В настоящем отклике на статью Елены Цыпиной «”Медицинские дела”» (см.: «АГ». 2019. № 13 (294)) автор, рассмотрев порядок и стандарты оказания медицинской помощи, акцентирует внимание на клинических рекомендациях как доказательствах в медицинских делах, которые вступят в силу с 2022 г. и, по мнению автора комментария, повлияют на судебную практику и подходы в рассмотрении «медицинских дел».
Автор материала поднимает откровенно «болезненную» во всех смыслах этого слова тему. В первую и главную очередь эта проблема четко вырисовывается в судебной практике по искам пациентов к медицинским организациям о причинении вреда жизни и здоровью. Выстраивая работу с судебными экспертами (подготовка вопросов на экспертизу, вызов эксперта в суд на допрос по результатам СМЭ и др.), необходимо помнить о недостаточном нормативно-правовом регулировании в области медицины. В этом моменте с автором трудно поспорить. С необходимостью дифференциации понятий «врачебная ошибка», «несчастный случай» и «профессиональная ошибка» также соглашусь. Однако здесь следует чуть подробнее поговорить о доказательствах, в частности, о клинических рекомендациях.
