×

Перекрестному допросу нужна «тонкая настройка»

Проблемы получения свидетельских показаний в суде не могут быть решены без устранения первопричин
Никонов Максим
Никонов Максим
Адвокат АП Владимирской области, к.ю.н.

Отвечая на заметку адвоката Александра Гетманова «Может ли очная ставка заменить перекрестный допрос?», менее всего хотелось бы предпринять безуспешную попытку раскрыть в одном небольшом материале вопросы, о которых написаны монографии. В то же время в качестве «комментариев к прочитанному» можно сформулировать несколько тезисов, которые мне представляются важными для понимания и дальнейшего обсуждения проблематики перекрестного допроса.

Читайте также
Может ли очная ставка заменить перекрестный допрос?
Актуальные вопросы производства перекрестного допроса в уголовном судопроизводстве
03 Февраля 2021 Мнения

Введение в ст. 281 УПК РФ ч. 2.1, безусловно, ограничило суд в возможности оглашать показания «поточным методом» – после формально проведенных и потому безуспешных вызовов свидетелей для допроса в судебном заседании. Однако эту норму теперь научились обходить: явка свидетелей более-менее обеспечивается, однако в суде они либо дают самые общие показания, либо ссылаются на «запамятование» (почему-то «потеря памяти» поражает их преимущественно в ходе вопросов стороны защиты), либо – если позволяют обстоятельства, – пользуются предусмотренным ст. 51 Конституции РФ и п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК правом не давать показания. В результате «блокировка» ч. 2.1 ст. 281 УПК снимается, и суд может без каких-либо процессуальных ограничений огласить досудебные показания, сославшись на необходимость снятия противоречий.

При этом ходатайствующие о таком оглашении прокуроры не только не утруждают себя доказыванием наличия противоречий и их существенности (как это следует из смысла ч. 3 ст. 281 и п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК), но даже не пытаются исчерпать перед этим другие процессуальные способы (например, используя активный и умелый допрос) устранения противоречий. При этом протоколы допросов часто оглашаются в полном объеме, а не только в рамках противоречащих показаний.

Более того, в кассационной практике считается, что такое оглашение уже само по себе снимает противоречия в показаниях: «Вопреки утверждениям в жалобе, имеющиеся в показаниях свидетелей противоречия <…> устранены судом путем оглашения их показаний, ранее данных при производстве предварительного расследования, которые свидетели подтвердили в судебном заседании в полном объеме. Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона»1.

Вместе с тем очевидно, что противоречия между судебными и досудебными показаниями не могут быть сняты путем простого оглашения и подтверждения последних, поскольку работа с противоречиями – это логическая операция, включающая анализ, синтез и соотнесение с другими доказательствами по делу, а никак не монотонное зачитывание протокола.

В своей заметке коллега совершенно верно, на мой взгляд, отметил ограниченный потенциал очной ставки для компенсации отсутствия перекрестного допроса в суде – из-за ее проведения под контролем процессуального оппонента, а также ограниченности стороны защиты «в маневре» по причине незнания материалов дела в полном объеме.

Однако считаю, что депонирование решает только первую проблему, переводя процедуру из-под «контроля» следователя в зал судебных заседаний. При этом оно по-прежнему обладает вторым недостатком очной ставки: как правило, депонирование производится в начале или середине следствия, когда сторона защиты еще не обладает всей необходимой информацией из материалов дела. В то же время сторона обвинения уже знает, что именно содержат материалы дела, поэтому может ставить более точные и эффективные – для нее – вопросы. В результате адвокат вынужден либо весьма сдержанно вести допрос, руководствуясь принципом «не навреди» и опасаясь, что свидетеля «подсекут» на не известных защите материалах, либо задавать острые вопросы на свой страх и риск. Более того, после ознакомления со всеми материалами дела у стороны защиты могут возникнуть связанные с ними вопросы, которые она объективно не могла задать в ходе депонирования. В связи с этим, на мой взгляд, необходимо не просто введение депонирования, а его тонкое регулирование – в частности, следует «сузить» основания для проведения депонирования (например, по кругу лиц), ввести его обязательную видеофиксацию, дифференцировать подходы к оглашению показаний, полученных в результате депонирования и других следственных действий2.

В противном случае депонирование приобретет те же массовость и формальность, что и очные ставки с введением ч. 2.1 ст. 281 УПК: следователи в ходе очной ставки просто еще раз фиксируют показания, которые были даны в процессе допросов, вместо того чтобы использовать тактические и психологические возможности очных ставок.

Снятие наводящих вопросов при перекрестном допросе возникает вследствие двух обстоятельств: неурегулирования перекрестного допроса в УПК и непонимания судами сути перекрестного допроса либо их опасений по поводу его результатов для судьбы дела.

Перекрестный допрос, по большому счету, призван решать две задачи.

