×

Споры вокруг ордера как отголоски истории адвокатуры

Двойственность правового статуса адвоката проявляется в дуализме ордера и доверенности
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н., доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП МО

30 ноября в «АГ» был опубликован весьма основательный и очень хорошо аргументированный материал адвоката Андрея Стрижака о том, какими полномочиями обладает адвокат, выступающий в гражданском судопроизводстве в качестве представителя стороны (или третьего лица) и действующий только на основании ордера, выданного адвокатским образованием, – т.е. без оформления и, соответственно, предъявления доверенности от доверителя.

Читайте также
Правомочия адвоката по ордеру в гражданском процессе
В каких случаях доверенность необходима, а в каких – нет
30 Ноября 2020 Мнения

При всей аргументированности позиции автора выскажу и обосную противоположный взгляд на ордер и его значение.

По моему убеждению, ордер, выдаваемый адвокатским образованием, – это советский анахронизм, от которого нужно избавляться, поскольку никакой полезной с практической точки зрения нагрузки он не несет. Данный документ изначально призван указывать на наделение определенными полномочиями лиц, обладающих адвокатским статусом (ибо лица, не являющиеся адвокатами, в принципе лишены возможности подтверждать свои полномочия с помощью ордера).

Хотя Андрей Стрижак полностью обосновал, что предъявление ордера в гражданском судопроизводстве подтверждает наличие у адвоката всех полномочий, не требующих специального обозначения в доверенности, каждый раз каждому судье, не признающему такое толкование или не знающему о нем, невозможно доказывать обратное – даже с учетом приведенной в статье позиции Верховного Суда РФ.

Например, несколько лет назад в личной беседе с судьей тот ответил: «Адвокат по ордеру? Какое право есть – присутствовать в судебном заседании? Вон там стул у двери стоит, вот там и присутствуйте». Цитата приведена дословно – к счастью, мнение было выражено не публично и не в отношении меня, а в частной беседе при обсуждении вопросов адвокатуры. Переубедить судью мне не удалось – настолько укоренено в нем неверное понимание значения ордера в гражданском процессе. И таких судей по всей стране очень много.

В связи с этим считаю, что для полноценного оказания доверителю квалифицированной юридической помощи по гражданскому делу весьма желательно получить от него доверенность – независимо от того, будет ли доверитель лично участвовать в судебных заседаниях и намеревается ли адвокат своими действиями реализовывать специальные полномочия, право на которые может быть подтверждено исключительно доверенностью.

Более того, в моей практике встречались случаи, когда контрагенты по переговорам, сочтя личное подтверждение доверителем моих полномочий как представителя недостаточным, требовали, чтобы я представил также доверенность.

Кроме того, упоминание в Законе об адвокатуре об ордере ведет к тому, что его предъявления начинают требовать тогда, когда его наличие (и, соответственно, предъявление) совершенно не предусмотрены действующим законодательством (при том, что согласно п. 2 ст. 6 Закона об адвокатуре ордер должен предъявляться лишь в случаях, прямо предусмотренных законом). Например, в моей практике были ситуации, когда адресаты адвокатских запросов требовали приложить к запросу ордер (такое требование, разумеется, не является законным).

По моему убеждению, основанному на адвокатской практике именно по гражданским делам, сфера применения ордера должна быть значительно сокращена – считаю необходимым подтверждение этим документом полномочий адвоката лишь в следующих обстоятельствах:

– при оказании юридической помощи в качестве защитника по уголовным делам и по делам об административных правонарушениях;

– оказание юридической помощи в качестве представителя в гражданском судопроизводстве по назначению суда (так как ответчик отсутствует и вследствие этого в принципе не может оформить и передать адвокату доверенность).

Во всех остальных случаях целесообразно подтверждение полномочий адвоката доверенностью, выданной доверителем.

Однако такой подход может быть реализован лишь при внесении соответствующих изменений в законодательство об адвокатуре и о гражданском судопроизводстве. Пока же они не внесены, у каждого адвоката в случае отказа суда признать наличие у него общих процессуальных полномочий, подтвержденных ордером, есть два пути: доказывать необоснованность требования суда и настаивать, что ордер является подтверждением общих полномочий адвоката, приводя доводы, прекрасно изложенные в статье Андрея Стрижака, или выполнить требование суда и при необходимости реализации специальных полномочий подтвердить их, получая от доверителя и предъявляя доверенность.

