Автор настоящего комментария к статье Михаила Старчикова «Проблемы правоприменения при использовании в медицинской деятельности искусственного интеллекта» (см.: «АГ». 2025. № 17 (442)) приводит перечень нормативных актов, закрепляющих правовые основы функционирования Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения (далее – ЕГИСЗ), освещает опыт внедрения и автоматизации доступа к клиническим рекомендациям медицинских работников с целью создания полной базы доказательной медицины в экосистеме клиники (российский и международный клинический опыт), уделяет внимание информационной безопасности ЕГИСЗ, новым моделям организации медицинской помощи и подчеркивает, что ответственность за принятые врачебные решения с применением искусственного интеллекта и систем поддержки должна возлагаться на медицинского работника.
Начну с того, что автором поднята весьма сложная и очень актуальная в сегодняшних реалиях тема. Приведен перечень правовых актов, которыми регуляторы разных стран и объединений пытаются дать определение понятию искусственного интеллекта (далее – ИИ). Сложность этого связана с тем, что мы до сих пор полностью не понимаем, что такое ИИ, как им управлять и развивать, учитывая, что одним из основных его функционалов является как раз самоуправление и саморазвитие. Вспоминается известный мем: «Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
