×

Несимметричные права

Конституционно-правовые проблемы назначения экспертиз по делам об экономических преступлениях
Материал выпуска № 9 (122) 1-15 мая 2012 года.

НЕСИММЕТРИЧНЫЕ ПРАВА

Конституционно-правовые проблемы назначения экспертиз по делам об экономических преступлениях

Настоящая статья представляет собой выдержки из предварительного обобщения адвокатской практики в отношении соблюдения права на квалифицированную защиту при получении и применении заключения специалиста, а также при назначении и проведении экспертизы по делам об экономических преступлениях. Данное обобщение подготовлено АП г. Москвы при участии адвокатской конторы «Аснис и партнеры» и «АГ» (полный текст размещен на сайте www.advgazeta.ru).

Экономические преступления в сфере все еще новых для наших юристов корпоративных правоотношений представляют значительную сложность для следователей и судей. Стремясь представить вину обвиняемых по экономическому преступлению более убедительно доказанной, следователи назначают экспертизы зачастую в своих ведомственных экспертных центрах. При этом нет единых методик во многом сходных экспертиз, их виды и названия варьируются от одного вида экспертного учреждения к другому. Защитники не вправе запрашивать экспертные заключения по уголовным делам, а могут обратиться только к помощи специалиста. Молчание УПК по вопросу о праве защитника знакомиться с материалами, направляемыми эксперту, значительно снижает возможности адвоката сформулировать вопросы для эксперта, а зачастую практически сводит их на нет. Вопросы эксперту адвокат может задать только через следователя, который, как правило, имеет полное усмотрение по их произвольному отклонению. Когда же экспертиза уже готова, следователи не всегда своевременно знакомят адвоката с заключением. Но даже в случае своевременного ознакомления возможности адвоката невелики.

Неправомерный порядок проведения экспертизы

Нарушения при назначении и проведении экспертизы, как правило, не могут быть в полном объеме восстановлены при последующем рассмотрении уголовного дела судом. Поэтому они нуждаются в принятии незамедлительных мер судебной защиты в порядке ст. 125 УПК РФ. Суды же неохотно вдаются в разбирательство спора между следствием и защитой по существу доказательственных доводов, вытекающих из рассмотрения заключения эксперта и порядка проведения экспертизы и склонны отказать защите в ее жалобах на этой стадии уголовного производства. Эти вопросы выходят за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений и могут ограничивать конституционные права и свободы личности. При этом отложение проверки законности и обоснованности действий следователя по отказу в ходатайствах защиты, связанных с назначением и проведением экспертизы, до стадии последующего судебного разбирательства может нанести ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым.

Как справедливо указала в своей статье «Опасность лженаучных заключений» Анна Паничева («АГ». 2012. № 1 (114)), «суды крайне неохотно удовлетворяют ходатайства защиты о недопустимости экспертных заключений. На предварительном слушании заключения экспертов не признают недопустимыми доказательствами никогда – судьи опасаются упреков в неисследованности доказательств. Иногда, в вопиющих случаях, судьи уговаривают обвинение не предъявлять недопустимое доказательство. <…> Нередки случаи назначения следствием и судом исследований, которые не могут быть признаны экспертными и сводятся лишь к подтверждению версии обвинения при помощи наукообразных текстов. Главным обстоятельством является то, что для составления угодных обвинению текстов не требуются специальные знания и лица, обладающие специальными знаниями, не нужны также исследования, основанные на данных современной науки, утвержденные методики и проч. Опасность заключается в том, что в качестве доказательства используется некое подходящее мнение (чаще всего, некомпетентного лица, ведущего расследование), которое экспертизой не является».

