С января 2026 г. правила защиты прав на интеллектуальную собственность существенно изменятся: правообладатели получат новые, более сложные инструменты защиты нарушенных прав; ответственность за нарушения также возрастет. Что необходимо учитывать, защищая права на интеллектуальную собственность, рассмотрим далее.
Как ранее писала «АГ», принят Федеральный закон от 7 июля 2025 г. № 214-ФЗ «О внесении изменений в часть четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ). Изменения направлены на реализацию постановлений Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2016 г. № 28-П и от 24 июля 2020 г. № 40-П о праве судов на снижение размера компенсации разных видов. По содержанию и характеру эти изменения являются самыми масштабными в ч. 4 ГК РФ с 2014 г. после принятия Федерального закона от 12 марта 2014 г. № 35-ФЗ. Тогда поправки касались всех объектов интеллектуальной собственности (как и сейчас), общих и специальных правил об использовании, распоряжении и защите объектов интеллектуальной собственности и ряда иных положений. Последующие изменения носили точечный характер, поскольку касались отдельных аспектов интеллектуальной собственности и конкретных видов объектов.
Изменения, внесенные Законом № 214-ФЗ, направлены на конкретизацию указанных правил: какие действия являются нарушением исключительных прав и, соответственно, за какие действия должна быть присуждена компенсация. Новеллы касаются всех объектов интеллектуальной собственности, устанавливаются правила взыскания компенсации.
Как отмечала партнер Van Lawyers Анастасия Ванцева в статье «Главное в актуальном», опубликованной в «АГ» 10 июля 2025 г., суть Закона № 214-ФЗ в изменении подхода к способам расчета компенсации: теперь расчет будет производиться исходя из степени вины нарушителя и обстоятельств спора, а также вида объекта интеллектуальной собственности (у каждого из них свой диапазон компенсации). Коллега проанализировала поправки с акцентом на «твердый размер» компенсации (в форме фиксированного размера компенсации на усмотрение суда, исходя из установленного минимального и максимального размеров), который теперь законодательно закреплен как основной способ расчета.
В сегодняшнем материале я постарался детально сфокусироваться на одном из аспектов Закона № 214-ФЗ: новых правилах взыскания «двукратной компенсации» (т.е. «нетвердом» способе расчета). Данный способ не столь популярен в спорах, но, как и ранее, обладает значительным потенциалом и носит более предсказуемый для сторон характер. Он разделяется на два подвида, и компенсация взыскивается в судебном порядке в двукратном размере стоимости контрафактных объектов интеллектуальной собственности или стоимости права использования, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование защищаемого объекта интеллектуальной собственности (ст. 1301, 1311, 1406.1, 1515 и 1537 ГК).
Рассмотрим первый подвид расчета компенсации из стоимости объектов интеллектуальной собственности (цены товаров и предложений к продаже). Выбор двукратного способа актуален, когда:
- известна цена товара или его предложения к продаже;
- известно количество товара или предложений к его продаже (при этом в неоднозначных ситуациях для расчета достаточно взять за основу одно предложение к продаже, так как предполагается наличие возможности реализовать не менее одной единицы товара (например, карточки/страницы товара в интернете);
- цена товара/предложения его к продаже или их количество значительны, и двукратный размер этой стоимости отвечает интересам правообладателя.
Таким образом, двукратный способ расчета1 – это компенсация, определяемая в основном правообладателем, исходя из цены товара или его предложения, без ограничений по сумме. Твердый способ расчета2 – это компенсация, определяемая преимущественно по смотрению суда, исходя из ограничений в ГК по минимальной и максимальной суммам. Как правило, компенсация по твердому способу расчета ниже, чем по двукратному. Например, правообладатели стали активно использовать двукратный способ расчета на рынке промышленных (технических) видеоэндоскопов (оптического оборудования для осмотра двигателей, деталей и иных труднодоступных мест)3. Юристы Van Lawyers разработали и реализовали стратегию перехода на этот способ расчета на указанном рынке, благодаря которой размер присуждаемой компенсации значительно возрос, а правообладатели получили ориентиры по размеру компенсаций, если докажут в суде наличие нарушения (предсказуемость в спорах). Твердый способ расчета компенсации не позволял достичь этих целей.
Согласно Закону № 214-ФЗ с 2026 г. в ГК вводится новая статья «Компенсация за нарушение исключительного права» (ст. 1252.1), содержащая общие правила определения нарушения и способов расчета компенсации для всех объектов интеллектуальной собственности. Отдельные положения этой и иных статей Кодекса в новой редакции касаются взыскания двукратной компенсации.
