Когда применять к кредитору повышенный стандарт доказывания несправедливо

Верховный Суд РФ опубликовал Определение от 27 сентября 2022 г. по делу № 5-КГ22-63-К2, в котором указал, что истец не обязан доказывать вину ответчика, являвшегося руководителем исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица, в споре о привлечении такого ответчика к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом определении прослеживается серьезная проблема правоприменительной практики, существующая по настоящее время в рамках споров о привлечении контролирующих должника лиц (далее – КДЛ) к субсидиарной ответственности в связи с исключением регулирующим органом общества из ЕГРЮЛ в административном порядке: повышенный стандарт доказывания для лиц, в силу их положения не владеющих сведениями и документацией о хозяйственной деятельности такого общества.

Указанная ситуация, как верно отметил Верховный Суд, влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, поскольку суды фактически возлагают на пострадавшую сторону обязанность доказывания вины КДЛ, умышленность совершенных им противоправных действий и их причинно-следственную связь с исключением общества из ЕГРЮЛ, а менеджеров и собственников таких юридических лиц освобождают от доказывания вины.

Анализируя правоприменительную практику по аналогичным спорам, разрешаемым как арбитражными¹ судами, так и судами общей юрисдикции², можно заключить, что в абсолютном большинстве случаев суды отказывают в удовлетворении требований о привлечении контролирующих общество лиц к субсидиарной ответственности, ссылаясь именно на недоказанность вины и умышленности действий руководства и собственников по уклонению от исполнения обязательств перед истцом, а также отмечая, что само по себе исключение юрлица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к этому (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Подобная формулировка, к сожалению, часто встречается в «отказных» судебных актах, что представляется показательным примером формального подхода, применяемого судами при рассмотрении конкретных дел, и свидетельствует об актуальности проблемы, прокомментированной ВС в Определении от 27 сентября 2022 г. 

Справедливости ради стоит отметить, что в судебной практике можно встретить случаи удовлетворения судами требований о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ в административном порядке при наличии имущественных претензий третьих лиц, однако из обстоятельств таких споров усматривается, что менеджментом и собственниками накануне были предприняты меры, в частности, по явному выводу активов организации, созданию нового юрлица и переводу на него всего имущества и контрактов исключенного общества и т.д., – то есть в связи с совершением действий, явно противоречащих закону³.

Вместе с тем несправедливым представляется освобождение КДЛ «по умолчанию» от ответственности перед кредиторами общества в связи с административным исключением организации из ЕГРЮЛ со ссылкой на распорядительные действия регистрирующего органа, которые по какой-то причине квалифицируются судами как непреодолимые и не зависящие от руководства юрлица и его собственников, – ведь из нормы ст. 21.1 Закона о госрегистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей следует, что основаниями для исключения общества из ЕГРЮЛ являются:

• непредоставление руководством юрлица в налоговый орган бухгалтерской отчетности в течение последних 12 месяцев (как минимум);
• неосуществление организацией операций хотя бы по одному банковскому счету.

Наличие в совокупности приведенных обстоятельств в соответствии с положениями ст. 21.1 Закона о госрегистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей для регистрирующего органа свидетельствует о прекращении обществом деятельности и является основанием для его исключения из ЕГРЮЛ.

Тем не менее указанной статьей также предусмотрен порядок предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке, которым добросовестный руководитель и (или) собственник организации должны воспользоваться, если приведенные обстоятельства не совершены ими умышленно с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, которые в соответствии с ГК РФ прекращаются с исключением организации из Реестра.

Разве не о недобросовестности свидетельствует подобное поведение менеджмента и собственников общества? Обладая сведениями о кредиторской задолженности юрлица, которая – как, например, в рассматриваемом случае, – была взыскана в судебном порядке, КДЛ были созданы все необходимые условия для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке исключительно для уклонения от исполнения обязательств.

При этом суды вместо проверки доводов кредиторов (истцов) и обязания контролирующих лиц представить доказательства отсутствия их вины и соблюдения принципа состязательности сторон нередко отказывают в удовлетворении требований о привлечении руководителей и (или) собственников к субсидиарной ответственности, ссылаясь на недоказанность умышленности недобросовестного поведения КДЛ и причинно-следственной связи с наступившими последствиями, которые независимый кредитор не может представить в силу своего положения.

В связи с этим принятое Верховным Судом определение представляется справедливым, указывающим (уже не в первый раз) нижестоящим судам на необходимость исследовать заявленные доводы сторон и соблюдать принцип состязательности, а также на недопустимость формального подхода к рассмотрению подобных споров, поскольку – как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд РФ, – «неотъемлемым элементом верховенства права является принцип эффективной судебной защиты субъективных прав»⁴.

Таким образом, применение к пострадавшей стороне (кредитору, имеющему установленное в судебном порядке право требования к обществу) повышенного стандарта доказывания в условиях отсутствия у него доступа к внутренним документам должника и возложение на него обязанности доказывания вины контролирующих лиц в исключении общества из ЕГРЮЛ при одновременном освобождении последних от обоснования их невиновности является несправедливым и противоречит принципам судопроизводства, на что и обратил внимание Верховный Суд в обсуждаемом определении.