В соответствии с российским уголовно-процессуальным законодательством суд не вправе отказать в допросе специалиста, явившегося в суд по инициативе стороны. Однако это положение не является симметричным по отношению к праву стороны обвинения назначить судебную экспертизу в ходе досудебного судопроизводства и впоследствии вызвать эксперта для допроса в суде. Во многих случаях суды отказывают в допросе специалиста, ссылаясь на отсутствие правил такого допроса в УПК РФ.
Ни порядок допроса такого специалиста, ни его права в ходе судебного разбирательства в законе не определены. Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении № 28 от 21 декабря 2010 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» указал, что показания специалиста, приглашенного сторонами, даются им по правилам, предусмотренным для допроса лица в качестве свидетеля. По нашему мнению, специалист, явившийся в суд по инициативе стороны защиты или потерпевшего, должен в процессе рассмотрения дела иметь также права, предусмотренные ст. 57 УПК: знакомиться с материалами дела, относящимися к вопросам, для разрешения которых он приглашен, ходатайствовать о предоставлении дополнительных материалов, необходимых ему для ответов на поставленные вопросы, задавать вопросы свидетелям и другим экспертам, участвующим в процессе, приносить жалобы на действия или бездействие суда, ограничивающие его права, отказываться от дачи заключения или ответов на вопросы, выходящие за пределы его компетенции или в случаях, когда представленные материалы недостаточны для дачи заключения.

Конституционно-правовой анализ ч. 1 ст. 125 УПК РФ

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Как свидетельствуют фактические обстоятельства одного из уголовных дел, постановлением районного суда г. Ижевска адвокату было отказано в принятии к рассмотрению жалобы о признании незаконным бездействия следователя, не направившего на ознакомление защитнику постановления о назначении экономической экспертизы. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Удмуртской Республики своим определением оставила постановление районного суда без изменения, а кассационную жалобу адвоката без удовлетворения.

Отказывая в принятии к рассмотрению жалобы, суды первой и кассационной инстанций ссылались на то, что бездействие следователя в процессе расследования им уголовного дела, относящееся к сфере доказывания вины обвиняемого, в том числе несвоевременное предоставление защитнику права на ознакомление с постановлением о назначении экспертизы, не может быть отнесено к бездействию, которое может быть обжаловано в порядке ст. 125 УПК РФ. При этом суды указывали, что реализация предоставленных адвокату прав по защите обвиняемого может быть осуществлена в иной форме на иных стадиях при производстве по уголовному делу.

Таким образом, в создавшейся правовой коллизии важное значение приобретает вопрос, причиняет ли ущерб конституционным правам и свободам обвиняемого, прежде всего, праву на судебную защиту, невозможность ознакомления обвиняемого и его адвоката с постановлением следователя о назначении экспертизы.

В целях ответа на данный вопрос следует, как мы полагаем, обратиться к положениям Конституции РФ, устанавливающим гарантии права на судебную защиту и иные процессуальные гарантии граждан, а также к правовым позициям Конституционного Суда РФ, раскрывающим конституционно-правовой смысл соответствующих конституционных положений применительно к интересующим нас аспектам уголовно-процессуальных отношений.

В соответствии с Конституцией РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 46); это право не подлежит ограничению даже в условиях чрезвычайного положения (ч. 3 ст. 56). Право на судебную защиту вытекает также из закрепленного в ст. 21 Конституции РФ принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам (постановление от 23 марта 1999 г. № 5-П). При этом согласно также правовой позиции КС РФ, непременной составляющей права на судебную защиту является обеспечение заинтересованным лицам возможности представить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказать свое мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов; без ознакомления с вынесенным в отношении заинтересованного участника процесса решением и его обоснованием он не в состоянии не только должным образом аргументировать свою жалобу в суд, но и правильно определить, будет ли обращение в суд отвечать его интересам (определение от 21 декабря 2000 г. № 285-О).

Как свидетельствуют фактические обстоятельства упомянутого дела, следователь вынес постановление о назначении экономической экспертизы, но в нарушение требований ч. 3 ст. 195 УПК РФ не ознакомил с ним ни обвиняемого, ни его защитника. О проведенной экспертизе адвокат узнал спустя шесть месяцев после ее завершения, знакомясь с другими материалами дела. В результате нарушения процессуальных норм следователем адвокат был лишен возможностей реализовать права, предоставленные ему ст. 198 УПК РФ, в частности, предусматривающие, что обвиняемый и его защитник вправе знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы; заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении; ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении; ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту; присутствовать с разрешения следователя при производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту и др.