В будущем году вступят в силу следующие изменения, касающиеся двукратной компенсации.
Во-первых, новое общее правило: вместо «двукратности» установлена «однократность» размера компенсации4, если иное не установлено ГК применительно к конкретному виду объекта интеллектуальной собственности. При этом в целом сохранился подход применительно к ряду объектов: объектам авторских и смежных прав, товарным знакам и знакам обслуживания (была лишь уточнена формулировка о «двукратности стоимости»). До изменений по смыслу судебной практики размер компенсации по этому способу расчета был одновременно минимальным и максимальным5.
Во-вторых, окончательно закреплен один из подходов судебной практики6, согласно которому компенсация по данному способу расчета снижается до «однократной» цены товара/предложения к продаже товара7 или права использования (по смыслу абз. 5 п. 2 ст. 1252.1 ГК). До этого в Кодексе не устанавливались правила о том, до какого размера могла быть снижена компенсация, – правила вырабатывались судебной практикой.
Во-третьих, судя по изменению в терминологии ГК, этот способ расчета увязывается с наличием материального носителя (абз. 3 п. 2 ст. 1252.1), в отличие от предыдущего толкования и судебной практики о нарушениях права интеллектуальной собственности в сети «Интернет»8.
В-четвертых, если в одном контрафактном материальном носителе товара нарушитель незаконно использовал несколько объектов интеллектуальной собственности (включая разные по виду объекты), размер компенсации взыскивается:
- в пределах от однократного (с превышением) до двухактного размера стоимости экземпляра контрафактных экземпляров или права использования (подп. 2 п. 4 ст. 1252.1 ГК)9;
- в пределах от 150% до 220% стоимости контрафактных экземпляров или права использования (подп. 2 и 3 п. 4 ст. 1252.1 ГК), если нарушается право на объект авторских прав и одновременно каким-либо способом устраняется или допускается возможность обхода технических средств защиты авторских прав или допускаются нарушения с удалением или изменением информация об авторском праве (ст. 1299, 1300 ГК).
В-пятых, размер компенсации будет фиксированным в 220% «стоимости контрафактных экземпляров произведения или права использования произведения» (подп. 2 п. 2 ст. 1301 ГК), если нарушение касается только объекта авторского права и одновременно с этим допущено нарушение посредством преодоления или подготовки к этому установленных в отношении объекта авторского права технических средств защиты авторских прав или удаления или изменения информация об авторском праве (ст. 1299, 1300 ГК).
В-шестых, особенно важно, что если право нарушено лицом при осуществлении предпринимательской деятельности, при этом нарушитель не знал и не должен был знать, что нарушает исключительное право, компенсация взыскивается в пределах от однократного до двухактного размера стоимости контрафактных экземпляров или права использования (п. 7 ст. 1252.1 ГК).
В-седьмых, несмотря на то, что выбор способа расчета остается на усмотрение правообладателя, если суд сочтет данный способ неприменимым к обстоятельствам нарушения исключительного права, он вправе взыскать компенсацию в твердом размере (п. 3 ст. 1252.1 ГК).
В-восьмых, вводится новое правило для всех способов расчета компенсации, включая «двукратный»: компенсация не взыскивается в случае ее расчета за использование объекта интеллектуальной деятельности таким способом, если он «объективно необходим для применения другого способа использования и не имеет самостоятельного экономического значения» (п. 5 ст. 1252.1 ГК).
Таким образом, изменения носят системный и сущностный характер. Как они будут работать на практике и будут ли применяться до вступления Закона № 214-ФЗ в действие (так как порождены судебной практикой), покажет время.
В заключение остановлюсь на дискуссионном тезисе о том, что внесенные изменения якобы продиктованы необходимостью влияния на параллельный импорт.
Закон в разных редакциях не касался новых правил о параллельном импорте, вопреки мнению многих юристов. На мой взгляд, Закон № 214-ФЗ не содержит положений о параллельном импорте. Согласно пояснительной записке закон направлен на реализацию постановлений КС № 28-П/2016 и № 40-П/2020 о праве судов на снижение компенсации. Кроме того, в пояснительной записке не упоминается о реализации Постановления КС от 13 февраля 2018 г. № 8-П касательно специфики разрешения споров из импорта иностранных товаров.
