Поручение по данному делу я принял в декабре 2020 г. Ко мне за юридической помощью обратился С. А. Доверитель пояснил, что имеет задолженность перед банком, но по объективным причинам не может исполнять взятые на себя обязательства. Было принято решение обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве физического лица.
В рамках банкротного дела финансовый управляющий по итогам реализации имущества должника представил в суд отчет о своей деятельности и ходатайство о завершении указанной процедуры. В реестр кредиторов были включены требования на сумму более 1,6 млн руб. Признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника не установлено, также не были выявлены основания для оспаривания совершенных им сделок.
Банк направил в суд ходатайство о неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств, ссылаясь на то, что должник не передал для реализации залоговое имущество (лодку и лодочный мотор).
Суд счел возможным завершить процедуру реализации имущества должника с учетом наличия в деле доказательств исполнения финансовым управляющим возложенных на него полномочий по проведению процедуры банкротства, а также отсутствия возможности дальнейшего формирования конкурсной массы. При этом он не освободил С. А. от исполнения обязательств перед банком со ссылкой на недобросовестное поведение должника, которое, по мнению суда, выразилось в следующем:
- должник, препятствуя поиску и реализации залогового имущества, представил сфальсифицированную справку о гибели данного имущества;
- наличие вступившего в законную силу судебного акта, которым установлен факт недобросовестного поведения должника, препятствующего проведению процедуры банкротства;
- требования банка в установленных законом порядке и размере не были погашены, при этом должник распорядился заложенным имуществом по собственному усмотрению, не раскрыв перед судом и лицами, участвующими в деле о банкротстве, место нахождения данного имущества. Эти действия должника привели к невозможности реализации заложенного имущества и погашения требований кредиторов за счет соответствующей выручки.
В итоге Арбитражный суд ХМАО-Югры вынес определение о завершении процедуры реализации имущества С. А., при этом в части требований банка положения ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств судом применены не были.
Не согласившись с определением, я обжаловал его в апелляцию.
Основные доводы апелляционной жалобы сводились к следующему.
Во-первых, фальсификации представленных в дело доказательств судом установлено не было, соответствующие ходатайства со стороны кредиторов не заявлялись.
Во-вторых, невозможность установления места нахождения залогового имущества связана с его гибелью.
В-третьих, должник сотрудничал с финансовым управляющим, имущество не скрывал, а взамен утраченных по причине гибели лодки и мотора к ней предлагал реализовать имущество отца (также лодку и лодочный мотор), однако кредитор от данной инициативы отказался.
В-четвертых, залогом лодки и мотора была обеспечена только задолженность в размере немногим более 543 тыс. руб., в связи с чем отказ в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед банком представляется необоснованным.
Восьмой арбитражный апелляционный суд, рассмотрев жалобу, согласился с представленными в ней доводами и пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения жалобы, при этом изменив определение первой инстанции в части отказа в освобождении С. А. от долгов, указав на неприменение правила об освобождении в части требований, обеспеченных залогом имущества, в сумме 543 тыс. руб.
При этом апелляционный суд посчитал вывод первой инстанции о том, что должник, препятствуя поиску и реализации залогового имущества, представил сфальсифицированную справку о гибели имущества, необоснованным, поскольку данное обстоятельство в порядке, предусмотренном ст. 161 АПК РФ, установлено не было. Апелляция также согласилась с изложенным в жалобе доводом о том, что залогом лодки и мотора были обеспечены не все обязательства перед банком (два кредита, остаток по которым составлял чуть более 1,6 млн руб.), а только одно из обязательств, долг по которому составлял 543 тыс. руб. Оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед банком, не обеспеченных залогом имущества должника, кредитором не приведено и из материалов дела их наличие не следует. Кроме того, в рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником его правами или ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредитору в части оставшегося требования, не обеспеченного залогом, в материалах дела не имеется, финансовым управляющим при подготовке отчета не установлено.
В заключение добавлю, что успешной защите прав и законных интересов доверителя в деле о банкротстве во многом способствовали тщательная подготовка позиции и последовательное следование ей в рамках дела, а также изучение судебной практики и постоянное совершенствование профессиональных навыков, в том числе в вопросах банкротства физических лиц.