Согласно УПК РФ эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями, назначенное в порядке, установленном данным Кодексом, для дачи заключений и производства судебной экспертизы, которая производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями (ч. 1 ст. 57, ч. 2 ст. 195). В связи с этим квалификация эксперта имеет важное значение для получения достоверных результатов экспертизы. Однако адвокат, не имея возможности ознакомления с постановлением о назначении судебной экспертизы, был лишен и возможности получить необходимые сведения о компетентности эксперта (в том числе удостовериться, соответствует ли его специализация конкретному предмету экспертизы), что исключило возможность заявления ему в случае необходимости аргументированного отвода.

Обращаясь непосредственно к конституционно-правовому истолкованию КС РФ положений ч. 1 ст. 125 УПК РФ, следует отметить следующие важные моменты.

В постановлении от 23 марта 1999 г. № 5-П КС РФ признал не соответствующими Конституции РФ, ее ст. 46 (ч. 1 и 2) и 52, положения ч. 1 ст. 218 и ст. 220 УПК РСФСР постольку, поскольку они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключали в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя или прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу, продлением срока предварительного расследования, а также с отказом следователя в выдаче документов и материалов, необходимых для использования в ходе производства по другим делам, непредоставлением свиданий с близкими родственниками и ограничением в праве вести переписку.

Однако, как указал КС РФ в определении от 24 мая 2005 г. № 256-О, признание положений ст. 218 и 220 УПК РСФСР не соответствующими Конституции РФ в связи с тем, что они ограничивали возможность судебного обжалования названных действий и решений органов предварительного расследования, не может расцениваться как свидетельство того, что иные их действия и решения нельзя обжаловать в суд. В силу приведенной правовой позиции, имеющей общий характер, в ходе предварительного расследования могут быть обжалованы в суд действия и решения следователя, органа дознания, лица, производящего дознание, и прокурора, если они нарушают конституционные права и свободы, которые не могут быть восстановлены в полном объеме при рассмотрении судом уголовного дела, и если проверка их законности и обоснованности не связана с предрешением вопросов, затрагивающих существо уголовного дела. Установление того, нарушаются ли обжалуемыми решениями или действиями (бездействием) дознавателя, следователя и прокурора такие конституционные права и свободы граждан, которые не могут быть восстановлены в полном объеме при разрешении судом уголовного дела и поэтому нуждаются в принятии незамедлительных мер судебной защиты, а также того, требуют ли названные решения или действия (бездействие) осуществления судебного контроля за их законностью и обоснованностью, уже на досудебной стадии уголовного судопроизводства, производится на основе фактических обстоятельств судом общей юрисдикции, действующим при этом с учетом приведенной правовой позиции КС РФ.

Исходя из изложенного, можно заключить, что непредставление следователем для ознакомления стороне защиты постановления о назначении экспертизы, т.е. процессуального документа, имеющего существенное значение по делу, ограничило целый ряд прав, предоставленных процессуальным законом стороне защиты, и повлекло не только причинение вреда конституционным правам и свободам обвиняемого, но и создало очевидные трудности доступа к правосудию, предполагающему не просто право на обращение в суд, но и на эффективное восстановление нарушенных прав и свобод. Поэтому в конкретных сложившихся обстоятельствах неправомерное бездействие следователя подлежит в соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ обжалованию в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Ситуация, когда сторона обвиняемого и его защитник в ходе предварительного следствия лишаются возможности реализовать свои права при назначении и производстве экспертизы, в том числе в формулировании вопросов эксперту и по существу лишаются возможности влиять в позитивную для себя сторону на формирование доказательств невиновности подозреваемого, по существу означает, что обвиняемый своим вынужденным молчанием по теме экспертного исследования фактически свидетельствует против себя. Между тем согласно ч. 1 ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против самого себя.