Тот факт, что в п. 2 ст. 1515 ГК (о товарных знаках) словосочетание «незаконно используемый товарный знак» изменено на «незаконно размещен товарный знак» еще не свидетельствует о том, что иностранный правообладатель был лишен права требовать изъятия и уничтожения контрафактных товаров в России, если товарный знак был размещен в иностранной юрисдикции. Нарушение исключительного права на товарный знак является деликтом. Соответственно, к деликту на территории России применяется российское право (п. 2 ст. 1231 ГК). Пока действует и не оспорен товарный знак на территории России, маркировка без согласия правообладателя не допускается.
Соответственно, рассмотрение споров с наличием параллельного импорта – как до принятия Закона № 214-ФЗ, так и после – осуществляется с учетом разъяснений из Постановления КС № 8-П/2018. Таким образом, в 2025 г. в российское законодательство не были внесены изменения, непосредственно связанные с параллельным импортом. От отсутствия таких изменений явно выиграли иностранные правообладатели.
Механизм параллельного импорта, введенный в мае 2022 г., продолжает действовать, но с постепенным сужением товарной номенклатуры, что позитивно для иностранных правообладателей. Получается, что государство продолжает исходить из принципа защиты интеллектуальных прав иностранных правообладателей на равных с российскими правообладателями, хоть и с некоторыми исключениями. В этих обстоятельствах очевидно, что российскому бизнесу важно соблюдать интеллектуальные права иностранных правообладателей или, как минимум, оценивать реальные риски при нарушении их прав. В пользу данной рекомендации свидетельствует то, что иностранные правообладатели, включая тех, которые «ушли» из России, продолжают защищать свою интеллектуальную собственность в России, о чем сообщается в СМИ, при этом суды их в этом скорее поддерживают.
Анализ законодательных изменений дает основания полагать, что правовая неопределенность в отдельных вопросах, на которые обратил внимание КС в указанных постановлениях, сохранится и судебной практике предстоит вновь вырабатывать правовые позиции и заполнять законодательные пробелы с учетом новых правил. На мой взгляд, усматриваются такие риски проявления правовой неопределенности, как:
- произвольная смена судом выбранного правообладателем способа расчета с двукратной компенсации на компенсацию в твердом размере по своему усмотрению (п. 3 ст. 1252.1 ГК указывает «с учетом обстоятельств дела»). Новое полномочие в понимании суда может быть расценено как направленность против выбора двукратной компенсации;
- увеличение количества способов использования объектов интеллектуальной собственности, которые не будут в суде признаваться таковыми как нарушения и за которые нарушитель не будет нести ответственность в виде выплаты компенсации (п. 5 ст. 1252.1 ГК). Отмечу, что уже наблюдается тренд на увеличение исключений из способов использования (которые не будут признаваться нарушением) и, соответственно, на неприменение расчета по двукратной компенсации – в частности, в практике Верховного Суда РФ в делах о защите исключительного права на товарный знак в сети «Интернет»10. Такой тренд очевидно ускорится с учетом нового полномочия суда не взыскивать компенсацию за способ использования, который «объективно необходим для применения другого способа использования и сам по себе не имеет самостоятельного экономического значения». Указанное право суда создает риски для правообладателя, особенно в делах с несколькими нарушениями или в спорах в области информационных технологий, когда суть и последствия нарушения неоднозначны;
- снижение размера взыскиваемой компенсации, особенно в делах с участием индивидуальных предпринимателей, с «несерьезными» нарушениями. Суд получает новое право при определении размера компенсации в спорах с предпринимателями использовать «критерий вины», согласно которому если предприниматель не знал и не должен был знать, что допускает нарушение, размер компенсации подлежит снижению. Неясно, как суды будут оценивать «не знал и не должен был знать», будут ли это общие критерии или применительно к каждой индустрии и т.п. Как показывает практика, в большинстве споров нарушители занимают позицию, что не знали, что нарушают исключительное право, не знали о существовании или регистрации объекта интеллектуальной собственности, поэтому размер заявленной компенсации завышен11. Все это порождает для правообладателя риск взыскания в его пользу компенсации в размере менее планируемого, а нарушитель при таком подходе вряд ли ощутит тяжесть последствий нарушения исключительных прав.
Резюмируя, отмечу следующее.
Во-первых, очевидна тенденция перехода от формального рассмотрения судами дел о защите интеллектуальной собственности к действительно состязательному процессу. Повышается роль доказательственной базы и фактических обстоятельств дела. Большее значение теперь имеют конкретные обстоятельства спора, нежели формальная фиксация нарушения права посредством скриншотов, протоколов осмотра и т.п. В связи с этим правообладателям в спорах представляется целесообразным:
- акцентировать внимание на фактических обстоятельствах дела, которые следуют впереди права, а не наоборот («право – слуга фактов»). Важно правильно и точно доносить позицию до суда, раскрывать правоотношения с нарушителем (при их наличии), действия нарушителя и их последствия;
- обосновывать известность защищаемого объекта (бренда, произведения и т. п.), разумность проверки соблюдения интеллектуальных прав нарушителем («должная разумность и осмотрительность»), в том числе с учетом специфики индустрии и рынка. Дополнительно стоит выяснить наличие иных установленных судами нарушений интеллектуальных прав нарушителем для доведения информации до суда в качестве контраргумента доводам «не знал и не должен был знать о нарушении».
