовой форме.