Согласно ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (ч. 1). В качестве доказательств допускаются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, заключение и показания эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы (ч. 2). Важно также отметить, что ст. 80 УПК РФ определяет, что заключение эксперта – это представленные в письменном виде содержание исследования и выводы по вопросам, поставленным перед экспертом лицом, ведущим производство по уголовному делу, или сторонами.

Однако не все заключения экспертизы могут отвечать критерию допустимости. Так, ч. 1 ст. 75 УПК РФ устанавливает, что доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Это положение основывается на норме ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением требований федерального закона.

Но если судебная экспертиза была назначена и проведена с нарушением порядка, определенного УПК РФ, в частности с нарушением правил, установленных его ст. 195 и 198, соответствующее заключение может быть признано недопустимым доказательством.

Расхождения в видах экспертиз

В соответствии с перечнем родов (видов) экспертиз, выполняемых в судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденном Приказом от 14 мая 2003 г. № 114 «Об утверждении перечня родов (видов) экспертиз, выполняемых в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, и перечнем экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации (в ред. Приказов Минюста РФ от 12 сентября 2005 г. № 169, от 9 марта 2006 г. № 36, от 12 марта 2007 г. № 48)» предусмотрено проведение финансово-экономической экспертизы, в то время как в перечне МВД РФ («Перечень родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел российской Федерации», утвержденный действующим приказом МВД России от 29 июня 2005 г. № 511), данный вид экспертизы не предусмотрен, однако предусмотрено проведение финансово-аналитических экспертиз.

Такое расхождение предметов и видов экспертиз в ведомственных нормативных актах может рассматриваться как неопределенность правоприменительной практики, затрагивающей конституционное право граждан на защиту, с учетом того, что экспертно-криминалистические подразделения МВД РФ в основном обслуживают следственные органы МВД РФ, в то время как экспертные учреждения Минюста РФ обслуживают следственные органы и суды.

К основным экспертным методикам судебной финансово-аналитической экспертизы можно отнести методики экономического анализа, разработанные и опубликованные учеными-экономистами. Однако они имеют статус научной точки зрения и отличаются разнообразием подходов, что может приводить к различным выводам при аналогичных исходных данных.

В настоящее время в открытом доступе отсутствуют методики, включая сертифицированные, судебной финансово-аналитической экспертизы. Отсутствие опубликованных методик не позволяет участникам уголовного процесса (обвиняемым, подозреваемым, защитникам, потерпевшим и их представителям) ознакомиться с содержанием предстоящего или проведенного судебно-экспертного исследования, уточнить вопросы эксперту, оценить полноту и достаточность представленных материалов, проверить достоверность выводов эксперта.

В настоящее время отсутствует единство в методиках проведения и названиях судебно-экспертного исследования бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации, например, по уголовным делам о преднамеренном банкротстве.

Кроме того, сложившаяся в системе судебно-экспертных учреждений России ситуация с проведением судебно-экономических или финансово-аналитических экспертиз по уголовным делам об экономических преступлениях противоречит положениям федерального законодательства о государственной судебно-экспертной деятельности, изложенным в следующих нормах: ст. 5, 6, 8, 11 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В настоящее время в Российской Федерации отсутствуют единые общепринятые сертифицированные методики судебно-экономических экспертиз, проводимых по уголовным делам об экономических преступлениях. Описание методики судебно-экономической экспертизы, в том числе и описание ее отличия от судебной финансово-аналитической экспертизы, проводимой по уголовным делам по экономическим преступлениям, в Российской Федерации не публиковалось. Отсутствие единой для всех судебно-экспертных учреждений Российской Федерации методики судебно-экономической экспертизы в том числе учреждений Минюста РФ и финансово-аналитической экспертизы в учреждениях МВД России, предназначенных для назначения и проведения экспертиз по уголовным делам об экономических преступлениях, нарушает конституционные принципы равноправия граждан и их право на справедливое судебное разбирательство.

Продолжение статьи читайте в печатной версии "АГ" № 10, 2012 г.