Во-вторых, правообладатель должен оценивать нарушение комплексно, поскольку согласно новым правилам компенсация взыскивается не за каждый факт нарушения, а за способ использования интеллектуальной собственности, имеющий экономическое значение.
Как суды будут толковать новый «экономический» критерий, пока неясно. Наиболее вероятно, под ним будет пониматься способ, который имеет самостоятельное значение и коммерциализируется (приносит или способен приносить доход) отдельно от иных способов. В связи с этим правообладателям стоит рассчитывать и требовать взыскания компенсации не за каждый факт нарушения (как допускалось ранее), а за все нарушение в целом.
В этом контексте важно также оценивать способы использования с учетом критерия «единство намерения нарушителя» – например, считать одним нарушением факты предложения к продаже товара и продажу товара в интернете, так как такие действия охватываются единым намерением реализовать контрафактный товар12. Соответственно, взыскивать одну компенсацию за несколько способов использования.
Зачастую указанные способы, используемые в отдельности, могут не иметь самостоятельного значения, поэтому такие изменения представляются разумными. Однако в отдельных спорах предложение к продаже без продаж товаров может иметь самостоятельное значение и считаться нарушением исключительного права13. В этом случае правообладатель должен доказать самостоятельное значение способов использования объекта (объектов) интеллектуальной собственности.
Закон № 214-ФЗ ставит перед правообладателями, юридическим сообществом и судами новые вызовы. Сможем ли мы использовать новые вызовы как новые возможности? Ответ на данный вопрос предстоит найти каждому самостоятельно уже в ближайшее время.
1 В первую очередь этот способ известен из дел о защите исключительного права на товарный знак и знак обслуживания (подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК). Однако он применим и для некоторых иных объектов интеллектуальной собственности – например, для объектов авторских и смежных прав (ст. 1301, 1311 ГК).
2 Наиболее распространенный способ расчета. Он предусмотрен для наибольшего количества объектов интеллектуальной собственности – например, для товарных знаков (подп. 1 п. 4 ст. 1515 ГК).
3 См. дела № А40-94884/2021; № А40-303158/2022; № А40-17541/2023 и № А56-72840/2023.
4 По смыслу новой статьи и судебной практики. Компенсация за нарушение исключительного права помимо твердого размера определяется теперь «в размере, кратном стоимости контрафактных материальных носителей» или «в размере, кратном стоимости права использования ˂…˃ определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование ˂…˃ который использовал нарушитель» (п. 2 ст. 1252.1 ГК).
5 Судебная практика по данному вопросу устоялась и выступала предметом рассмотрения Конституционного Суда (п. 4.1 Постановления от 24 июля 2020 г. № 40-П).
6 См. дело № А40-17541/2023.
7 Применяется общее правило: «Размер компенсации определяется судом в зависимости от обстоятельств дела соразмерно объему и характеру нарушения, а также с учетом требований разумности и справедливости» (абз. 5 п. 2 ст. 1252.1 ГК).
8 См. дела № А40-94884/2021; № А40-303158/2022; № А40-17541/2023; № А56-72840/2023.
9 Исходя из «кратности стоимости контрафактных материальных носителей» или «кратном стоимости права использования ˂…˃ определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование» будет в «размере, превышающем однократную стоимость контрафактных материальных носителей, но не более их двукратной стоимости» (подп. 2 п. 4 ст. 1252.1 ГК).
10 См., например, определения ВС от 5 декабря 2023 г. № 304-ЭС23-16844 по делу № А45-4790/2022; от 3 июля 2025 г. № 304-ЭС25-1782 по делу № А45-25305/2023.
11 Пример дела о защите исключительных прав на серию товарных знаков – № А40-109979/2024.
12 Критерий, упомянутый в контексте твердого размера компенсации. См. п. 65 Постановления Пленума ВС от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».
13 В частности, когда предложение к продаже товара с использованием и за счет известности товарного знака (бренда) позволяет привлечь внимание к собственным товарам. См. дела № А40-303158/2022; № А40-17541/2023; № А56-72840/2023.