В завершение отдельно хочу высказать соображения о причинах дуализма ордера и доверенности, а также о глобальных причинах важности этой темы для адвокатуры.

Корни проблемы произрастают из исторического выбора, сделанного разработчиками Судебных Уставов (и конкретно – Учреждения судебных установлений), утвержденных императором Александром II в 1864 г. Применительно к регулированию адвокатской деятельности и организации адвокатуры разработчики Судебных Уставов изучали современный им в 50–60-е гг. XIX в. опыт ведущих стран Европы – Франции, Великобритании, Пруссии, Австрии, иных германских государств. И если в отношении организации адвокатуры опыт французской адвокатуры был воспринят хотя бы отчасти, то применительно к адвокатской деятельности и ее осуществлению однозначно был взят за основу опыт германской адвокатуры. Он состоял в том, что, в отличие от Франции и Великобритании, где адвокат был сугубо правозаступником, готовившимся к выступлению в суде и выступавшим там с речью в защиту доверителя (а всю текущую работу по делу выполняли действовавшие параллельно ему и в сотрудничестве с ним судебные представители), в германских государствах адвокат совмещал функции правозаступника и судебного представителя, самостоятельно проводя в интересах доверителя весь процесс от начала и до конца. В гражданском судопроизводстве эта модель существовала и в российской присяжной адвокатуре, откуда она, возродившись, перешла в советскую адвокатуру и, соответственно, стала основой современной российской адвокатуры.

Именно эта двойственность статуса проявляется в дуализме рассматриваемых документов. Так, ордер, выдаваемый самим адвокатским сообществом (адвокатскими образованиями) в подтверждение принятия поручения, – это оформление функции правозаступничества, в то время как доверенность, выдаваемая доверителем, – функции судебного представительства.

К слову, двойственность правового статуса адвоката при оказании юридической помощи помимо института ордера проявляется и в наличии статусных прав, с помощью которых адвокаты собирают доказательства: если адвокат является только правозаступником, ему нет необходимости заботиться о сборе доказательств, поскольку их соберет судебный представитель, а он всего лишь обобщит и на основании полученных данных подготовит речь и выступит с нею в суде.

Однако пока российское законодательство действует в нынешней редакции, соединение адвокатом функций правозаступника и судебного представителя нужно воспринимать как объективную реальность. А это заставляет каждого адвоката, столкнувшегося с неверным толкованием судом значения ордера, вновь возвращаться к необходимости выбора одного из двух указанных путей.

Рассказать:
Другие мнения
Трубецкой Никита
Трубецкой Никита
Вице-президент АП Ставропольского края
Непропорциональное ограничение прав адвоката
Защита прав адвокатов
Понятие «данные предварительного расследования» зачастую трактуется следствием недопустимо широко
12 Мая 2021
Гривцов Андрей
Гривцов Андрей
Адвокат, старший партнер АБ «ЗКС»
Об уголовном преследовании адвоката Ивана Павлова
Защита прав адвокатов
Почему необходимо добиваться изменения положений УК и УПК, касающихся разглашения данных предварительного расследования
04 Мая 2021
Крылова Надежда
Крылова Надежда
Адвокат АП Республики Башкортостан
Доверие государства и общества нужно оправдывать
Адвокатура, государство, общество
О недопустимости нарушений адвокатами финансовой дисциплины
13 Апреля 2021
Баренбойм Петр
Баренбойм Петр
Адвокат АП г. Москвы, первый вице-президент Международного Союза (Содружества) адвокатов, президент Флорентийского общества
Престиж профессии и престиж отдельного адвоката – неразрывны
Адвокатура, государство, общество
Что может помочь адвокату повысить уровень гражданско-общественной активности
08 Апреля 2021
Колотильщикова Елена
Колотильщикова Елена
Адвокат АП Московской области, медиатор, магистр психологии
Психологическое благополучие адвоката как гарантия его успешной деятельности
Адвокатура, государство, общество
Преимущества ранней профессиональной адаптации
07 Апреля 2021
Резник Генри
Резник Генри
Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, член СПЧ
Адвокат – существо юридическое
Адвокатура, государство, общество
Об идеологических убеждениях и профессиональном долге
19 Марта 2021
Яндекс.Метрика