Первая: дискредитация результатов прямого допроса, подрыв доверия к показаниям свидетеля и к самому свидетелю. Для этого могут использоваться:

  • выявление искажений, сокращений, преувеличений в показаниях (как судебных, так и досудебных, а также между показаниями и другими доказательствами);
  • демонстрация того, что факты, содержащиеся в показаниях, по своей природе невозможны и противоречат здравому смыслу;
  • демонстрация того, что свидетель не способен давать показания относительно тех фактов, которые призван удостоверить;
  • принуждение свидетеля к признанию того, что он не вполне уверен в тех фактах, о которых утверждал;
  • опровержение презумпции добропорядочности свидетеля путем демонстрации его репутации или профессиональной квалификации (если свидетель является экспертом (специалистом));
  • демонстрация предвзятости или предубежденности свидетеля по делу в целом или какой-либо его части;
  • демонстрация того, что время и обстоятельства исказили вспоминание фактов свидетелем;
  • демонстрация того, что эксперт (специалист) не имел достаточно материалов для обоснованных выводов по поставленным перед ним вопросам.

Вторая: получение новых сведений в пользу допрашивающего, которое может выражаться в:

  • новой интерпретации свидетелем фактов;
  • установлении новых фактов, ранее свидетелем не сообщенных;
  • дополнении показаний и усилении эффекта от них3.

Именно «протаскивание» свидетеля сквозь череду наводящих вопросов решает эти задачи и является сутью перекрестного допроса – неважно, проводится он по уголовному или гражданскому делу. Так, известные адвокаты К. Хобер и Х.С. Зусман в книге «Перекрестный допрос в международном арбитраже» прямо указывают: «При перекрестном допросе ˂…˃ вам практически всегда нужно задавать только наводящие вопросы, а ненаводящие – лишь в весьма особых и тщательно контролируемых ситуациях. Это объясняется основополагающей идеей перекрестного допроса, которая состоит в том, что вы берете свидетеля за руку – а иногда и за воротник, нос или ухо – и ведете его туда, куда вы хотите, чтобы он пошел»4.

Резюмируя сказанное, отмечу, что, безусловно, есть частные проблемы, связанные с получением показаний в суде (обход «блокировки» ч. 2.1 ст. 281 УПК, ограниченный потенциал очных ставок и отсутствие депонирования, снятие судами наводящих вопросов). Однако они не могут быть успешно решены без устранения первопричин: во-первых, отсутствия в УПК внятных и подробных правил проведения перекрестного допроса и дифференцированного подхода к оглашению показаний; во-вторых, существующего у судей приоритета «протокольных» показаний перед сказанным в судебном заседании. Именно с этими первопричинами и нужно бороться до того, как юридико-технически «шлифовать» отдельные детали процессуального механизма.


1 Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 29 октября 2020 г. № 77-1849/2020.

2 См. подробнее: Никонов М.А. Депонирование доказательств в уголовном судопроизводстве // Законодательство. 2016. С.60–69.

3 См.: Александров А.С., Гришин С.П. Перекрестный допрос в суде (объяснение его сущности, принципов и порядка проведения, а также практическое наставление к употреблению). М., 2007. С. 54–55.

4 Хобер К., Зусман Х.С. Перекрестный допрос в международном арбитраже / Пер. с англ. под ред. Н.А. Бабаджаняна. М., 2019. С. 148.

Рассказать:
Другие мнения
Брославский Лазарь
Брославский Лазарь
К.ю.н., Ph.D (law), общественный консультант юридической фирмы Broslavsky & Weinman
Увольнение за «отказ молчать»
Международное право
Практика разрешения судами США трудовых споров, связанных с преследованием работников госорганов
30 Июля 2021
Лекарева Татьяна
Квалификация деяний при «насильственном самоуправстве»
Уголовное право и процесс
Как к этому вопросу подходят суды
28 Июля 2021
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н., доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП МО
Сила – она в последовательности
Конституционное право
КС методично защищает права добросовестных приобретателей
27 Июля 2021
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области
Решающий аргумент в пользу необходимости присутствия адвоката при проведении обыска
Уголовное право и процесс
Мейнстрим в нарушениях при производстве обыска – незаконное изъятие телефонов под видом добровольной передачи
27 Июля 2021
Ионцев Максим
Ионцев Максим
Адвокат, старший партнер МКА «Ионцев, Ляховский и партнеры – ILP LEGAL»
Лавинообразный рост разноплановых нарушений
Уголовное право и процесс
Об актуальных проблемах современной практики производства обыска и осмотра места происшествия
27 Июля 2021
Китсинг Владимир
Китсинг Владимир
Адвокат АП г. Москвы
Бороться против не соответствующей закону практики
Уголовное право и процесс
О распространенных нарушениях при производстве обыска и осмотра места происшествия
27 Июля 2021
Яндекс.Метрика